Амарис - вторая всадница апокалипсисса. Голод. Вампир, чьё существование окутано леденящим мраком одиночества. Её сила проста и ужасна: одним лишь взглядом она способна пробудить в любом существе неутолимый голод, всепоглощающую жажду, которые разрывают тело и душу, пока смерть не станет единственным избавлением.
Она живёт в старом особняке на окраине мира. Никто не осмеливался приближаться к ней - страх перед новыми существами  (вампирами) был слишком велик, а страх перед Амарис - и вовсе непреодолим. Она не искала общества, не нуждалась в нём. Её холод был не просто отсутствием тепла - это был лёд, выкованный из тасячилетий  отверженности.
Но спустя десятилетия молчания, она нашла его - маленького Хаято, летучего лиса, брошенного, испуганного, такого же одинокого, какой была она сама когда-то. Без слов и лишних действий она  взяла мальчика под свою опеку.

Валерия стояла посреди алтаря, сжимая в руках букет белых лилий. Лепестки дрожали от каждого её вздоха, а сердце бешено стучало, будто пыталось вырваться из груди. Сквозь витражные окна церкви лился мягкий свет, окрашивая её платье в переливы красного и белого. Она смотрела на дверь, за которой должна была появиться Амарис.
Минуты тянулись мучительно долго. Девушка вслушивалась в тишину храма, ловя каждый шорох, каждый отдаленный звук. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться.
«—Может, задержалась? Может, что-то случилось?»
Когда дверь наконец скрипнула, Валерия обернулась. Амарис стояла в проёме, с тенью в глазах. Она не шла к алтарю. Не улыбалась.
— Давай прекратим.. - сказала та. Голос её был чужим, плоским, как лезвие.
Валерия замерла.
— Что?
— Я не могу этого сделать. Нам нужно расстаться.
Слова падали, как камни. Валерия засмеялась - нервно, срывающимся смехом.
— Ты шутишь? Это не смешно, Амарис.
Но Амарис не смеялась. Она сделала шаг назад, когда девушка потянулась к ней.
— Я серьезно.
— Почему? - голос Валерии дрогнул. Она чувствовала, как что-то холодное ползёт по спине.
— Потому что всё кончено.
Вампирша  отвернулась. Ведьма схватила её за запястье, пальцы впились в кожу.
— Ты не можешь просто... так взять и уйти! Не после всего!
Амарис резко дёрнула руку.
— Могу.
Валерия почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Они катились по щекам, горячие и предательские. В глазах Амарис не было ни боли, ни сожалений. Только пустота.
— Ты лжёшь....
Но девушка уже повернулась к выходу.
— Прощай, Валерия. - её шаги эхом разнеслись под сводами храма.
— Амарис! - Валерия закричала, но та даже не обернулась.
Дверь захлопнулась. В пустом храме, среди несостоявшихся клятв, она осталась одна. Ведьма  схватила букет и швырнула его в стену - лепестки рассыпались, как её мечты. Она опустилась на колени, сжимая кулаки. Лилии разлетелись по полу, лепестки прилипли к камням. Голос Валерии надорвался, но эхо в пустом храме лишь возвращало её собственный крик, будто насмехаясь.

В этот день, когда весна шепчет свои тёмные обещания, а луна купается в кроваво-алых отблесках заката, примите моё Демоническое благословение.
Пусть ваши глаза сверкают ярче Адского пламени, улыбки искрят коварством, а сердца полыхают страстью и желанием покорять вершины власти и красоты. Пусть каждый ваш взгляд сжигает сердца дотла, а шаги будут подобны маршу легионов тьмы - уверенными и неотвратимыми.

Шёпотом: И пусть розы превратятся в шипы для ваших врагов🌹

Кровавые договоры - древние соглашения, заключаемые демонами с другими существами с использованием крови как связующую силу. Кровь, будучи носителем жизненной энергии и души, служит не только печатью, но и валютой в этих сделках.

Содержание договора
1. Условия сделки - чётко прописанные обязательства обеих сторон (например, демон дарует силу, а человек отдаёт часть души или годы жизни).
2. Цена - всегда выше, чем кажется на первый взгляд. Даже если демон требует "каплю крови", она может содержать воспоминания, эмоции или энергию
3. Срок действия - вечность или до выполнения условия. Некоторые договоры передаются по наследству.
4. Наказание за нарушение - мучительная смерть, проклятие или вечное рабство.
5. Скрытые пункты - демоны любят вписывать их мелким шрифтом в энергетические поля контракта.

Процесс обмена
1. Ритуал проводится в назначенном месте.
2. Участники режут ладони (или иные части тела) и сливают кровь в общий сосуд.
3. Произносится клятва, после чего кровь вспыхивает синим пламенем - знак принятия.
4. Шрам от пореза обретает форму (вариативносит высокая, чаще всего появляется шрам в форме цветка) и  остаётся как метка договора.

Интересные факты про кровавые договоры:
1. Настоящие демонические контракты написаны на коже носителя, проявляясь только при лунном свете. 
2. Чем ближе срок расплаты, тем сильнее жжёт шрам.
4. Бумага не горит, пока условия не выполнены.

Лиса зажмурилась, когда раскалённая кочерга коснулась её кожи. Запах горелого мяса заполнил заброшенный сарай за домом. Она не кричала — крик выдал бы её, а этого допустить было нельзя. Только сжатые зубы да слёзы, оставляющие влажные следы на пыльных щеках.
Кира нашла её именно в этот момент.
— Что ты делаешь?!
Лиса не ответила. Она лишь сильнее вдавила кочергу в шею, выжигая узор - тот самый, что отец оставил на бедре Киры в день её посвящения.
— Остановись! - Кира рванула вперёд, выбивая кочергу из рук сестры. Та со звоном упала на землю, оставив после себя чёрный след.
— Зачем?! - Кира схватила Лису за плечи, тряся, будто пытаясь вытряхнуть безумие.
— Чтобы он перестал! - прошипела Лиса. Её глаза горели, но не от боли - от ярости.
— Чтобы он наконец заткнулся и перестал говорить, что ты лучше! Что я ничего не стою без тебя!
Кира замерла. Отец действительно любил сравнивать. Кира - идеальная наследница, Кира - сильная, Кира - его гордость. А Лиса? Лиса - недоделанная копия. Лиса - ошибка.
— Ты идиотка. — прохрепела Кира, но в её голосе не было злости. Только боль.
— А ты лицемерка. - Лиса оскалилась.
— Ты ненавидишь это так же, как я. Ты просто боишься ему перечить.
Кира резко отпустила сестру, отшатнувшись, будто та ударила её.
— Я не боюсь!
— Тогда почему молчишь?! Почему не скажешь ему, что тебе плевать на его клейма, на его правила?!
Потому что он сломает нас - не прозвучало вслух, но Лиса прочитала это в глазах сестры.
Тишина повисла между ними, тяжёлая, как дым после пожара.
Кира опустилась на колени перед Лисой и осторожно прикоснулась к ожогу.
— Будет болеть. - сказала она тихо.
— Уже болит. - Лиса отвернулась.
Кира вздохнула и достала из кармана платок, обмакнула его в воду из фляги и прижала к ране. Лиса дёрнулась, но не оттолкнула сестру.
— Мы сбежим. — внезапно сказала Кира.
Лиса подняла на неё глаза.
— Когда-нибудь. Когда станем сильнее. Мы уйдём, и он никогда больше не посмеет сказать нам, кто мы.
Лиса рассмеялась, горько, сдавленно.
— Ты серьёзно?
— Я ненавижу это место так же, как ты. - Кира сжала её руку.
— Но мы не станем свободными, если будем ломать себя ради его одобрения.
Лиса посмотрела на клеймо. Кривое, неидеальное - совсем как она.
— Ладно. - прошептала кицунэ.
— Но если ты передумаешь, я приду и выжгу тебе второе. Чтобы было симметрично.
Кира фыркнула, и впервые за этот вечер уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.
— Идиотка.
Но они сидели там, в пыльном сарае, плечом к плечу, и Лиса знала - Кира не соврёт. Они сбегут.
Или сожгут этот мир дотла.

В подпольных кругах ходит множество слухов об организации, известной только как «Тени». Это закрытое сообщество профессиональных убийц, принимающее заказы на устранение людей. Их клиенты - влиятельные лица, преступники, иногда даже политики, но никогда - обычные граждане. Организация работает по строгим правилам: никаких случайных жертв, никаких личных мотивов, только холодный расчёт.
Особенность «Теней» - абсолютная анонимность. Никто из киллеров не знает друг друга в лицо. Они встречаются только в специально отведённых местах, всегда в масках, скрывающих черты лица. Даже голоса искажаются с помощью устройств. Только начальница организации, известная как «Скиз», видела каждого из них без маски. После этого они становятся тенями, без имени, без прошлого.
Заказы выполняются с хирургической точностью. Клиент оставляет заявку через зашифрованный канал, а затем получает подтверждение. Метод убийства выбирается в зависимости от цели: яд, снайперский выстрел, несчастный случай - всё выглядит как трагическая случайность. Организация никогда не оставляет следов.

Интересные факты о киллерах из "Тени":
1. Новички начинают с мелких заказов, и только после десятка успешных операций получают доступ к сложным заданиям.
2. Если киллер проявляет жалость или сомнения, его устраняют. Организация не терпит слабостей.
3. Каждый убийца проходит жёсткий отбор: мастерство стрельбы, рукопашный бой, умение скрываться и замести следы.
4. Покинуть организацию нельзя. Единственный способ - стать целью для следующего киллера

Офис был пуст, только слабый свет лампы освещал строгие черты лица начальницы. Кира стояла перед ней, опустив взгляд, лисьи уши прижались к голове, а хвост дрожал от напряжения.
— Ты понимаешь, что из-за тебя сорвалась сделка? — голос женщины был холодным, как сталь.
Кира кивнула, сжимая кулаки.
— Нет, ты не понимаешь. - Скиз резко поднялась, её тень накрыла кицунэ.
— Потому что если бы понимала, притащила бы голову этого ублюдка на ковёр.
Рука начальницы впилась в подбородок Киры, заставляя её поднять голову. Глаза встретились - ледяные, безжалостные, против испуганных.
— Ты слаба.
Удар.
Щека вспыхнула огнём, голова дёрнулась вбок, но Скиз не отпустила.
— Ты медлительна.
Ещё удар.
Кира стиснула зубы, сдерживая рычание. Она могла дать отпор - но не смела. Потому что Скиз была права.
— Ты позоришь не только себя, но и меня.
Третий удар оставил на щеке багровый след.
— Лиса бы так не облажалась. - прошипела женщина, отпуская её.
Имя сестры обожгло сильнее ударов. Сейчас Лиса - идеальная, беспощадная, та, что никогда не промахивается. Та, что заключает сделки на крови, не моргнув глазом.
— Я исправлюсь. - прошептала Кира, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза.
Скиз отвернулась, глядя в окно на ночной город.
— У тебя есть один шанс. Провалишь - и я сама пристрелю тебя, как бракованного щенка.
Кира кивнула.

Банши - Ангелы-девы, проклятые богиней за неповиновение. Лишённые божественной благодати, они стали гибридными существами, балансирующими между демонической и ангельской природой.

Физиология:
° Смертное зрение - способны предвидеть приближение смерти
° Голосовой феномен - Адский вополь, сопровождающийся кровотечением из ушей у всех, кто слышит его.

После изгнания из Рая Банши сблизились с Ведьмами. Их алхимические исследования включают:
° Эликсир немоты — подавляет крик.
° Соли Морриган - порошок из их крыльев, используемый для огненых шаров.
Примеры банш: Эрика, Ванда

Примечание: 67% банши страдают "молчаливым проклятием" - неспособностью плакать.

Тёмное море мерцало под луной, словно бесконечное зеркало, в котором отражались созвездия. Эрика сидела на холодном камне, её бледное лицо, освещённое серебристым светом, выдавало глубокую задумчивость. Руки покоились на коленях, длинные волосы колыхались от лёгкого ветра. Она смотрела в небо, но не видела его красоты - лишь бесконечную тоску, пронизывающую сердце.
Мысли кружились, как листья в осеннем вихре. Она вспоминала тех, чьи жизни унесла её песня, тех, кто не успел спастись. Их тени преследовали её даже здесь, на пустынном берегу.
Тихие шаги нарушили размышления. Эрика не повернулась, но почувствовала присутствие.
— Вам не стоит быть одной в такую ночь. - раздался мягкий голос.
Банши медленно подняла взгляд. Перед ней стояла Ванда. Её золотые глаза светились спокойствием, а на губах играла едва уловимая улыбка. Она села рядом, не дожидаясь приглашения, и последовала её взгляду к звёздам.
— Оно никогда не исчезнет.. - прошептала Эрика.
— А если исчезнет? - Ванда повернулась к женщине.
— Что тогда?
Эрика замерла. Она никогда не думала об этом. Всё её существование было сосредоточено на боли, на страхе, на бесконечных ночах, полных скорби.
— Вы должны верить. - продолжала Ванда.
— Мир не так жесток, как кажется. Даже к вам
— Всегда поражалась твоему спокойствию — удивлённо произнесла Эрика.
Ведьма смотрела на море, её лицо озарялось тёплым светом.
— Потому что я знаю: даже в самых тёмных ночах есть звёзды.
Тишина снова опустилась между ними, но теперь она была не такой тягостной. Эрика почувствовала странное облегчение. Возможно, Ванда была права. Возможно, стоило просто... верить.
Они сидели так до рассвета, пока первые лучи солнца не коснулись воды. И впервые за долгое время Эрика почувствовала, что проклятье - это не конец.
А может быть, начало чего-то нового.

В самом сердце Ада, где пламя сливается с  тьмой, стоит монумент отчаяния - Кровавый Фонтан. Его бассейн наполнен не водой, а густой, мерцающей кровью Лилит, струящейся из трещин в белом камне. Это не просто архитектурное сооружение, а воплощение проклятия, боли и безумия.
Когда Лилит была отвергнута Адамом и проклята, а трое детей обречены на страдания, её разум затмило Безумие. 7 дней и 7 ночей из её глаз текли кровавые слёзы, и никто не мог утешить эту боль.
Иблис, видя, как его дочь страдает, встал на стражу у демонического круга. Он не отходил ни на шаг и не подпускал ни единой души. Когда её слёзы наконец иссякли, он лично возвёл фонтан в самом центре преисподней, чтобы кровь, символ её мук - вечно текла в память о трагедии.

Факты о Кровавом Фонтане:
1. Кровь никогда не застывает. Несмотря на адский жар, жидкость в фонтане остаётся свежей, будто только что пролилась.
2. В зависимости от настроения Лилит, кровь может становиться темнее или светлее.
3. В полной тишине из фонтана доносятся шёпоты, напоминающие плач.
4. Раз в месяц, когда луна висит над адом, фонтан издаёт тихую, жуткую мелодию, напоминающую колыбельную, которую Лилит пела своим детям.
5. Считается, что если кинуть в фонтан монету и загадать желание, связанное с местью или болью, оно сбудется.

Главная площадь Ада пылала алым светом, будто само небо пролилось расплавленным железом. Толпы демонов суетились, таская украшения из чёрных роз, развешивая гирлянды. В центре всего хаоса стоял Люцифер, его крылья, чёрные как сама вечность, распахнуты в горделивой позе. Он щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнули огненные буквы: «С Новым Адом!»
Лилит вошла на площадь, медленно озираясь. Её глаза, обычно столь проницательные, сейчас выражали лишь недоумение.
— Что, Сатана возьми, здесь происходит? - спросила она, скрестив руки на груди.
Владыка обернулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.
— А, сестричка. Наконец-то выбралась из своей пещеры меланхолии?
Мы же готовимся к самому грандиозному событию тысячелетия!
— К чему? - она моргнула.
— К уничтожению Ада, конечно же. Только представь "Бум" "Бах" и Преисподня испарилась! - воскликнул Люцифер, разводя руками так, будто объявлял о чём-то совершенно очевидном.
Лилит замерла. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
— Ты...что?
— Он шутит - Голос Итана донёсся позади
— Эй, ты испортил всё веселье.. - Люцифер повернулся к Лилит, склонив голову набок.
— Ты слишком долго была в своей депрессии, дорогая.
Девушка медленно выдохнула.
— Я... не в депрессии.
— Ну конечно. — закатил глаза Владыка.
— Просто лежала в темноте, размышляя о смысле бытия.
Итан слегка нахмурил брови.
— Оставь её, Люцифер.
Повелитель Ада вздохнул преувеличенно драматично.
— Ты присоединишься к нам?
— Может быть.. - пробормотала Лилит и, развернувшись, исчезла в тени колонн так же тихо, как и появилась.
Люцифер покачал головой.
— Ну и характер.
Итан молча наблюдал, как её силуэт растворяется во тьме.
— Она просто устала. - сказал он наконец.
Люцифер хлопнул парня по спине так, что тот едва не споткнулся.
— Все устали, дружище. Но это не повод пропускать Новый Адский Год.
°°°
—.....И всё же ты пришла ~.
— Добро пожаловать обратно, Лилит. - мягко улыбнулся Итан, поклонившись девушке.
И когда часы Ада пробили полночь, а небо разорвалось фейерверками из грешных душ, Лилит позволила себе улыбнуться.
Может, Ад и не был Раем.
Но он был их Адом.
Сейчас она там, где и должна быть.

«Феи» (сокр.от «кристальные ангелы» ) - так называют Ангелов, поражённых Кр-13. Их отличительные черты - хрупкие прозрачные крылья .
Особенности ангелов с синдромом КР-13, помимо хрупких, крыльев:
1. Речь теряет объём и металлический отзвук, присущий здоровым ангелам. Голос становится тихим, звенящим, похожим на звук тончайшего фарфора.
2. Там, где ступает болеющий ангел, на краткий миг могут появляться призрачные отпечатки, неясные узоры, напоминающие морозные рисунки на стекле. Они не состоят из материи, а являются следом искажённого сияния их энергии.
3. Из-за постепенного «затвердевания» и замедления внутренних процессов, их восприятие времени искажается. Минута для здорового ангела может ощущаться ими как час, а день - как целая эпоха. Это делает их задумчивыми или отстранёнными.
4. В зеркалах, в воде или любой полированной поверхности они не отбрасывают чёткого отражения. Вместо него иногда видно лишь слабое мерцание, смутный силуэт, словно сделанный из дыма и бликов.

Туман в райском лесу был не холодным, а тёплым и бархатистым. Никс шёл по знакомой тропе. Он шёл к сестре.
Мираж ждала его на поляне у хрустального ручья.
— Ты опоздал. – её голос был похож на звон крошечных колокольчиков.
— Вини туман. – усмехнулся Никс, опускаясь на мягкий мох рядом с ней.
Они говорили о пустяках. О том, как меняются облака в Высших сферах. Никс наблюдал за смеющейся сестрой, и на душе было спокойно. Здесь, в этом забытом уголке Рая, не было тяжести их обязанностей.
Но покой разорвался, как гнилая ткань.
Туман взметнулся вихрем, и на поляну, ступил Аэлиан. Лицо старшего брата было искажено холодной, неумолимой яростью.
— Довольно этой детской игры, Мираж. - его голос грохотал, заглушая шум ручья.
— Ты возвращаешься в покои. Сейчас же.
Мираж встала, её прозрачные черты напряглись.
— Я не играю, Аэлиан. Здесь моё место.
— Твоё место там, где скажет Отец! – Аэлиан шагнул вперёд. Его взгляд скользнул по брату с презрением.
— И ты, поощряешь её не послушание? Уводишь из-под надзора?
— Надзор? – тихо спросил Никс, медленно поднимаясь.
— Она не пленница.
— Она - дочь Небес. И её долг – совершенство, порядок, а не блуждания в этом... этом болоте иллюзий.
Аэлиан стоял перед Мираж. Он не просто взял её за руку. Он вцепился в неё, его пальцы впились в запястье с такой силой, что по нему пробежали тёмные сгустки чёрной крови в венах.
— Отпусти! – крикнула Мираж и дёрнулась.
Это было неловкое, отчаянное движение. Её нога поскользнулась на влажном перламутровом мхе. Она падала, а Аэлиан на мгновение ослабил хватку. Кристаллические крылья ударились о скрытый в траве выступ камня.
Звук был ужасающим. Не грохот, а высокий, чистый, пронзительный звон ломающегося стекла, умноженный на тысячу. И затем, тихий, неумолимый дождь из осколков. Бесчисленные обломки упали на землю и померкли, став просто красивым, мёртвым хрусталём. Мираж лежала на боку, а из места, где росли крылья, сочилось не кровь, а медленно угасающее сияние.
Наступила тишина, гуще любого тумана.
Никс подошёл к Аэлиану, и в его фиолетовых глазах зажёгся холодный огонь. И туман вокруг потемнел, наполнился шёпотом невидимых шипов.
— Уходи. – произнёс он, и в этом одном слове была вся мощь тихой ярости.
— Если ты когда-нибудь снова переступишь границу этого леса, если твоя тень снова упадёт на этот мох, я сотру тебя в прах.
Аэлиан отступил. Но его гнев нет. Без единого слова, он развернулся и растворился в тумане, унося с собой грохот своих крыльев.
Никс опустился на колени рядом с сестрой.
Мираж тихо плакала. Слёзы, падая с её щёк, превращались в крошечные алмазные шарики и закатывались в траву.
— Его не исправить. – прошептала девушка, и её голос был поломан, как крылья.
— Никто не исправит. Ни я, ни ты, ни даже Отец. Только... только Высшие Боги.
Она закрыла глаза, и её плач стал ещё тише, почти беззвучным, пока туманный лес, нежный и равнодушный, медленно поглощал звон погибших кристаллов.