В России надо жить тихо и серо. В России таланта не надо иметь. А если талант обнаружится – забить его паклей, залить клеем момент, цементом утрамбовать. Ибо нефиг. Покой свой дороже.
Стихи хорошие пишешь? Сожги их нахрен быстрей, и молча, без всхлипов. Никому не показывай. Живи себе, пей чай на кухне, никто тебя и не тронет.
Не сочиняй музыку, картин не пиши, романы тоже не надо. Не рвись на сцену, не будь идиотом.
Потому что рано или поздно явится лысый спецназовец, в руках у него будет список, а в нем ты записан как враг отечества. Ладно, не враг, но тип подозрительный.
«Ну чо, писатель? – ухмыльнется спецназовец. – Во всем лично сознаешься или надо берцами тебя вдохновить?»
Нет, товарищи. Ни стихов, ни концертов. Жить безлико, слиться с панельной стеной. Зато в тишине и покое. И семья тихо радуется.
Талант в России – штука вредная, штука опасная. Со вкусом свинца.

ПРОСТО РОДИТЕЛИ ЗАБОТИЛИСЬ О ЕГО ОБРАЗОВАНИИ
В издательстве Елены Шубиной готовится к выходу книга воспоминаний о мультипотенциале Антоне Носике, содержащая также его главные тексты. Мать Антона Борисовича филолог Виктория Мочалова рассказала Зое Световой о воспитании своего сына: "Я думаю, он был просто мальчиком из интеллигентской московской семьи (папа — писатель, мама — филолог). Родители оплачивали его домашние уроки французского (музыка как-то не пошла, и эти уроки мы сняли, не стали заставлять, как меня заставляли когда-то в течение семи лет), отдали его в английскую спецшколу, отвели в Клуб юного искусствоведа в Пушкинском музее, Кружок юного филолога в МГУ. Ивритом он стал заниматься уже по собственной инициативе, в седьмом классе, мы его на подпольные курсы за руку не водили.

Языки ему давались исключительно легко, однажды он с кем-то поспорил, что выучит немецкий — и как-то несколько преуспел. Он посещал лингвистический семинар, который для детей сотрудников нашего Института славяноведения вел Вячеслав Всеволодович Иванов… Так что я не могу сказать, что он был вундеркиндом, просто родители заботились о его образовании. Что ж удивительного в том, что мальчик, постоянно видящий папу и маму сидящими за пишущими машинками и что-то сочиняющими, начинает сам писать? Папа подарил ему машинку, когда Антону исполнилось шесть лет, и он стал писать «романы», стихи, даже какие-то драмы. Вместе с Пашей Пепперштейном они издавали (им было шесть или семь лет) рукописный иллюстрированный журнал «Синяя мышь».

Мне трудно судить о том, что «лучше всего получалось». Его интернет-деятельность была у всех на виду, и о ней больше всего говорят, его называют одним из «отцов Рунета», но я в этой области не специалист, а простой пользователь. Мне больше всего нравятся некоторые его тексты, его способность порождать нетривиальные смыслы и сопоставлять «далековатые понятия».

Он менял много занятий, и это было связано с его какой-то неуемной подвижностью, да и с любопытством, с нежеланием длить известное, привычное и со стремлением к чему-то новому, неизвестному. Сам он как-то («Вести», 1992) иронически описывал свои разнообразные увлечения: «В этой жизни я увлекался многими вещами. Собирал марки, монеты и анекдоты. Переплывал реку Волгу (безуспешно) и переходил Берлинскую стену по подложным документам (успешно)… Писал программы на ассемблере (уныло) и синхронил с японского на Московском международном кинофестивале (весело)… давал наркоз собакам Павлова (с жалостью). Скакал на лошади по горам Тянь-Шаня (как куль) и выводил танк из окружения в компьютерной игре „Абрамс“ (как джигит). Преподавал иврит (бездарно) и изучал немецкий (безуспешно)… Переводил мемуары Казановы со старофранцузского (с интересом) и комментарии к Торе с английского (с усердием)»

.Когда ему было четыре с половиной года, он мне сказал (я записала, как всегда записывала его детские высказывания): «Я буду писателем. Побуду-побуду, мне наскучит, и я стану художником. Побуду-побуду, мне наскучит, и я стану композитором. Побуду-побуду, мне наскучит, и я стану кондуктором». Тут я насторожилась и говорю: «Может, тебе не наскучит быть композитором? Ведь музыка такая разная…». — «Нет уж, я себя знаю: я — такой человек, которому всегда все наскучивает!». Буквально то же он повторял мне, когда уходил из очередного проекта (например, из созданной им «Ленты») — в очередной стартап: «Я же не пенсионер, чтобы тут навсегда засесть и получать пенсию. Я хочу сделать что-то новое!»".

​​Семь лет назад не стало Рэя Брэдбери...

"Набивайте людям головы цифрами, начиняйте их безобидными фактами, пока их не затошнит, ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные. У них даже будет впечатление, что они мыслят, что они движутся вперёд, хоть на самом деле они стоят на месте. И люди будут счастливы, ибо "факты", которыми они напичканы, это нечто неизменное. Но не давайте им такой скользкой материи, как философия или социология. Не дай бог, если они начнут строить выводы и обобщения. Ибо это ведёт к меланхолии! Человек, умеющий разобрать и собрать телевизорную стену, — а в наши дни большинство это умеет, — куда счастливее человека, пытающегося измерить и исчислить Вселенную, ибо нельзя её ни измерить, ни исчислить, не ощутив при этом, как сам ты ничтожен и одинок. Я знаю, я пробовал! Нет, к чёрту! Подавайте нам увеселения, вечеринки, акробатов и фокусников, отчаянные трюки, реактивные автомобили, мотоциклы-геликоптеры, порнографию и наркотики. Побольше такого, что вызывает простейшие автоматические рефлексы! Если драма бессодержательна, фильм пустой, а комедия бездарна, дайте мне дозу возбуждающего — ударьте по нервам оглушительной музыкой! И мне будет казаться, что я реагирую на пьесу, тогда как это всего-навсего механическая реакция на звуковолны.

И как можно больше спорта, игр, увеселений — пусть человек всегда будет в толпе, тогда ему не надо думать. Организуйте же, организуйте всё новые и новые виды спорта, сверхорганизуйте сверхспорт! Больше книг с картинками. Больше фильмов. А пищи для ума всё меньше. В результате неудовлетворённость. Какое-то беспокойство. Дороги запружены людьми, все стремятся куда-то, всё равно куда. Бензиновые беженцы. Города превратились в туристские лагери, люди — в орды кочевников, которые стихийно влекутся то туда, то сюда, как море во время прилива и отлива."

5 марта 1966 года в день смерти Сталина умерла великая Анна Ахматова.

ЗАЩИТНИКАМ СТАЛИНА.

Это те, что кричали: «Варраву
Отпусти нам для праздника», те,
Что велели Сократу отраву
Пить в тюремной глухой тесноте.
Им бы этот же вылить напиток
В их невинно клевещущий рот,
Этим милым любителям пыток,
Знатокам в производстве сирот.

1962 г.

5 марта 1953 года, день в день со Сталиным, с разницей всего в час, не дожив до 62 лет, умер гениальный Сергей Сергеевич Прокофьев. Он скончался в Москве в коммунальной квартире в Камергерском переулке, где жил с 1947 года, от гипертонического криза. Кончина музыкального гения осталась почти незамеченной, а близкие и коллеги столкнулись в организации его похорон с большими трудностями.

Прокофьев работал в день своей смерти, о чём свидетельствует запись даты и времени на рукописи с завершением дуэта Катерины и Данилы из балета «Каменный цветок».

О смерти Сергея Прокофьева публично не сообщалось. Его друзья и коллеги передавали эту весть по телефону. Ни о чьей кончине, кроме Сталина, нельзя было говорить в дни после смерти Сталина.

Карен Хачатурян, композитор, профессор Московской консерватории, рассказывает: «Игра судьбы. В 1948-м году именно с подачи Сталина Прокофьева и многих других композиторов – Шостаковича, Мясковского – громили, старались уничтожить. И вот Сталин как будто забрал Прокофьева с собой... Не было никаких сообщений, у нас тогда была одна новость и одна смерть — Сталина. Только в конце марта появилась заметка о смерти Прокофьева».

Попасть в дом в Камергерском переулке Карену Хачатуряну помогла изобретательность: «Я служил в армии раньше, в ансамбле НКВД. И у меня осталась корочка. Я показывал солдатам, и они говорили: ну, проходи».

Трудными и почти невозможными были тогда все мелочи, необходимые для прощания с Прокофьевым. В Москве и так была проблема в это время года купить цветы. А тут — все, что есть цветы, уже купили Сталину.

Карену Хачатуряну «удалось дозвониться до одной подмосковной оранжереи. И мы сказали, что едем к Сталину, и нам продали целую машину примул, в горшочках».

Тихон Хренников, вспоминает Карен Суренович, привёз для Прокофьева гроб. Никто другой не смог бы проехать тогда в центр города на грузовой машине. Но Хренников — член ЦК и член похоронной комиссии Сталина. Он ещё поможет перевезти Прокофьева к месту прощания в Доме композиторов. И тут же исчезнет. На другие похороны. В тот же день.

Прощаться с Прокофьевым будут Хачатурян, Ойстрах, Шостакович с женой, вдова Собинова, вторая жена Прокофьева и дети его от первого брака, музыкальная молодежь.

Святослав Рихтер отыграет в Колонном зале у Сталина и поедет в Дом композиторов к Прокофьеву. А потом на Новодевичье. Мстислав Ростропович успеет только на Новодевичье.

Мстислав Ростропович сказал потом гениально: «Для всех нас это был удар самый сильный. Его музыка – потрясающая… В этот день было удобно плакать».

Как ксенон помогает при ПР?

Прошлый пост больше вопросов дал чем ответов, я Вас, уважаемые друзья, прекрасно понимаю так как я примерно так же сидел и смотрел на это всё. Да чего там греха таить до сих пор так смотрю периодически. Когда я мучал коллег психиатров по поводу объяснения этого феномена, то получил примерно следующую логику. Организм в принципе существует в рамках дихотомии: есть мышцы сгибатели и мышцы разгибатели. Есть симпатическая автономная нервная система, есть парасимпатическая. От одной частота сердечных сокращений ускоряется, от другой замедляется. Так же есть тормозящая и возбуждающая системы, которые регулируют работу нашего головного мозга и не только.

Так же, как ни странно, с этим ещё связан стресс, а точнее воздействие стрессорных факторов на нервную систему. Это универсальная реакция, её испытывают абсолютно все существа на планете в зависимости от уровня организации их нервной системы. Стресс можно грубо поделить на эустресс, то есть нормальная реакция на стресс и дисстресс, то есть неадекватная реакция на стресс.

А теперь давайте попробуем и свяжем эти вещи воедино. Допустим имеется некоторое стрессорное воздействие на человека оно либо длительно воздействует, либо однократно сильно воздействует и переводит из эустресса в дисстресс. При этом начнётся превалирование возбуждения над торможением в центральной нервной системе (ЦНС). Собственно, это может привести к развитию психопатологии типа панического расстройства. Дальше вскрывается небольшая трагедия в том плане, что у нас есть препараты, которые повышают торможение в ЦНС балансируя с гипервозбуждением, но у нас как таковых нет препаратов, которые будут уменьшать возбуждение (меня поправят и скажут, что есть тот же кетамин, но он в таком плане не применяется же, правда?). И тут на арену выходит ксенон, который по механизму действия является блокатором NMDA рецепторов, что приводит к уменьшению возбуждения.

То есть говоря совсем по-русски ксенон даёт возможность организму вновь нормально реагировать на внешние раздражители без гиперреакции, которую мы видим во время панических атак. Если раньше мысль о том, что надо будет выступать лектором выбивала человека из колеи на неделю с надумыванием, катастрофизацией, мыслями о неудаче и т.д., то теперь он спокойно живёт с мыслью, что тогда-то надо будет выступить лектором и на этом всё.

Феноменально то, что почему-то этот эффект сохраняется в течение длительного времени без необходимости повторных ингаляций, то есть этот процесс самоорганизуется уже без действия ксенона.

когда у взрослых мальчиков голова только для того чтобы шапку носить, они снимают примерно это: https://www.youtube.com/watch?v=gFIOHyUg1l8