«Феи» (сокр.от «кристальные ангелы» ) - так называют Ангелов, поражённых Кр-13. Их отличительные черты - хрупкие прозрачные крылья .
Особенности ангелов с синдромом КР-13, помимо хрупких, крыльев:
1. Речь теряет объём и металлический отзвук, присущий здоровым ангелам. Голос становится тихим, звенящим, похожим на звук тончайшего фарфора.
2. Там, где ступает болеющий ангел, на краткий миг могут появляться призрачные отпечатки, неясные узоры, напоминающие морозные рисунки на стекле. Они не состоят из материи, а являются следом искажённого сияния их энергии.
3. Из-за постепенного «затвердевания» и замедления внутренних процессов, их восприятие времени искажается. Минута для здорового ангела может ощущаться ими как час, а день - как целая эпоха. Это делает их задумчивыми или отстранёнными.
4. В зеркалах, в воде или любой полированной поверхности они не отбрасывают чёткого отражения. Вместо него иногда видно лишь слабое мерцание, смутный силуэт, словно сделанный из дыма и бликов.

Туман в райском лесу был не холодным, а тёплым и бархатистым. Никс шёл по знакомой тропе. Он шёл к сестре.
Мираж ждала его на поляне у хрустального ручья.
— Ты опоздал. – её голос был похож на звон крошечных колокольчиков.
— Вини туман. – усмехнулся Никс, опускаясь на мягкий мох рядом с ней.
Они говорили о пустяках. О том, как меняются облака в Высших сферах. Никс наблюдал за смеющейся сестрой, и на душе было спокойно. Здесь, в этом забытом уголке Рая, не было тяжести их обязанностей.
Но покой разорвался, как гнилая ткань.
Туман взметнулся вихрем, и на поляну, ступил Аэлиан. Лицо старшего брата было искажено холодной, неумолимой яростью.
— Довольно этой детской игры, Мираж. - его голос грохотал, заглушая шум ручья.
— Ты возвращаешься в покои. Сейчас же.
Мираж встала, её прозрачные черты напряглись.
— Я не играю, Аэлиан. Здесь моё место.
— Твоё место там, где скажет Отец! – Аэлиан шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по брату с презрением.
— И ты, поощряешь её не послушание? Уводишь из-под надзора?
— Надзор? – тихо спросил Никс, медленно поднимаясь.
— Она не пленница.
— Она - дочь Небес. И её долг – совершенство, порядок, а не блуждания в этом... этом болоте иллюзий.
Аэлиан стоял перед Мираж. Он не просто взял её за руку. Он вцепился в неё, его пальцы впились в запястье с такой силой, что по нему пробежали тёмные сгустки чёрной крови в венах.
— Отпусти! – крикнула Мираж и дёрнулась.
Это было неловкое, отчаянное движение. Её нога поскользнулась на влажном перламутровом мхе. Она падала, а Аэлиан на мгновение ослабил хватку. Кристаллические крылья ударились о скрытый в траве выступ камня.
Звук был ужасающим. Не грохот, а высокий, чистый, пронзительный звон ломающегося стекла, умноженный на тысячу. И затем, тихий, неумолимый дождь из осколков. Бесчисленные обломки упали на землю и померкли, став просто красивым, мёртвым хрусталём. Мираж лежала на боку, а из места, где росли крылья, сочилось не кровь, а медленно угасающее сияние.
Наступила тишина, гуще любого тумана.
Никс подошёл к Аэлиану, и в его фиолетовых глазах зажёгся холодный огонь. И туман вокруг потемнел, наполнился шёпотом невидимых шипов.
— Уходи. – произнёс он, и в этом одном слове была вся мощь тихой ярости.
— Если ты когда-нибудь снова переступишь границу этого леса, если твоя тень снова упадёт на этот мох, я сотру тебя в прах.
Аэлиан отступил. Но его гнев нет. Без единого слова, он развернулся и растворился в тумане, унося с собой грохот своих крыльев.
Никс опустился на колени рядом с сестрой.
Мираж тихо плакала. Слёзы, падая с её щёк, превращались в крошечные алмазные шарики и закатывались в траву.
— Его не исправить. – прошептала девушка, и её голос был поломан, как крылья.
— Никто не исправит. Ни я, ни ты, ни даже Отец. Только... только Высшие Боги.
Она закрыла глаза, и её плач стал ещё тише, почти беззвучным, пока туманный лес, нежный и равнодушный, медленно поглощал звон погибших кристаллов.

В бескрайних просторах мироздания существуют два суда - один в сияющих залах Рая, другой в пылающих безднах Ада. Оба вершат правосудие, но пути их диаметрально противоположны.

Небесный Суд - проходит в сияющих залах из чистого света, где нет теней. Верховным судьёй здесь выступает Натаниель - архангел с глазами, подобными звёздам, и голосом, звучащим как тихий гром. Его приговоры справедливы, но беспощадны. Ангелы-Адвокаты и Прокуроры приводят доводы, а преступники стоят перед ними, обнажённые перед истиной. Здесь нет лжи (?) - каждое слово взвешивается на золотых весах правосудия.
Приговоры Рая - вечные изнуряющие работы в ангельских садах.

Адский Суд - это хаос, воплощённый в закон. Его вершит Великий Инквизитор, чьё тело покрыто шрамами. В отличие от Натаниеля, он наслаждается процессом. Здесь нет защиты - только обвинение. Грешники, демоны, падшие ангелы и прочие нечисти стоят перед ним, пока адвокаты-мучители вырывают признания клещами и огнём. Приговоры Ада - это пытки, перемалывание в пепел или вечные страдания в одном из 9ти кругов Ада.

Существует также
земной суд - нейтральная территория, где сталкиваются интересы всех рас. После земного приговора преступник возвращается в свою обитель - Рай или Ад - но уже как узник. В Раю его ждут исправительные работы среди облачных садов, в Аду - бесконечные пытки в 9ти кругах, переосмысленные как "воспитательные меры". В земных тюрьмах используют божественные кандалы, чтобы запечатать любые способности.

Сирин сидела за своим массивным дубовым столом, перебирая перья на голове. На столе лежали пергаменты, чернильница с золотым ободком и нож с тонким, как игла, лезвием. Она была нотариусом Рая, но клиентами были не только ангелы.
Сегодня к ней пришёл демон.
— Подпишешь? - прошипел тот, протягивая свиток с текстом, написанным кровью.
Сирин улыбнулась, обнажив белоснежные зубы.
— Конечно. - прошептала она.
— Но сначала плата.
Демон знал правила. Он протянул руку. Сирин провела лезвием по его ладони, быстрым, точным движением. Капля чёрной крови упала в маленькую хрустальную склянку, стоявшую на краю стола. Коллекция пополнилась.
— Готово. - сказала она, ставя печать.
Демон исчез в клубах серного дыма, а Сирин откинулась на спинку кресла и засмеялась. Громко, истерично, до слёз.
— Опять грязные сделки? - раздался холодный голос.
В дверях стоял Верховный Судья.
— Ты знаешь, что мне это нравится. - Сирин ухмыльнулась, вытирая пальцем каплю крови с уголка рта.
— Ты коллекционируешь их, как ребёнок марки, забавно. - Натаниель покачал головой.
— А ты судишь, как будто у тебя нет своих грехов.
Они переглянулись, и оба фыркнули. Их дружба держалась на сарказме, как мост на ржавых гвоздях - шатко, но нерушимо.
Сирин встала, поправив обтягивающее платье, которое сводило с ума половину ангельского хора. Но её мало волновали их вздохи и украдкой брошенные взгляды. Люди? Демоны? Ангелы? Все они были для неё просто клиентами, чернильными пятнами в её коллекции.
Натаниель вздохнул.
— Однажды ты переступишь черту.
— Я уже давно по ту сторону, дорогой.
Сирин помахала ему окровавленным пером и вышла, оставив за собой запах цикория.
Из коридора эхом донёсся смех. Громкий, безумный, её любимый способ смыть с себя грязь.

Охотники на Демонов.
Infernal Blade (I.B “Адский Клинок“)
Глава: Яоцин
Зам.Главы: Селин
В организации работают: Юджин, Леона, Юншен, Дами
Охотники на Демонов — элитное подразделение охотников, занимающееся ликвидацией высших демонов, демонов, духов и демонических монстров.
Каждый охотник избирает уникальное оружие, которое резонирует с его душой.

Подразделяются по уровням силы: наиболее сильные охотники уничтожают сильнейших противников (Охотники на высших демоном используют ангельские оружия).
Помимо охоты, организация выполняет и другие задачи:
° Архив демонологии - сбор информации о демонах, их слабостях и способах уничтожения.
° Очистка мест - после убийства сильного демона требуется уборка местности от демонического осадка

Система распределения внутри организации основана исключительно на уровне физической подготовки и опыта участников. Новичкам поручаются менее опасные задания, постепенно повышая сложность миссии по мере роста квалификации.
Организация известна своей дисциплиной, строгими правилами и секретностью. Каждый охотник обязан соблюдать кодекс чести и поддерживать высокий уровень профессионализма.

Дымный воздух демон-бара гудел низкими голосами демонов, потягивающих адские коктейли. Но в углу заведения царила ледяная тишина - Яоцин сжимала кулаки, глядя на Леону.
Девушка застыла перед ней, её золотистые глаза сверкали вполутьме, а шрамы на плечах подрагивали - следы недавней схватки.
— Я предупреждала тебя. - голос Яоцин был тихий, но каждый звук жёг как металл.
— Этот Высший демон был не твоей добычей. Ты нарушила приказ.
Леона оскалилась, обнажая клыки.
— Он убил бы твоих людей. Я сделала всю работу за тебя!
Стол перед девушками треснул под весом кулака Яоцин.
— Это не оправдание! Ты снова не думала, снова бросилась в драку, как дикое животное! Контролируй свой гнев, иначе...
Леона резко наклонилась вперёд, её нос почти касался носа Яоцин.
— А тебе стоит контролировать свою злость. - голос был ядовито-сладким.
— Или, может, тебе просто не хватает хорошего траха?
Яоцин ударила по лицу её так быстро, что даже демонические рефлексы не успели сработать. Леона отпрянула, касаясь пальцами покрасневшей щеки. В баре наступила мёртвая тишина.
— Ты больше не можешь ничего, кроме как бить?
Демон развернулась, её хвост дёрнулся.
— Найди кого-то другого, чтобы вымещать свою злость.
Дверь захлопнулась за ней.
Яоцин опустилась на стул, её дыхание было неровным.
— Жёстко. — раздался голос Итана, протирающего бокал.
— Но она права насчёт одного.
— Заткнись, Итан - прорычала Яоцин, сжимая виски.
— Всегда ты так - парень поставил бокал и скользнул взглядом к двери.
— Может, и правда стоит стать... мягче?
Яоцин взглянула на свои дрожащие пальцы.
— Мягкость не убивает демонов.
Но слова Леоны звенели в её голове, как проклятие.
А за стенами бара Демон-леопард исчезала в ночи, оставляя за собой лишь след когтей на асфальте и гнев, который не мог утихнуть.

Вход в Рай
   Пропуск: Золотые свитки служат символическим ключом к небесному царству. Каждый свиток хранит историю души, отмеченную знаками добродетелей и подвигов.
   Проверка: Ангелы света сверяют записи свитков с истинной сущностью пришедших с помощью "глаз ауры", проверяя чистоту помыслов и намерений.

Вход в Ад
   Пропуск: Чёрные пергаменты содержат перечень грехов и преступлений. Они являются своего рода "визой" в адские владения.
   Проверка: Демоны используют зеркало, отражающее самые тёмные стороны человеческой натуры, чтобы убедиться в подлинности документов.

Глаз ауры
   Стражи врат, известные, как  Светлые (для Рая) и Тёмным (для Ада) Стражи используют особый взгляд, способный мгновенно распознать ауру любого существа. Невидимое для других сияние меняется в зависимости от чистоты души: золотым светом озаряется дорога праведника, красным мерцанием открывается дверь грешнику.

   Документ, позволяющий Грешнику войти в Рай, а Святому в Ад, называется  "Обратный билет". Для его получения нужно подписать особый контракт с Божеством или Владыкой Ада.

   Правило для Демонов:
Чтобы подняться в Рай, Демон должен добровольно отречься от части своего мрачного прошлого, проявив искреннюю жажду искупления и смирения. Лишь тогда запись о преступлениях исчезнет на время нахождения в Раю. А прикреплённая Стражем "Божественная брошь" не позволит "Нечисти" использовать демонические способности.

   Правило для ангелов:
Стремясь оказаться в преисподней, они обязуются временно расстаться с частью собственной святости, признавая, что не способны судить кого либо и также грешны. На время нахождения в Раю, "Святому" даётся особый амулет, способный создавать фантомные  демонические рога, для того, чтобы тот не превратился в пепел.

Адель сидела на покатой крыше старого дома, свесив ноги над узкой улочкой. В ночном небе плыли сотни бумажных фонарей, мягко мерцая, как звёзды, решившие спуститься ближе к земле. Воздух был пропитан ароматом жасмина и праздничных угощений - сегодня Праздник Фонарей.
— Неужели ты намеренно прячешься в самых труднодоступных местах?
Голос раздался сзади, и Адель невольно вздрогнула, но тут же узнала его. Она не обернулась, лишь прикрыла улыбку, когда он уселся рядом.
— Ты бы всё равно меня нашёл. - её голос звучал игриво.
Сэрим прищурился, скрестив руки на груди.
— Мне чуть не  пришлось объявить тебе официальный выговор. В следующий раз хотя бы оставь след из хлебных крошек.
— Ах, так ты хотел найти меня побыстрее? - она притворно разочарованно вздохнула.
— Нет, я хотел бы найти тебя до того, как у меня появится седой волос от стресса.. - он провёл рукой по своим локонам с преувеличенной драматичностью.
Адель наконец рассмеялась, и Сэрим не удержался - его строгое выражение смягчилось.
— Всё могло быть хуже — задумчиво протянула девушка.
— Я могла бы спрятаться на колокольне.
— Пожалуйста, не давай мне идей. - он поёрзал, чтобы устроиться поудобнее.
В тишине, нарушаемой лишь далёким смехом с праздничных улиц, они сидели плечом к плечу, наблюдая за тем, как фонарики растворяются в тёмном небе.
— Ты знаешь, почему их выпускают? - вдруг спросил Сэрим.
— Чтобы отпускать желания? - предположила Адель.
— Чтобы напомнить людям, что даже в самой тёмной ночи можно найти свет, если искать его вместе.
— Философ сегодня... - она слегка толкнула его плечом.
— Ты вдохновляешь. - парень поймал её руку, не отпуская.
Адель замолкла, чувствуя, как тепло его ладони смешивается с её.
— Ну что, спустимся вниз? - Сэрим поднялся, протягивая девушке руку.
— Или мне снова придётся искать тебя по всему городу?
— Только если пообещаешь не отчитывать меня слишком строго. - она приняла его руку.
— Никаких обещаний.
И под мерцающим светом фонарей они спустились вниз, где праздник только начинался.

Нефритовые ангелы — один из редких видов ангелов. Их крылья и нимбы сделаны из розового нефрита, что делает их чрезвычайно хрупкими.
Даже малейший удар может оставить трещины, однако при правильном уходе повреждения со временем затягиваются.

Раз в лунный цикл, когда луна достигает пика своей силы, нефритовый ангел может исполнить ровно три желания подряд. Но если попытаться загадать больше, их крылья начнут крошиться, а желания - искажаться.
Исключение: Лили

Интересные факты:
° Если трещины на крыльях слишком глубокие, нефритовый ангел может частично утратить свои способности.
° В отличие от обычных ангелов, они не могут летать, но могут парить на небольшие расстояния.
° Чувствительны к лжи - если перед ними соврать, нефритовый отлив их крыльев тускнеет.
° Их слезы застывают в виде мелких нефритовых бусин, которые приносят удачу.

Примечание: у каждого нефритового ангела есть скрытая гравировка на спине - имя того, кому он принадлежит

Лили сидела в клетке, как драгоценная птица, которую выставляют напоказ. Её крылья были плотно прижаты к спине, словно она пыталась стать меньше, невидимой. Госпожа, с холодными глазами и дорогими духами, вела её на поводке, словно собаку.
— Сегодня особенный товар, господа. ~ — её голос звучал, как шёлк, пропитанный ядом.
— Ангел исполняет желания. Только три. Но после... Ну, вы же понимаете, что с ней можно сделать что угодно.
Лили закрыла глаза. Она ненавидела эти ночи. Полнолуние. Аукцион. Грязные взгляды, которые скользили по её коже, оставляя следы жгучего стыда.
Группа мужчин выиграла её. Они смеялись, перебрасывались монетами, шутили грубо и похабно. Один из них, с толстыми пальцами, потрогал её крыло — она зажалась.
— Ладно, красотка, исполняй первое желание. - прохрипел другой, с лицом, изъеденным оспой.
Их желания были предсказуемы - деньги, власть, бессмертие. Каждое слово заставляло её крылья напрягаться, будто невидимая пружина сжималась внутри. Но когда четвёртый мужчина, уже захмелевший, протянул руку, чтобы потребовать еще одно желание, воздух в комнате перестал двигаться.
Он не успел договорить.
Четвертого желания не было.
Она не помнила, как её пальцы превратились в лезвия, как крылья расправились, чёрные от крови. Она не слышала криков. Она просто резала, резала, пока не осталось ничего - только куски мяса на ковре, пахнущие дорогим вином.
А потом сознание вернулось.
Лили упала на колени. Её руки дрожали, покрытые красным. Она смотрела, как будто могла их стереть.
— Нет...
Она скребла кожу, вытирала кровь о бархат, но та не исчезала.
— Нет, нет, нет!
Лили забилась в угол, прижав колени к груди. Крылья сжались, как у пойманной птицы.
— Я-я не хотела...
Но никто уже не мог её услышать. В комнате было тихо.
Снаружи завыл ветер, лунный свет лился сквозь витражные окна, окрашивая всё в синеву.
Лили осталась одна.
Снова.