Зак
Улицы города пропитаны запахом дождя и крови. Здесь, среди переулков и подворотен, вырос Зак – дитя асфальта и ночи. Его детство закончилось в тот день, когда он впервые увидел, как пуля навсегда закрывает глаза человеку. Тогда он понял: в этом мире ты либо охотник, либо добыча.
Его прозвали Ангелом – не за доброту, а за крылья, набитые на спине. Одно белое, второе – чёрное, рассыпающееся, как пепел. Символ двойственности: он мог быть нежным, как ветер, или беспощадным, как буря.
°°°
Сегодня Зак сидит в баре, обняв за талию рыжеволосую девушку. Его пальцы играют с её волосами, а в глазах – холодный блеск. Он знает, что через час она уже не будет ему интересна, но пока что забава неплохая.
— Опять сменил девчонку? – Лойд высунулся из-за угла, зелёные язычки пламени играли в его глазах.
— Когда-нибудь ты за это поплатишься.
Зак усмехнулся.
— Лучше умереть от ножа красотки, чем от скуки~.
Лойд засмеялся, пожимая плечами. В его руках мелькнула колода карт, он явно хотел продолжить вечер в казино Грегори. Демон фиолетового пламени любил азарт, а его заведение было единственным местом, где даже ангелы чувствовали адский жар.
Казино встретило их мерцанием неоновых огней. Грегори сидел за стойкой бара, наблюдая за игроками.
— Лойд. – кивнул он. – И... "Ангел". Как мило.
Зак игнорировал намёк. Его внимание привлекла крупье Мина. Чёрное платье, пурпурные губы, улыбка, скрывающая острые клыки.
— Ставка? – её голос был слаще виски.
— Всё, что у меня есть. – парень положил на стол золотые часы, последний подарок одной из его "ангелочков".
Лойд фыркнул:
— Тц. Идиот~.
Карты легли на стол. Десять. Король. Туз.
— Блэкджек. – Мина протянула Заку стопку фишек.
Грегори наблюдал за ними, пальцы сжимали бокал.
— Хочешь удвоить ставку?
— А ты перестанешь сердиться на меня?
Девушка наклонилась к нему, и он почувствовал, как её дыхание обожгло щёку.
— Только если ты проиграешь всё до последней монеты.
Демон отстранилась.
Зак откинулся на спинку стула, наслаждаясь игрой.
Лойд вздохнул. Он знал, чем это закончится.
#BFF
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Сяо Сюань
В залах Небесной Канцелярии царила тишина, нарушаемая лишь шелестом пергаментов и мерными шагами чиновников. Госпожа Фортуна, облачённая в платье из переплетающихся золотых и чёрных нитей, скользила между столами, оставляя за собой смешанные взгляды – одни молились, чтобы она задержалась подольше, другие зажмуривались, ожидая её ухода.
Рядом, за чёрным лакированным столом, восседал Лунхао, Верховный Суд. Его лицо оставалось каменным, даже когда Фортуна намеренно задела его руку, передавая свиток. Ни смеха, ни намека на супружескую близость – только холодный обмен деловыми взглядами.
— Дело №4829. – произнёс он, и его голос, казалось, заморозил воздух.
— Приговор утверждён.
Фортуна вздохнула, положив ладонь на край стола.
— Ты сегодня особенно беспощаден. – шепнула она так тихо, что услышал только он.
Лунхао не ответил, лишь слегка сжал губы, знак того, что слова дошли.
После работы она ждала его в саду из чёрного нефрита, где тени деревьев сплетались в узоры. Лунхао появился внезапно, не шагами, а будто материализовался из тьмы.
— Ты одобрил встречу. – улыбнулась Фортуна, касаясь его мантии.
— Ты просила.
Он не сопротивлялся, когда она притянула его к себе, положив голову ему на грудь.
— Кого сегодня ты хотел забрать? – спросила девушка, чувствуя, как его сердце бьётся ровно, как метроном.
— Старого грешника. Он прожил слишком долго.
— Дай ему ещё день.
— Зачем?
Она подняла на него глаза, и в них вспыхнули золотые искры.
— Потому что сегодня я добрая.
Лунхао нахмурился, но кивнул.
— Один день.
Госпожа Фортуна - не просто демон удачи. Она – ветер, который то надувает паруса, то рвет их в клочья. Её золотые волосы переливаются, как монеты на солнце, а улыбка обещает либо несметные богатства, либо разорение.
#riders
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Лунхао
Лунхао, известный как Страшный Суд, был олицетворением абсолютной власти и справедливости. Его связь с четырьмя всадниками Апокалипсиса делала его не просто смертным, а воплощением божественного возмездия. Достаточно было одного его взгляда – и виновные падали на колени, сдавленные невидимой силой, будто на них обрушилась гигантская каменная плита. Так он вершил правосудие, усмиряя тех, кто осмеливался бросить вызов порядку.
Но эта сила была обоюдоострым мечом. Иногда гнев Лунхао вырывался из-под контроля, и тогда его взгляд становился разрушительным даже для невинных. В такие моменты только одна сила во вселенной могла его остановить – Сяо Сюань, его жена, Госпожа Фортуна. Её прикосновение, её шёпот растворяли ярость в его сердце, возвращая ему ясность.
Для мира он был холодным и непреклонным судьёй, но для неё – лишь человек. В её объятиях он забывал о своём предназначении, превращаясь из грозного Страшного Суда в обычного мужа, который нигде не стоял, кроме как рядом с той, что держала его судьбу в своих руках.
Они были противоположностями, балансирующими на грани хаоса и порядка. Она – капризная удача, он – неумолимое правосудие.
#riders
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Сора
Он не шумел, не плакал, не звал на помощь - просто сжимал пальцы, которые впивались в ладони до боли.
Первая роза вышла с кровью.
Гортань сжало, словно кто-то вцепился в неё когтями. Сора наклонился вперёд, кашлянул - и на ладонь упал лепесток. Алый, почти чёрный у сердцевины, влажный от его же слюны.. Второй лепесток вырвался с хрипом, третий - с рыданием, которое он тут же подавил.
Но тело не слушалось. Лёгкие горели, роза рвала их изнутри, распускалась шипами по гортани. Сора упал на колени, задыхаясь, и тогда ханахаки хлынул водопадом. Лепестки, целые бутоны, листья, всё это вырывалось наружу вместе с кровью и слизью. Он давился, хватал ртом воздух, но вместо него в лёгкие врывались новые и новые цветы.
— Сора?
Голос за спиной. Он не обернулся, не мог, только сгрёб в охапку кровавые розы и попытался втолкнуть их назад в глотку. Безуспешно.
Тёплые руки обхватили его за плечи. Сора дёрнулся, пытаясь вырваться, но сил не осталось. Теперь он видел - на облаках, у его ног, в складках собственной одежды - везде лежали розы. Они прорастали сквозь него, через него, и каждый лепесток был наполнен его молчанием, его болью.
Сора закрыл глаза.
Последний бутон вышел почти безболезненно. Он потерял сознание. А розы предательски затянулись обратно в кожу, будто ничего и не было...
#парадайс
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Хэрим
Тихий смех раздался в затемнённом зале, где тени плясали на стенах от колеблющегося пламени свечей. Хэрим сидел на диване из чёрного дерева, поглаживая белую шерсть своего уха. Его глаза, наполненные холодным блеском, рассматривали две куклы, лежавшие на коленях.
— Страшно, братец? – прошипел он, глядя в угол, где дрожал Сэрим. Младший всадник вжался в стену, стараясь не встречаться взглядом с братом.
Хэрим поднял куклу, медленно проводя пальцами по её фарфоровому личику. В тот же миг где-то в городе молодая девушка остановилась посреди улицы, её глаза помутнели. Она повернулась к прохожему и беззвучно улыбнулась.
— Так весело наблюдать, как они танцуют.
Сэрим сжал кулаки, но сделать ничего не мог.
Суд наблюдал издалека, его лицо оставалось невозмутимым. Он знал правду. Хэрим годами прятался в тени, контролируя всех, словно марионеток.
— Настоящая чума. – прошептал Лунхао.
Хэрим поднялся, его тигриный хвост медленно покачивался. Мужчина подошёл к Сэриму, положив руку ему на плечосзжав его смертельной хваткой.
— Не бойся. – сказал он мягко, но в голосе не было тепла.
— Ведь ты тоже часть моей игры.
Сэрим почувствовал, как его разум затуманивается. Тело перестало слушаться.
Хэрим улыбнулся.
Апокалипсис уже начался.
#riders
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Лисандр
Лисандр вошёл в зал для интервью, и воздух сразу же стал тяжёлым. Камеры начали давать сбои – на экранах мониторов пробегали полосы, звук то пропадал, то возвращался с жутким шипением. Он улыбнулся, широко, слишком широко, и его зубы блеснули неестественно белым светом.
— Вы знаете. – начал он, и его голос звучал то как шёпот из глубины туннеля, то как рёв перегруженного динамика.
— Актёрское мастерство – это всегда немного... одержимость.
Журналистка, сидевшая напротив, непроизвольно сжала блокнот в руках. Её дыхание участилось, ладони вспотели. Она не могла отвести взгляд от его глаз – алых, как кровь, но с редкими вспышками, когда зрачки на миг сужались в тонкие вертикальные щели.
— Я играю ужас. – продолжил Лисандр, наклоняясь вперёд. Его тень на стене не повторяла движений, а растягивалась, извивалась,
– Но иногда она играет со мной.
Тут его голова дёрнулась резко вправо, словно от удара. Плечо вздрогнуло, а в глазах вспыхнул ослепительно белый свет. На секунду лицо стало мягким, ангельским. Улыбка превратилась в нечто теплое, почти святое.
— Не бойтесь. – прошептал он уже другим голосом, сладким, как мёд.
И в этот момент журналистка почувствовала, как что-то шевельнулось у неё за рёбрами. Будто пальцы осторожно провели по внутренней стороне её грудной клетки. Она ахнула.
Лисандр снова дёрнулся, и демоническая сущность вернулась.
— Простите. – рассмеялся он, смех был похож на треск ломающегося стекла.
– Это всего лишь помехи.
Но девушка уже знала – долго находиться рядом с его ангельской стороной ещё страшнее. В голове начинали звучать голоса. Искажённые, скрипучие, они шептали молитвы на латыни, но слова были перевёрнуты, будто прочитанные задом наперёд.
Лисандр поднялся. Его тень на стене раздвоилась – одна часть осталась чёрной и рваной, другая легла чистым сияющим силуэтом с крыльями.
– Спасибо за интервью. – сказал он, и левый глаз на мгновение снова стал безупречно ясным, прежде чем погрузиться обратно в тьму.
Камеры окончательно сгорели.
#Holy_film
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM