(не)излишняя сентиментальность ко дню памяти жертв политических репрессий

"Первый, деборинский состав сотрудников Института [философии] был уничтожен почти полностью. Примерно то же можно сказать и о «втором» составе, пришедшем на смену первому. Масштаб репрессий легко пояснить следующим подсчётом. Число сотрудников, работавших в Институте на момент его организации, составляло 62 человека. Из них была репрессирована половина: 31 человек, в том числе 20 расстреляно и 9 умерли в заключении. Из оставшихся 30 человек 4 были исключены из партии, ещё 4 подвергнуты проработкам и уволены, судьбу ещё 3 проследить не удалось." [Корсаков 2012, 123]

Есть фразы, которые часто повторяют. Вроде — "Флоренский умер на Соловках", "Лосев ослеп на Беломорканале" и т.д. Такие фразы можно часто увидеть в биографиях известных философов. Бахтин, Шпет, Андреев, Флоренский, Лосев, Гессен, Карсавин, Вагнер, Померанц. Есть привычный нарратив: героя осуждают за подвиг. Философскую мысль можно рассматривать как подвиг. Философская мысль в условиях государственного насилия по определению оказывается политическим преступлением.

Тем не менее, я думаю, все согласятся, что это не единственный способ смотреть на преступления государства против своего народа.
Они — такие же, как и мы. Преподаватели, исследователи, редакторы, администраторы, студенты и выпускники. Как мы и наши близкие, они занимались философией: страстно и формально, увлеченно и спокойно, с достижениями и без. Они — не герои, они не совершали подвиги. Они просто были людьми: дышали, философствовали, пытались что-то изучить, докопаться до истины, прокормить себя и семью, получить хорошее положение и высокий статус. Их не наказывали за философию. Когда государство совершает преступление, наказывать людей не за что.

Некоторых из них били, превращали в «навоз» и закапывали. Потому что они были, по словам Сталина, «навозом», который «надо разворошить, перекопать». Их нужно было «бить по всем направлениям, и там, где не били».
Им говорили, что они враги, связывали руки, отводили в нужное место, а потом с помощью пистолета и пули пробивали черепы.
Их не хвалили, когда нужно было хвалить. За хорошие исследования, нетривиальные мысли, труд.
Их высмеивали, травили, унижали, оклевечивали и оболгивали.
Им не давали писать и публиковать то, что являлось (или могло стать) результатом их работы.
Им показывали бумажку, потом отвозили туда, где настоятельно просили что-то копать, таскать, строить, заниматься бессмысленной работой или просто зачем-то сидеть в закрытых помещениях.

Сейчас палачам — памятники (памятник, поставленный в 2022 году в Новосибирске).
Сейчас запрещают говорить о репрессиях неправильными словами, на неправильных мероприятиях и с неправильными людьми.
Сейчас в честь раскулачивательщиков называются станции метро (Войковская).
Сейчас говорят, что "не надо вскапывать навоз прошлого", а история — это не для дискуссий и формирования идентичности, а для правильных знаний, правильного вспоминания и правильного уважения.

Я смотрю на список, который привел Корсаков со 132 по 170 страницу, и не вижу там ни героев, ни тех, кто страдал за подвиги. Я вижу в нем моих коллег и преподавателей. Исследователей, которых я уважаю и на которых ориентируюсь. Тех, кто занимается скучными темами, подходит к делу очень формально и тех, с кем бы я поспорил. Вижу невозможных и выдающихся. Вижу людей. Вижу всех, кого я вижу вокруг себя сейчас. И вижу тех, кого в этом списке нет и никогда уже не будет, кто жил и почему-то жил не так, как я.

Корсаков С. Н. Политические репрессии в Институте философии (1930-е – 1940-е годы) // Философский журнал | Philosophy Journal. 2012. Т. № 1(8). С. 120-170.
Gregory, Paul R. The Ship of Philosophers: How the Early USSR Dealt with Dissident Intellectuals. The Independent Review, vol. 13, no. 4, 2009, pp. 485–92.
Kamenka, Eugene. Philosophy in the Soviet Union. Philosophy 38, no. 143 (1963): 1–19.

#К_России_нежно

#Рекомендуем_читать

кивордс: истина, интерпретация, понимание, концептуальная схема, метафора, конвенция

Потрясающий сборник, в котором представлены 18 эссе Дэвидсона. Он породил немало инсайтов и стал откровением для многих (не)начинающих философов языка.

Размышления Дэвидсона о семантике основываются на холистской интерпретации языка. Дэвидсонианский подход предполагает, что отдельные слова могут рассматриваться как значимые лишь постольку, поскольку они играют роль в целых предложениях. Таким образом, именно предложения, а не слова, являются основным объектом теории значения. Холизм не нарушает принцип композициональности, а сосуществует с ним в мире и гармонии. Конечно, лингвистическое понимание зависит от понимания формальной структуры языка, но эта структура всегда нуждается в модификации в свете реального языкового поведения.

Посвящается всем Т-желающим пролить Т-свет на Т-интерпретацию Т-условий Т-конвенции Т-предложений. Достижение прагматистского дзена в процессе — гарантировано.

Davidson, Donald (1984). Inquiries Into Truth And Interpretation. Oxford University Press.

Выдающийся логик современности, также известный как "Священник Грэм", в течение 5 минут произносит слово nothing

а кто говорил, что логика и медитация это разные вещи?

https://www.youtube.com/watch?v=OzgT94OFWto

#Смешное
#Логика
#Видео

Философы: мы занимаемся не только модальными логиками
Также философы:

Основное различие для S4.4 — это различие между настоящим моментом и всеми последующими моментами. Если все, что нужно для того, чтобы возможно необходимое утверждение было полностью необходимым (то есть истинным сейчас и навсегда) — это чтобы оно было истинным прямо сейчас, тогда все утверждения, которые действительно являются возможно необходимыми, должны стать истинными навсегда в то самое мгновение, которое последует за настоящим мгновением. При такой интерпретации S4.4 становится "логикой конца света".

Представьте ангела, появляющегося с золотым рогом в руке и объявляющего: "Я сейчас затрублю в этот рог, и когда я это сделаю, наступит конец света; время перейдет в вечность, и в этот момент все вечные истины будут реализованы...". Ангел подносит рог к губам, и мгновение перед тем, как он дунет в него, - это мгновение, для которого S4.4 выражает временную последовательность.

А именно:

"A необходимо" (т.е. Lα) означает: "Если момент, для которого оценивается Lα, является единственным моментом во времени, то α истинно в этот момент времени и в каждый момент вечности; если момент, для которого оценивается Lα, является одним из моментов вечности, то a истинно в каждый момент вечности".

#Логика
#Время
#Религия