А пока история:

Артём Юнусов презентует перевод книги "Аристотель" Дэвида Росса в МГУ, 17.02.2026

Теперь ждем собственную книгу о жизни и философии Аристотеля от Артема

заказать на сайте издательства

Философия зависимости

Один из лучших недавних примеров практического применения философии — работы Ханны Пикард. Месяц назад вышла её книжка Что бы вы делали в клетке с кокаином? Философия зависимости. Там она демонстрирует ложность дихотомии «зависимость как болезнь мозга» (brain disease model) и «зависимость как моральный выбор зависимого» (moral model). Вместо этого Пикард предлагает концепцию «ответственность без вины», которая лучше справляется со стигмой, но при этом дает агентность зависимым людям.

Специалисты вроде Пикард часто стараются осмыслить, что может дать философия другим сферам. Например, выступая перед полумедицинским сообществом, Пикард вдается в вопросы философской методологии и философии языка. Она рассказывает об ошибочной процедуре — взаимоподмены экспланандума (объясняемое) и эксплананса (объясняющее). Мы хотим понять или объяснить, что такое зависимость, то есть сама болезнь. Ее мы идентифицируем по внешним проявлениям — симптомам; так это обычно происходит с большинством расстройств психики. Далее мы предлагаем объяснение, которое выходит за пределы симптомов: зависимость — это моральный выбор (устаревшая карательная модель) или болезнь мозга (более человеколюбивая новая модель). Сторонники модели болезни мозга склонны не замечать, как для них эксплананс становится экспланандумом. В результате мы имеем случаи, когда характерное для зависимости состояние мозга есть, а зависимости нет, и наоборот, когда есть зависимость без характерного состояния мозга.

Другая проблема заключается в более общем вопросе философии медицины — в соотношении нормативной теории болезни и натуралистической теории болезни. (Про это можно узнать, например, в курсе Kane B по философии медицины.) Представим, что есть две женщины, обеспеченная и необеспеченная, обе из них пьют одинаковое количество алкоголя, которое одинаково на них влияет. Но у первой есть домработник, возможность не работать и давать уход детям, у второй — нет, ее семья попадает под внимание органов опеки. Во многих случаях из-за отсутствия большого влияния на жизнь первой женщины мы откажемся признавать, что у нее зависимость (например до тех пор, пока употребление алкоголя не начнет приводить к сопряженным болезням ЖКТ или расстройствам психики). В отношении второй же женщины мы часто очень легко согласимся признать, что у нее зависимость. Можно подобрать множество подобных пар примеров, в которых будет неясно, должны ли мы диагностировать наличие болезни. Натуралистическая картина дает один ответ, нормативная — другой.

Наконец, важная часть работы Пикард направлена на понимание того, почему зависимые люди нарушают базовый практический принцип: избегать того, что приносит вам вред. Для этого нужно анализировать зависимость как расчет costs/benefits и понять, какую ценность наркотик имеет для зависимого: облегчение негативных аффектов, способ справляться с болью, иногда даже источник чувства себя и социальной принадлежности.

Для меня эффективность работы философа часто определяется тем, насколько хорошо он или она понимает, как мало философия может дать. Но глупо считать, что в мире с большой переплетенностью разных форм знания философия не может дать ничего таким сферам, как медицина и социальная работа.

Сегодня в 17:30 буду у Васила на стриме — обсуждаем фундирование (grounding).

Почему моральные, социальные, ментальные или эстетические факты вообще имеют место? Они существуют сами по себе или держатся на чем-то более базовом?

Поговорим о фундировании как метафизической зависимости, о его связи с научным объяснением и причинностью, а также о скептиках, которые считают фундирование философской иллюзией.

YouTube

Twitch

Последние события заставили меня вернуться к книге Марты Нуссбаум "Хрупкость блага" (The fragility of goodness). Она о древнегреческих трагедиях, Платоне и Аристотеле.

Нуссбаум спорит с мыслью многих философов, что если человек живёт достойно, разумно и добродетельно, то его или ее процветание, well-being, εὐδαιμονία, остается в неприкосновенности. Снаружи могут отнять имущество, свободу, спокойствие, но не саму возможность жить и действовать хорошо.

У Аристотеля и древнегреческих трагиков, по мнению Нуссбаум, есть более сложный посыл. Человек может жить хорошую, правильную жизнь, принимать взвешенные решения, приносить пользу другим. И все равно возможна ситуация, где случай, τύχη, внешние силы, вторгаются в жизнь этого конкретного человека и делают ее невыносимой.

РБК, Ведомости и другие СМИ написали о допросах сотрудников Института философии РАН и обвинении в мошенничестве, предъявленном Светлане Викторовне Месяц. Примечательно, насколько обвинение надуманно, даже по нынешним меркам. Этим оно напоминает дело физика Олега Кабова, которого тоже судили на смехотворных основаниях. Хотя по компании происходящее ближе к делу ректоров Зуева и Мау и замминистра Раковой — его вел тот же следователь, что и сейчас.

Чего в материалах РБК и Коммерсантъ не увидишь, хотя работающие там журналисты были бы и рады об этом написать, так это любого личного мнения, голоса, реакции сообщества. Но в тг многие выразили поддержку и сочувствие Светлане Викторовне, очевидно переживающей то, что никто из академического сообщества (и вообще никто) не должен переживать.

Елизавета Щербакова написала большую объясняющую заметку, которую опубликовали Leiter report и Daily Nous. Открыто о том, что дело носит политический характер, сказала Мария Быкова, главный редактор журнала Studies in East European Thought, а также Юлия Синеокая*. (*16.02.2024 Минюст РФ включил Юлию Вадимовну Синеокую в реестр иностранных агентов.)

Андрей Родин написал открытое письмо — не знаю, безопасно ли его подписывать. На его основе собирают петицию, которую подписали 450 человек. Как и распространение информации, это символическое действие, нужное скорее для фиксации несправедливости, чем для попытки на нее повлиять.

Я не знаю, какой вывод сделать из ситуации. Одна из самых красивых мыслей Нуссбаум в том, что хрупкость блага не просто угрожает человеческой жизни, но и делает ее ценной. Полностью защищенная от случая жизнь уже не была бы жизнью, в которой можно доверять, привязываться, быть понятым или понятой, работать и продолжать начатое. Но это все равно не утешение.

Константин Фролов показал, как можно построить огромный доклад практически без упоминания каких-либо философов и разбора чьих-то мыслей. Зато с собственными классификациями и множеством примеров.

До этого похожий трюк провернул Максим Евстигнеев. Он размышлял о том, что такое намеренное действие, а за примерами обращался к покеру, поведению футболистов и романам Айрис Мёрдок.

С этого года я тоже участвую в организации семинара Современная аналитическая философия. В скором времени мы выложим оставшиеся видео этого сезона.

А пока подписывайтесь на наш YouTube-канал! Для удобства мы создали тематические плейлисты и добавили таймкоды (пока не везде).