Будем жить

Мы тащим это лето на горбах,
Хрипя надсадно, в страхе что уроним.
В закрытых оцинкованных гробах,
Мы каждый день ребят своих хороним.
А кладбища рожают бабий вой,
И мы уже давно не замечаем,
Как у могилы с непокрытой головой,
Молчат навзрыд мои односельчане.
В степях зацвел чабрец и зверобой
Черешни выгорают во дворах,
И на ставках с утра галдит гурьбой,
Крикливая, как чайки, детвора.
Мы тащим это лето на горбах,
Как бурлаки, не чувствуя усталость.
Хороним в заколоченных гробах,
Чтоб смерть оттуда к нам не подобралась.

#Вовка

Я б сходил бы в "Маяк", с Ильичом-то,
Дербалызнуть водяры с икрой,
Но в моей родной Собачевке,
В Гастрономе другой покрой.
"Маякам" и "Макдакам" - кукиш,
Год восьмой война на дворе
И пельменей с икрой не укупишь
На зарплату в шесть тысяч рэ.
Языком не умеем чесать ли,
Или судьбою уложено так?
Дорогой товарищ писатель,
Расскажите нам про "Макдак".
Ты над нашим колхозом не смейся,
Но и с водкой, тень на плетень,
На поминках ее - хучь упейся,
А поминки три раза в день.
Самогон из лимонных корок,
И кагоров чернильная тушь,
Разве мало похорон сорок,
На деревню в полсотни душ?
Долго думал стоит писать иль
Нашей долей, нам выпало так?
Дорогой товарищ писатель,
Расскажите нам про "макдак".

***

А меню Макдональдса будущего
Не волнует меня никак.
Я пойду, как и прежде, в рюмочную,
Всем известную как "Маяк".

И биг тейсти, и соусы сырные
Не волнуют никак меня.
В "Маяке" я отмечу мирное
Завершение этого дня.

Там возьму бутерброд с икоркою,
Да пельменей, и чтоб бульон,
И салат майонезный с горкою,
Пусть слегка и заветрен он,

И, конечно же, водочки триста,
Ведь со мной Левенталь и Рич.
Тут встречает тебя не бариста,
А стоящий в окне Ильич,

И Железный Феликс украдкою
Со стены на меня глядит:
Призывает людей к порядку и
За буянами он следит.

А за столиками - писатели,
Маргиналы, поэты, шпана,
А за окнами - замечательная,
Восхитительная весна.

А потом, напевая Высоцкого,
Елизарова и группу "НОМ",
Мы дойдём до башки Маяковского,
По стаканчикам разольём.

Мне не нужен с котлетой сочной
Твой пластмассовый мир, Макдак!
Я сижу в "Маяке". И точка.

Боже, храни "Маяк".

(Июнь 2022 г.)

Да, да, это я. Как молоды мы были.

Из Макеевки же...

Игорь.😞

Можно бесконечно наблюдать за тремя вещами: за огнем, за тем как Долгарева крадет котов и за тем как Поклонскую переводят на новое место работы. Все это тоже бесконечно.

Украинство это:

Надевает терновый венец
Наш Донецк.
И звучит унисоном наверняка,
Города в которых нет "мирняка",
Сталинград, Хиросима, Герника.
После каждой новости
Молимся,
Этим проклятым летом,
А ракеты открыли кассеты
Поражающих элементов.

Круг замкнулся, Поклонская снова в прокуратуре, Уроборос российской государственности начал задумчиво жевать свой хвост. А в паркетной глуши сановных кабинетов почесали носы. Поклонская меланхолично листала трудовую книжку толщиной с второй том Толстовской "Войны эмира", и терзалась смутными догадками, чтобы ей еще учудить на новом месте работы, чтоб вернули послом в Доминикану. Барышне было невыносимо скучно сносить тяготы судьбы простого российского чиновника.

Заходют, значитца, орки в хату, а там свинья сидит. Они ей давай ноги резать. Даже немцы себе такого не позволяли! воровали, конечно, но исключительно ночью.... Какая оглушительная правда!

Женя, погоняло Страус, был мерзким, трусливым и абсолютно аморальным типом по жизни. Знакомился с девушками, занимал у них 5 или 10 гривень, и исчезал. Пиздил все что плохо лежит. Занимал деньги и не отдавал. Он до сих пор должен мне 25 гривень, две видеокассеты и дипломную работу, которую он проебал. При этом сам Страус был существом трусливым, и в моменты разборок прятался либо за Мерзлого, либо за Мику. Кто-то из одинаковых, с кем он встречался, оригинально отомстил этому дрищу почистив его зубной щеткой унитаз, и естественно раззвонив на всю общагу,

Я более чем уверен - эта лысая мерзость, если не получится съебаться, выйдет с флагом Луганской Народной Республики к первой танковой колонне входящей в Киев. И будет рассказывать, как тяжко жилось уроженцу Краснодона в укропской неволе. Пху!

Декитизация