На Чувашской биеннале современного искусства наш куратор предложил свои маршруты по работам: Дом в овраге, дом как память, дом как сопричастность. Выставка в Чувашском драматическом театре получилась большой, на 5 целых этажей. Я бы хотела предложить свой собственный маршрут, рожденный в поисках созвучности. Я назову его "Ненаписанные тексты".
Каждая культура окружена ореолом непроявленных возможностей – текстами, которые могли бы быть написаны, но не были. Молчание Рембо после "Одного лета в аду", ненаписанные главы "Мёртвых душ", отсутствующие страницы дневника Кафки – эти пустоты столь же значимы, как и существующие тексты. Ненаписанное – особая форма присутствия, требующая иного типа чтения – чтения пустот, промежутков, умолчаний.
Художники в моем списке обращаются к тому, что осталось непроговоренным в диалоге поколений, к местам разрывов повествования, где отсутствие высказывания становится более значимым, чем его присутствие. Идентичность проявляется как многослойный текст, в котором стертые фрагменты определяют конфигурацию видимого.
Нуршат Айнуллин. Фотофильм существует на грани между реальностью и видениями ребенка. Сомнамбулические сцены и деление на черно-белую/цветную части создают текст о том, что невозможно адекватно передать словами — мистический детский опыт на пересечении культур.
Елена Аносова. Лентикулярные изображения буквально воплощают невозможность совмещения двух перспектив (вид с птичьего полета и с земли). Это визуальный "ненаписанный текст" о разрыве между детским опытом в интернате и жизнью семьи в тундре.
Олеся Волкова. Работа переосмысливает архаический миф, который сам является "ненаписанным текстом", существующим в устной традиции. Утраченное знание и представления трансформируются в абстрактные образы, становясь метафорой света как первоосновы.
Анастасия Григорьева, Ольга Садовникова, Анастасия Сердюк. Футуристический миф, о поиске себя, своей земли, где "мы" - постоянно сменяющийся поток земли, с которой соотносится внутреннее понимание родного места.
Саша Кочеткова. Пространство возможностей цифрового мира, где он существует только при взгляде на него, а все остальное превращается в ничто.
Наташа Лозинская. Художница создает визуальный путеводитель по стране чудес, переписывая и заново изобретая легенды.
Катя Тагути, Александра Моисеенко. Проект буквально работает с фрагментами, "осколками прежней жизни", предлагая каждому решать - достраивать над имеющимся кусочком историю или оставить как есть.
Ксения Сидорова. Использует разговор о погоде как замену "неудобных тем", создавая систему коммуникации между домами через датчики. Это метафора недосказанности или пересказанности семейных отношений, которые существуют в пространстве умолчания, в ожидании "ветра перемен".
Кристина Сырчикова. Множественные версии восстановления ретушерами образа бабушки создают параллельные "тексты" о прошлом, показывая условность любой реконструкции.
Маргарита Хатмуллина. Вышивание ростков на полотне становится физическим актом написания текста, который одновременно материален и эфемерен.

Завтра я уезжаю на месяц, так что если вы хотите меня увидеть и сказать что-нибудь хорошее или плохое, у вас есть шанс меня застать в 14.00 в музее чувашской вышивки, где я проведу кураторскую экскурсию, и в 18.00 во дворе Национального музея, где я буду модерировать образовательную программу. Ну и еще вот что. Не прощу, если вы не посетили Чувашскую биеннале на всех ее площадках. Вас спасет только уважительная причина, подтвержденная больницей и/или справкой от мамы.

Как появляются дюны? Ветер подхватывает песок и несет с собой, пока не встретит препятствие. Например, в камень. Или чье-то умершее тело. Песок начинает копиться с подветренной стороны, пока не набирается так высоко, что начинает скатываться с другой стороны. Каждая дюна рождена препятствием. Меня беспокоит эта мысль.

Гуляю по улицам Балангоды. Как вы думаете, о чем этот рисунок? Я не знаю

В Шри-Ланке в добуддийские времена была своя религия, от которой сегодня остались только маски демонов, тиражируемые на бесконечных сувенирах. Маски - это демоны, которыми пугали или привлекали зло. Один типов масок - санние - использовали , с одной стороны, для классификации известных типов заболеваний, с другой стороны, для ритуалов экзорцизма. История появления масок «санние» почти голливудская. У местного царя была беременная жена, которую он заподозрил в измене. Она была казнена, но после смерти из ее тела появился ребенок - «тот, что питается телом матери». Повзрослев, он создал 18 болезней-демонов, которые в один день напали на жителей города, которым правил его отец. Каждый день они уничтожали сотни и тысячи людей. Так продолжалось до тех пор, пока не пришел Будда и не усмирил Санние. Эта история одновременно отражает смену традиционной религии на буддизм и переход от мира, полного хаоса и болезней, к миру гармоничному и понятному. Экзорцист (чаще всего рыбак или фермер), убедившись в том, что больного действительно захватил демон, надевал маску и «вытягивал» болезнь из человека. Шаман-актер играл роль демона, маски сохранились до нашего времени именно в театрализованных представлениях. Своими действиями он создавал для больного своего рода терапевтическое переживание - сильный эмоциональный катарсис, который, как известно, мог приводить к реальному облегчению. Искусство как психотерапия, в общем. Один из демонов постоянно нападает на меня: Golu Sanniya - демон временной тупости.

Ходить по магазинам Балангоды и собирать истории: «Я учился в Великобритании, видел Россию со стороны Норвегии, вернулся домой, поместил надпись “Я люблю Осло” на витрине своего магазина, хотите паппадам? Вот он, приходите еще»; «Я работал в Дубаи в сфере гостиничного бизнеса, научился распознавать русский язык, почему вернулся? Тут мои родственники, хотел жениться, вот открыл магазин одежды, вижу вы проходите мимо каждый день. Да, я хочу открыть ресторан местной и итальянской кухни, да, здесь таких немного. Приходите еще».

Всем привет! С 1 сентября открываю набор на три курса:
1. Ридинг-практика, где мы будем что-то осмысленно читать и обсуждать, выполнять практическую работу, связанную с темой обсуждения. Что вы получите: развитие навыка активного чтения, умение работать с текстом, привычку соединять прочитанное со своим опытом и знаниями, деконструировать идеи, видеть, что лежит в их основе. Стоимость участия в ридинг-сессии (одна книга) - 5000 рублей - 5 встреч. Одна группа - 5-10 чел. Для записи на курс нужно написать мне в личные сообщения @sashoky
2. Курс повышения квалификации по современному искусству (72 часа), лекции+практика. Цель курса - понять логику развития искусства, начиная со второй половины XX века. Чтобы записаться на курс, нужно позвонить по номеру Центра доп. образования ЧГПУ - 8(8352) 22-36-74
3. Курс профессиональной переподготовки «Теория и история искусства». Лекции будут посвящены всей истории искусства, начиная первобытностью и завершая первой половиной XX века. Курс длится 10 месяцев. Чтобы записаться на курс, нужно позвонить по номеру Центра доп. образования ЧГПУ - 8(8352) 22-36-74
Два последних курса завершаются выдачей свидетельств и дипломов установленного образца. Стоимость курсов также можно уточнить по указанному телефону.

Место вынуждает мысль мыслиться по линиям рельефа, закрепляется в нервной системе. Дыхание выровнено в ландшафт. Пространство втекает в глаза. Так тело идеально ляжет в землю, когда придет время. Земля дышит телами умерших, и из их молчаливой плоти рождается форма места.

Вальтер Беньямин про Зигфрида Кракауэра: «Боже, спаси меня от друзей, а с врагами я и сам справлюсь».

Зигфрид Кракауэр обучал Теодора Адорно гедонистически-субверсивному чтению философских текстов. После Адорно говорил: «Я нисколько не преувеличу, если скажу, что от этого чтения я получил больше, чем от своих академических наставников». Ни на что не намекаю, но я все еще набираю людей на ридинг-практику. Краткий экскурс - 5 встреч, 5 текстов, 5 способов чтения, 5 практических заданий, 5 тысяч рублей. Встречи по выходным, скорее всего, в какой-нибудь уютной кофейне, скорее всего (кроме одного занятия, где мы будем практиковать чтение-путешествие). Пишем в личку @sashoky

Нет правильной жизни в жизни неправильной.