Арт-брют – собирательный термин для обозначения искусства самоучек, детей, людей с психическими заболеваниями или умственными отклонениями, а также социальных аутсайдеров, таких как заключенные тюрем. Название было придумано французским художником Жаном Дюбюффе, который много работал с наивной и антиакадемической эстетикой. Ар-брют – это искусство в его первозданном виде – вне устоявшихся форм и направлений. В англо-американском языковом пространстве вместо него используется термин «искусство аутсайдеров». В Лозанне (Швейцария) находится музей с коллекцией Дюбуффе, которую он собирал в течение жизни (как он его открывал, отдельная интересная история). Его интерес к подобному искусству оформился еще в 1922 году, когда художник заинтересовался собранием доктора Ханса Принцхорна, который собрал работы своих психически больных пациентов, основав в Гейдельберге Музей патологического искусства. Он также открыл для себя выставку психиатра Вальтера Моргенталера, главного врача клиники Вальдау под Берном.
В 1923 году психически больная французская фабричная работница по имени Клементина Рипош заполнила бухгалтерскую книгу визионерскими изображениями облаков и интерпретациями облачных образований. Она отправила записную книжку директору Национального метеорологического бюро Франции, штаб-квартира которого находится в Париже, в метеорологическую лабораторию на третьем этаже Эйфелевой башни. Записная книжка была передана
двадцатидвухлетнему Жану Дюбюффе, который был назначен в Метеорологическое управление для прохождения обязательной национальной службы. Дюбюффе долгое время питал страсть к нетрадиционному искусству, граффити, татуировкам заключенных и так далее. Заинтригованный, Дюбюффе несколько раз встретился с Рипош, но прошли годы, прежде чем он начал собирать свою собственную коллекцию. Для ее пополнения Дюбюффе часто посещал психиатрические лечебницы, где знакомился с находившимися там художниками, писателями. В одной из них, в частности, он встретился с Антоненом Арто. Во время войны французский поэт-сюрреалист Поль Элюар, друг Ман Рэя и Пабло Пикассо, находился в психиатрической лечебнице к юго-западу от Лиона. Элюар не был сумасшедшим. Его патриотический сонет «Свобода» был размножен и сброшен с британских самолетов по всей оккупированной нацистами Франции. Скрываясь в больнице, Элюар обнаружил среди постоянных обитателей учреждения Огюста Форестье, создателя ацтекских статуэток, который, помимо того, что устроил импровизированную ремесленную студию в больничном коридоре, имел обыкновение расхаживать по залам в «медалях» военного образца, которые он сделал сам. Готовые статуэтки Форестье были выставлены на продажу на внешней стене больничного двора. Элюар сразу же порекомендовал эту странную работу Дюбюффе, который начал изучать работу Форестье в мае 1945 года, через восемь месяцев после освобождения Франции, как раз во время капитуляции Германии. В своем манифесте Дюбюффе приступил к демонтажу всей западной культуры, которую он сравнил с мертвым языком, а затем раскритиковал за презрение к природе, за фетишизацию логики и разума, за чрезмерное увлечение анализом и за слишком обыденное представление о красоте. «Искусство обращается к внутреннему, - писал он, — а не к глазам».

Только мы успели привыкнуть к тому, что античные статуи были раскрашены, появилось новое исследование, которое показывает, что эти древние статуи могли быть также ароматизированы. Сесилия Бронкс, архитектор и куратор коллекции античного искусства Новой глиптотеки Карлсберга, опубликовала статью в «Oxford Journal of Archaeology», в которой она представила результаты анализа древних текстов. Так, Цицерон (106–43 гг. до н. э.) описал ритуальное обращение со статуей Артемиды в городе Сегеста. Он пишет, что женщины «помазывали ее драгоценными мазями», «венчали ее венками и цветами» и «провожали ее до границ своей территории с ладаном и воскурением духов». Бронкс также ссылается на текст греческого поэта и ученого Каллимаха (305–240 гг. до н. э.), в котором статуя птолемеевской египетской царицы Береники II (около 267–221 гг. до н. э.) описывается как «еще влажная от благовоний». Она также указывает на комментарий греческого философа Прокла (410–485 гг. н. э.) к «Государству» Платона: «…хотя и после того, как на ее голову выльют благовония, как того требует священный закон…». Кроме того, древние надписи, найденные на греческом острове Делос, датируемые 4 и 2 вв. до н.э., документируют стоимость материалов, используемых для «kosmesis» или украшения храмовых статуй. В этих текстах упоминаются такие вещи, как губки, масло, лен, воск и розовые духи. К сожалению, делосские надписи не уточняют, как именно применялся kosmesis или кем. Они также не сообщают, применялся ли kosmesis ко всем или только к определенным скульптурам в храмах, и использовался ли он для всей статуи или только для некоторых ее частей. Кроме того, в статье упоминается, что для украшения греко-римских статуй широко использовались живые цветы, которые тоже пахли. Хотя свежие цветы – это не то же самое, что духи, их аромат также мог бы способствовать обонятельному опыту древних статуй.

Джулия Бойд. Записки из Третьего рейха.