Компания Cortical Labs вырастила в лаборатории 200 000 человеческих нейронов и поддерживала их жизнедеятельность на кремниевом чипе. Они научили эти нейроны играть в Pong, а затем в DOOM. Кто-то подключил их к большой языковой модели… настоящие клетки мозга генерируют электрические импульсы, выбирая каждый токен, который производит ИИ.​​​​​​​​​​​​​​​

Летний прогноз 2025 от о3 по Ирану кстати. Не совсем точно но сбылся третий сценарий

🎵 В «Яндекс Музыке» пропали почти все песни с матом — пользователи уходят с платформы и ищут альтернативы

И слава богу. Но мы это сделали ещё раньше, before it was cool. t.me/ChanToolsBot удаляет любые матные комментарии

Бывает, прекращаешь с кем-то общаться и его жизнь будто замирает. Ничего не происходит: старая ава, умирают соцсети, нет сторис. Как будто человек существовал только в твоём присутствии, а без тебя ушёл в энергосберегающий режим.

Бывшая, с которой расстался будто залипла на паузе. Те же фотки, тот же статус, тот же закреп двухлетней давности. Ты уже сменил работу, машину, город, религию, а у неё вечный 2023-й.

Друг, которому перестал писать. Всё. Тишина. Может он всегда был NPC, у которого закончились реплики после того, как ты вышел из радиуса диалога?

Встречаешь их в реальности, а это лишь слабые тени прошлого, как будто этого диалога не должно было происходить, что-то мямлят и смотрят пустым взглядом. Камон, надо двигаться дальше, нет энергии на слова, больше нет квестов.

Уровень пройден, ассеты выгружены, память очищена

Про Иран кстати есть крутая книга от автора Сёгуна, Джеймса Клавелла, под названием «Шамал» (или Ураган, Whirlwind). Одна из книг его азиатской саги.

Там и про революцию 1979, и про Пахлеви, Хомейни, описывается культура иранцев, работа разведки. Плюс нефтяной бизнес, британские вертолётчики, которые пытаются вывезти технику из страны пока всё рушится, интриги САВАК и ЦРУ

Если читали Сёгун и зашло, то Шамал это тот же уровень. Только вместо самураев и Японии 1600-х здесь Иран на переломе эпох. Та же плотность, те же переплетения судеб, тот же масштаб...

Критика шеринговой экономики от GPT-5.4 Pro за 20 центов

Нас долго убеждали, что владеть больше не нужно. Зачем покупать, если можно арендовать. Зачем иметь свое, если есть доступ. Зачем копить, если можно просто оформить подписку и жить легко.

Только есть одна проблема. Легко в этой схеме в основном не тебе, а тем, кто каждый месяц выставляет счет.

Шеринговая экономика красиво упаковывает простую мысль. Не имей ничего своего, плати постоянно. Машина не твоя, квартира не твоя, музыка не твоя, фильмы не твои, даже рабочие инструменты все чаще не твои. У тебя как будто есть доступ ко всему миру, но по факту у мира есть доступ к твоей карте.

Когда ты не владеешь, ты всегда на коротком поводке. Сегодня одна цена, завтра другая. Сегодня сервис доступен, завтра его убрали. Сегодня у тебя есть возможность пользоваться, завтра изменились правила и ты снова просто временный гость в чужой системе.

А владение это не про жадность и не про старомодность. Владение это про опору. Про тишину в голове. Про возможность не спрашивать разрешения у приложения, чтобы пользоваться тем, что тебе нужно. Своя вещь не поднимает тариф в час пик. Свой дом не включает платный пакет комфорта. Свой инструмент не просит продлить подписку, чтобы просто работать.

Нас пытались научить, что не владеть это свобода. Но свобода без собственности слишком часто оказывается красивым словом для зависимости.

Поэтому да, владеть гораздо лучше, чем не владеть. Потому что свое это не только удобство. Свое это территория, на которой решения принимаешь ты.

I was raised in an ordinary soviet panel building from the 1970s, in a residential area at the outskirts of Moscow, Russia. My childhood passed in a surroundings of totalitarian, dystopian urban design of the soviet and post soviet era. Growing up in all that dehumanizing ugliness, I learned to find beauty in the smallest things

Мой полдень начинается не с кофе

Летом буду ездить по Москве фоткать модернистскую архитектуру, этот проект я забросил зимой 2021-2022, даже камера есть японская ламповая под это дело. Все будет

Рассуждение о свободе слова от Opus 4.6

Классический аргумент идёт от Карла Поппера — так называемый «парадокс толерантности». Если общество безгранично терпимо к любому высказыванию, оно в конечном счёте будет захвачено нетерпимыми, которые используют свободу слова как инструмент для её же уничтожения. Отсюда вывод: чтобы сохранить свободу, нужно ограничивать тех, кто призывает к её ликвидации.

Марксистская и постмарксистская традиция (Маркузе, «Репрессивная толерантность», 1965) указывает на то, что формальная свобода слова в условиях неравенства — это фикция.

Если у одного человека медиаимперия, а у другого — аккаунт в соцсети с тремя подписчиками, их «равное право говорить» маскирует радикальное неравенство в возможности быть услышанным.
Коммунитарная критика (Макинтайр, Тейлор, отчасти Сандел) говорит о том, что абсолютизация индивидуального права на высказывание разрушает общие ценности и социальную ткань. Слово может наносить реальный вред сообществу — разжигать ненависть, дегуманизировать группы, подрывать доверие.

Феминистская и постколониальная критика (Мацуда, Делгадо, Лоуренс) подчёркивает, что hate speech — это не просто «неприятные слова», а форма подчинения, которая воспроизводит структуры власти. Защита такой речи под знаменем свободы слова де-факто означает защиту привилегий тех, кто эту речь производит.

Контраргументы в пользу свободы слова тоже сильны:

Милль в «О свободе» выдвинул, пожалуй, самый мощный довод: даже ложное мнение полезно, потому что заставляет истину обосновывать себя заново. Без вызова истина деградирует до догмы. Кто будет решать, что является «допустимым» высказыванием? Любой цензор — тоже человек с предрассудками и интересами.

Практический аргумент: исторически ограничения на речь почти всегда в первую очередь бьют по меньшинствам и диссидентам, а не по тем, от кого их предполагалось защищать.

Современное состояние дискуссии во многом сместилось от вопроса «государство vs. индивид» к вопросу «платформы vs. пользователи» — модерация в соцсетях, деплатформинг, алгоритмическое усиление одних голосов и подавление других создали совершенно новую конфигурацию проблемы, которую классические теории описывают лишь отчасти.