Проклятые эльфы - трагическое состояние, поражающее как светлых, так и тёмных эльфов. Это не магическое проклятье в привычном смысле, а необратимый сбой в самой природе их существования, наследственный и неизлечимый, передающийся по крови.
Легенды гласят, что это расплата за древнее предательство, совершённое в эпоху, когда эльфы были едины. Одна группа, стремясь к абсолютному могуществу, попыталась искусственно объединить в себе преимущества дня и ночи, желая быть лучшими в любое время суток. Эксперимент, основанный на алхимии и запрещённых знаниях о природе тела, катастрофически провалился.

— Эрин, ты снова перепутал пропорции! - Голос Нацукирин, резкий и высокий, разрезал гул вытяжных шкафов.
— Для успокоительного эликсира нужны три капли настойки лунного папоротника, а не пять. Пять это уже слабительное.
Эрин, не отрываясь от колбы с дымящейся фиолетовой жидкостью, только пожал плечами. Его спокойствие действовало на девушку, как красная тряпка на быка.
— Результат будет интереснее. - пробормотал он, аккуратно встряхивая сосуд.
— Интереснее? Интереснее будет, когда наш заказчик вместо того чтобы уснуть, проведет всю ночь в...в определённом помещении. - Нацукирин швырнула на стол пачку пергамента с рецептами.
— Ты никогда не слушаешь. Никогда. Ведёшь себя так, будто всё вокруг одна большая шутка.
В её голосе дрогнула не только профессиональная ярость. Глубже, в самой сердцевине, шевелилось что-то старое и колючее, связанное с дымом костров и воплями, которые она слышала только в кошмарах. Её старшая сестра... Нет, думать об этом сейчас было нельзя. Сейчас надо было заставить этого беспечного идиота работать по инструкции.
Эрин наконец оторвался от колбы. В его глазах танцевали весёлые чертики.
— Тётя. - начал Эрин сладким голосом.
— Ты слишком напряжена. Тебе нужно успокоительное. Вот, я как раз его и делаю.
— Ага, знаю я что ты делаешь! — выкрикнула она, делая шаг к парню.
В этот момент из-за стеллажа с кристаллическими реагентами появилась Ванда. Она несла стопку чистых мензурок и выглядела немного потерянной.
Эрин мгновенно метнулся к ведьме, ловко спрятавшись за её спиной, как за живым щитом. Он пригнулся, сделав испуганное лицо.
— Ванда, спаси! - жалобно пропищал он, цепляясь за её лабораторный халат.
— Тётя Нацуки меня обижает! Она кричит на бедного, беззащитного алхимика, который всего лишь хочет внести нотку креатива в унылый процесс!
Ванда замерла, её глаза стали круглыми от замешательства. Она посмотрела на Нацукирин, чьё лицо пылало теперь не только гневом, но и неловкостью, а потом на хихикающего у неё за спиной Эрина.
Эльфийка аж подпрыгнула от негодования.
— Ты кого защищаешь? Он - саботажник! И перестань втягивать Ванду в свои дурацкие игры!
Уголки её губ предательски дрогнули.
Ванда, неуверенно улыбнулась.
—... Может, вы оба.. - предложила она.
— У меня есть отличный рецепт чая для снятия напряжения. Без побочных эффектов. - добавила девушка, бросив осторожный взгляд на колбу Эрина.
Эрин выглянул из-за её плеча, сияя победной улыбкой.
— Видишь, Нацуки? Даже юная ведьма знает, что главное - это гармония. А не слепое следование правилам.
— Правила... Тц - прошипела Нацукирин
— Существуют не просто так. Чтобы никто... — она запнулась, снова отгоняя призрачный запах гари.
— Чтобы никто не пострадал из-за чужой глупости или самодеятельности.
Она отвернулась и стала яростно перебирать пучки сушеного шалфея. Её руки слегка дрожали. За спиной она слышала, как Эрин наконец вышел из-за спины Ванды и что-то шепнул ей благодарным тоном. Тишина в лаборатории снова стала рабочей. Гнев ушёл, оставив после себя привычную, горькую усталость и щемящую боль где-то под ребрами. Он шутил и прятался, как мальчишка. А она всегда видела за его спиной другую тень. Тень пламени, лежавшего хвороста под ногами сестры, которая, как шептались, тоже слишком любила «экспериментировать». Для Нацукирин же это было навсегда вписанное в душу предупреждение: одно неверное движение, одна ошибка - и добро пожаловать в огонь.

Амарис - вторая всадница апокалипсисса. Голод. Вампир, чьё существование окутано леденящим мраком одиночества. Её сила проста и ужасна: одним лишь взглядом она способна пробудить в любом существе неутолимый голод, всепоглощающую жажду, которые разрывают тело и душу, пока смерть не станет единственным избавлением.
Она живёт в старом особняке на окраине мира. Никто не осмеливался приближаться к ней - страх перед новыми существами  (вампирами) был слишком велик, а страх перед Амарис - и вовсе непреодолим. Она не искала общества, не нуждалась в нём. Её холод был не просто отсутствием тепла - это был лёд, выкованный из тасячилетий  отверженности.
Но спустя десятилетия молчания, она нашла его - маленького Хаято, летучего лиса, брошенного, испуганного, такого же одинокого, какой была она сама когда-то. Без слов и лишних действий она  взяла мальчика под свою опеку.

Валерия стояла посреди алтаря, сжимая в руках букет белых лилий. Лепестки дрожали от каждого её вздоха, а сердце бешено стучало, будто пыталось вырваться из груди. Сквозь витражные окна церкви лился мягкий свет, окрашивая её платье в переливы красного и белого. Она смотрела на дверь, за которой должна была появиться Амарис.
Минуты тянулись мучительно долго. Девушка вслушивалась в тишину храма, ловя каждый шорох, каждый отдаленный звук. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
«—Может, задержалась? Может, что-то случилось?»
Когда дверь наконец скрипнула, Валерия обернулась. Амарис стояла в проёме, с тенью в глазах. Она не шла к алтарю. Не улыбалась.
— Давай прекратим.. - сказала та. Голос её был чужим, плоским, как лезвие.
Валерия замерла.
— Что?
— Я не могу этого сделать. Нам нужно расстаться.
Слова падали, как камни. Валерия засмеялась - нервно, срывающимся смехом.
— Ты шутишь? Это не смешно, Амарис.
Но Амарис не смеялась. Она сделала шаг назад, когда девушка потянулась к ней.
— Я серьезно.
— Почему? - голос Валерии дрогнул. Она чувствовала, как что-то холодное ползёт по спине.
— Потому что всё кончено.
Вампирша  отвернулась. Ведьма схватила её за запястье, пальцы впились в кожу.
— Ты не можешь просто... так взять и уйти! Не после всего!
Амарис резко дёрнула руку.
— Могу.
Валерия почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Они катились по щекам, горячие и предательские. В глазах Амарис не было ни боли, ни сожалений. Только пустота.
— Ты лжёшь....
Но девушка уже повернулась к выходу.
— Прощай, Валерия. - её шаги эхом разнеслись под сводами храма.
— Амарис! - Валерия закричала, но та даже не обернулась.
Дверь захлопнулась. В пустом храме, среди несостоявшихся клятв, она осталась одна. Ведьма  схватила букет и швырнула его в стену - лепестки рассыпались, как её мечты. Она опустилась на колени, сжимая кулаки. Лилии разлетелись по полу, лепестки прилипли к камням. Голос Валерии надорвался, но эхо в пустом храме лишь возвращало её собственный крик, будто насмехаясь.

В этот день, когда весна шепчет свои тёмные обещания, а луна купается в кроваво-алых отблесках заката, примите моё Демоническое благословение.
Пусть ваши глаза сверкают ярче Адского пламени, улыбки искрят коварством, а сердца полыхают страстью и желанием покорять вершины власти и красоты. Пусть каждый ваш взгляд сжигает сердца дотла, а шаги будут подобны маршу легионов тьмы - уверенными и неотвратимыми.

Шёпотом: И пусть розы превратятся в шипы для ваших врагов🌹

Кровавые договоры - древние соглашения, заключаемые демонами с другими существами с использованием крови как связующую силу. Кровь, будучи носителем жизненной энергии и души, служит не только печатью, но и валютой в этих сделках.

Содержание договора
1. Условия сделки - чётко прописанные обязательства обеих сторон (например, демон дарует силу, а человек отдаёт часть души или годы жизни).
2. Цена - всегда выше, чем кажется на первый взгляд. Даже если демон требует "каплю крови", она может содержать воспоминания, эмоции или энергию
3. Срок действия - вечность или до выполнения условия. Некоторые договоры передаются по наследству.
4. Наказание за нарушение - мучительная смерть, проклятие или вечное рабство.
5. Скрытые пункты - демоны любят вписывать их мелким шрифтом в энергетические поля контракта.

Процесс обмена
1. Ритуал проводится в назначенном месте.
2. Участники режут ладони (или иные части тела) и сливают кровь в общий сосуд.
3. Произносится клятва, после чего кровь вспыхивает синим пламенем - знак принятия.
4. Шрам от пореза обретает форму (вариативносит высокая, чаще всего появляется шрам в форме цветка) и  остаётся как метка договора.

Интересные факты про кровавые договоры:
1. Настоящие демонические контракты написаны на коже носителя, проявляясь только при лунном свете. 
2. Чем ближе срок расплаты, тем сильнее жжёт шрам.
4. Бумага не горит, пока условия не выполнены.

Лиса зажмурилась, когда раскалённая кочерга коснулась её кожи. Запах горелого мяса заполнил заброшенный сарай за домом. Она не кричала — крик выдал бы её, а этого допустить было нельзя. Только сжатые зубы да слёзы, оставляющие влажные следы на пыльных щеках.
Кира нашла её именно в этот момент.
— Что ты делаешь?!
Лиса не ответила. Она лишь сильнее вдавила кочергу в шею, выжигая узор - тот самый, что отец оставил на бедре Киры в день её посвящения.
— Остановись! - Кира рванула вперёд, выбивая кочергу из рук сестры. Та со звоном упала на землю, оставив после себя чёрный след.
— Зачем?! - Кира схватила Лису за плечи, тряся, будто пытаясь вытряхнуть безумие.
— Чтобы он перестал! - прошипела Лиса. Её глаза горели, но не от боли - от ярости.
— Чтобы он наконец заткнулся и перестал говорить, что ты лучше! Что я ничего не стою без тебя!
Кира замерла. Отец действительно любил сравнивать. Кира - идеальная наследница, Кира - сильная, Кира - его гордость. А Лиса? Лиса - недоделанная копия. Лиса - ошибка.
— Ты идиотка. — прохрепела Кира, но в её голосе не было злости. Только боль.
— А ты лицемерка. - Лиса оскалилась.
— Ты ненавидишь это так же, как я. Ты просто боишься ему перечить.
Кира резко отпустила сестру, отшатнувшись, будто та ударила её.
— Я не боюсь!
— Тогда почему молчишь?! Почему не скажешь ему, что тебе плевать на его клейма, на его правила?!
Потому что он сломает нас - не прозвучало вслух, но Лиса прочитала это в глазах сестры.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как дым после пожара.
Кира опустилась на колени перед Лисой и осторожно прикоснулась к ожогу.
— Будет болеть. - сказала она тихо.
— Уже болит. - Лиса отвернулась.
Кира вздохнула и достала из кармана платок, обмакнула его в воду из фляги и прижала к ране. Лиса дёрнулась, но не оттолкнула сестру.
— Мы сбежим. — внезапно сказала Кира.
Лиса подняла на неё глаза.
— Когда-нибудь. Когда станем сильнее. Мы уйдём, и он никогда больше не посмеет сказать нам, кто мы.
Лиса рассмеялась, горько, сдавленно.
— Ты серьёзно?
— Я ненавижу это место так же, как ты. - Кира сжала её руку.
— Но мы не станем свободными, если будем ломать себя ради его одобрения.
Лиса посмотрела на клеймо. Кривое, неидеальное - совсем как она.
— Ладно. - прошептала кицунэ.
— Но если ты передумаешь, я приду и выжгу тебе второе. Чтобы было симметрично.
Кира фыркнула, и впервые за этот вечер уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.
— Идиотка.
Но они сидели там, в пыльном сарае, плечом к плечу, и Лиса знала - Кира не соврёт. Они сбегут.
Или сожгут этот мир дотла.

В подпольных кругах ходит множество слухов об организации, известной только как «Тени». Это закрытое сообщество профессиональных убийц, принимающее заказы на устранение людей. Их клиенты - влиятельные лица, преступники, иногда даже политики, но никогда - обычные граждане. Организация работает по строгим правилам: никаких случайных жертв, никаких личных мотивов, только холодный расчёт.
Особенность «Теней» - абсолютная анонимность. Никто из киллеров не знает друг друга в лицо. Они встречаются только в специально отведённых местах, всегда в масках, скрывающих черты лица. Даже голоса искажаются с помощью устройств. Только начальница организации, известная как «Скиз», видела каждого из них без маски. После этого они становятся тенями, без имени, без прошлого.
Заказы выполняются с хирургической точностью. Клиент оставляет заявку через зашифрованный канал, а затем получает подтверждение. Метод убийства выбирается в зависимости от цели: яд, снайперский выстрел, несчастный случай - всё выглядит как трагическая случайность. Организация никогда не оставляет следов.

Интересные факты о киллерах из "Тени":
1. Новички начинают с мелких заказов, и только после десятка успешных операций получают доступ к сложным заданиям.
2. Если киллер проявляет жалость или сомнения, его устраняют. Организация не терпит слабостей.
3. Каждый убийца проходит жёсткий отбор: мастерство стрельбы, рукопашный бой, умение скрываться и замести следы.
4. Покинуть организацию нельзя. Единственный способ - стать целью для следующего киллера

Офис был пуст, только слабый свет лампы освещал строгие черты лица начальницы. Кира стояла перед ней, опустив взгляд, лисьи уши прижались к голове, а хвост дрожал от напряжения.
— Ты понимаешь, что из-за тебя сорвалась сделка? — голос женщины был холодным, как сталь.
Кира кивнула, сжимая кулаки.
— Нет, ты не понимаешь. - Скиз резко поднялась, её тень накрыла кицунэ.
— Потому что если бы понимала, притащила бы голову этого ублюдка на ковёр.
Рука начальницы впилась в подбородок Киры, заставляя её поднять голову. Глаза встретились - ледяные, безжалостные, против испуганных.
— Ты слаба.
Удар.
Щека вспыхнула огнём, голова дёрнулась вбок, но Скиз не отпустила.
— Ты медлительна.
Ещё удар.
Кира стиснула зубы, сдерживая рычание. Она могла дать отпор - но не смела. Потому что Скиз была права.
— Ты позоришь не только себя, но и меня.
Третий удар оставил на щеке багровый след.
— Лиса бы так не облажалась. - прошипела женщина, отпуская её.
Имя сестры обожгло сильнее ударов. Сейчас Лиса - идеальная, беспощадная, та, что никогда не промахивается. Та, что заключает сделки на крови, не моргнув глазом.
— Я исправлюсь. - прошептала Кира, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза.
Скиз отвернулась, глядя в окно на ночной город.
— У тебя есть один шанс. Провалишь - и я сама пристрелю тебя, как бракованного щенка.
Кира кивнула.

Банши - Ангелы-девы, проклятые богиней за неповиновение. Лишённые божественной благодати, они стали гибридными существами, балансирующими между демонической и ангельской природой.

Физиология:
° Смертное зрение - способны предвидеть приближение смерти
° Голосовой феномен - Адский вополь, сопровождающийся кровотечением из ушей у всех, кто слышит его.

После изгнания из Рая Банши сблизились с Ведьмами. Их алхимические исследования включают:
° Эликсир немоты — подавляет крик.
° Соли Морриган - порошок из их крыльев, используемый для огненых шаров.
Примеры банш: Эрика, Ванда

Примечание: 67% банши страдают "молчаливым проклятием" - неспособностью плакать.

Тёмное море мерцало под луной, словно бесконечное зеркало, в котором отражались созвездия. Эрика сидела на холодном камне, её бледное лицо, освещённое серебристым светом, выдавало глубокую задумчивость. Руки покоились на коленях, длинные волосы колыхались от лёгкого ветра. Она смотрела в небо, но не видела его красоты - лишь бесконечную тоску, пронизывающую сердце.
Мысли кружились, как листья в осеннем вихре. Она вспоминала тех, чьи жизни унесла её песня, тех, кто не успел спастись. Их тени преследовали её даже здесь, на пустынном берегу.
Тихие шаги нарушили размышления. Эрика не повернулась, но почувствовала присутствие.
— Вам не стоит быть одной в такую ночь. - раздался мягкий голос.
Банши медленно подняла взгляд. Перед ней стояла Ванда. Её золотые глаза светились спокойствием, а на губах играла едва уловимая улыбка. Она села рядом, не дожидаясь приглашения, и последовала её взгляду к звёздам.
— Оно никогда не исчезнет.. - прошептала Эрика.
— А если исчезнет? - Ванда повернулась к женщине.
— Что тогда?
Эрика замерла. Она никогда не думала об этом. Всё её существование было сосредоточено на боли, на страхе, на бесконечных ночах, полных скорби.
— Вы должны верить. - продолжала Ванда.
— Мир не так жесток, как кажется. Даже к вам
— Всегда поражалась твоему спокойствию — удивлённо произнесла Эрика.
Ведьма смотрела на море, её лицо озарялось тёплым светом.
— Потому что я знаю: даже в самых тёмных ночах есть звёзды.
Тишина снова опустилась между ними, но теперь она была не такой тягостной. Эрика почувствовала странное облегчение. Возможно, Ванда была права. Возможно, стоило просто... верить.
Они сидели так до рассвета, пока первые лучи солнца не коснулись воды. И впервые за долгое время Эрика почувствовала, что проклятье - это не конец.
А может быть, начало чего-то нового.