Я превратился в нос огромный,
Свербящий чихом да болезный,
Соплей я исторгаю тонны
Из ноздреватой своей бездны.

Мой раздражённый эпителий
Не пропускает внутрь запах..
Не вылезать бы из постели -
В пижаме да в носках на лапах.

Но нет, обёрнутый в штаны, я
Хожу по офису и вою:
Когда наступят выходные,
Чтоб отоспался я с лихвою?

Уже стемнело, только принтер
Пищит, листов метая груды.
Спасенья нет из лабиринта
Работ унылых и простуды.

В ноябре не писал я сюда ничего..
Странны те мне, кто что-то тут ищут.
Был бы старцем ноябрь - я б навзничь его
Повалил и пинал по еблищу.

Ты что, дурак, - спросил я, - друг?
И оттого ль невесел,
Что сам себя на ржавый крюк
За ноздри ты подвесил?

Мой собеседник промычал:
Не ваше это дело!
Отвёз свой труп он на причал
И сбросил в воду тело.

Потом раздал мои долги
Купил еды мне всякой...
Да помню, помню я - не лги
Когда ты под присягой.

Но нет, не вру ни слова я:
Оставил дом мне даже!
А у него ведь есть семья
Как будто где то даже.

Ему напомнил - он мне: есть!
Но всё тебе, голубчик!
Уже темно.. Я, ваша честь,
Пошёл домой бы лучше...

Иной раз помереть охота,
Но жизнь такая - не, не, не🚫
А значит снова на работу
Идти с утра придётся мне.

И я такой, а может всё же
Кусочек мыла и петля?
А жизнь в ответ мне - не, попозже
И я вздыхаю - да ну бля..(

И каждый раз, когда уж точно
Я вижу смерть как наяву,
Жизнь говорит: придётся смочь нам
Ещё пожить - и я живу.

Мы не хозяева совсем своей печали,
Настигнет где и где вдруг нас отпустит грусть
Мы как старательно с тобой ни подмечали -
Так и не поняли. Махнули: да и пусть.

Живём, пытаясь брать пример у куриц с фермы:
Коль перед носом нам посыпали зерна,
То нет причин смотреть по сторонам - наверное
Помимо зёрен в жизни нету ни хрена.

Да вот в отличие от куриц да цезарок,
Хоть сыт, хоть голоден - мне не сбежать от дум,
Что в сердце жгут костёр, и он горяч и ярок,
И раздирает едкой болью ум.

Откуда ты возникла, скорбь-тоска земная,
Как побороть тебя за жизни краткий срок?

- Я есть сознание твоё, а ты, не зная
Меня, пытаешься поймать в ловушку строк.

Не обвиняй, мой друг, в жестокости беспечных,
В их безразличьи злого умысла не видь.
Будь добр и мудр сам - забвеньем обеспечь их,
Благослови их тем, что перестал любить.

И вот тогда, да уж простят меня два зайца,
Ты, собственно, догнав - двух зайцев и прибьёшь:
Себе ты прекратишь ничтожеством казаться,
А тех, кто в мыслях не с тобой - не заебёшь.

Ах, как хорошо: наконец-то июль,
Ну всё, на природу погнали!
Артур, бери пиво. И мясо. И Юль,
Сними для паромщика налик.

В набитый рюкзак не влезает мангал,
Да хуй с ним, есть руки - дотащим.
Как древний, вульгарно бранящийся галл
Я мчусь в электричке до дачи.

Я дивно беспечен и сердце в груди
Орёт: ни секунды не медли!
Навстречу ты шагом широким иди
Отбитым гулянкам и ебле!

А поезд всё громче и громче гудит,
Сигнал машиниста тревожен.
И чувствует скорбное сердце в груди -
Июль в декабре невозможен.

Мне вновь не помлеть в пекле летнего дня,
Томясь под цветущею вишней.
Опять охраняет будильник меня
От радости жизни излишней.

В гало фонаря под ебучим окном
Метель с порошками колдует.
А в зеркале морщится сгорбленный гном
И бреет щетину седую.

И кутаясь в плед, всё ворчит и ворчит,
И вьюге всё в такт подвывает -
Ведь сколько б поленьев не тлело в печи,
На сердце теплей не бывает.

Но ночью он снова забудется сном,
А там его юность встречает:
Пришёл? ну пойдём скорей пива въебём,
А то блять, всё чаю да чаю.

Зимой так мощны молодые тюлени,
Что сил одного волевого рывка
Хватает им, чтоб проскользить от Тюмени
До самой Перми (на пути в Сыктывкар) .

Что бы ты выбрал: чтоб кушали черви
Тело живое твоё изнутри
Или жить с мамой-алкашкой в Перерве
В комнате съёмной четыре на три?

Я стольким нерождённым душам
Не дал познать земную блажь,
Что мастурбируя под душем,
Я ужаснулся утром аж

Лежал ботинок на земле
С налипшей грязью на подошве.
Твержу: он нужен разве мне,
Блять, Дим, ну ты не подойдёшь же! -

Нет, подошёл и в руку взял,
Кручу ботинок с липкой грязью -
Смеюсь: а что, мне блять нельзя
Бесхозный взять ботинок разве?

...На хардкор зашёл и леший,
На рогах грибочки..
Абсолютно охуевший
От дисторшн бочки.

Извините.

У торгашей презираю повадки я,
В лжи этой гнусной не вижу смысла я:
Врут про клубнику, что она сладкая,
Я как откусишь, так она кислая

Уехать в нидерландский Арнем
И рисовать пером гротески
Стать совершенно небинарным
На этом жизненном отрезке

Ходить на техно в бывший бункер
И ездить в Кёльн на кинки пати,
Чтоб кутежи и проститутки...
Ну ладно, помечтал и хватит

Я без пищи подослаб,
Съел наверное и осла б.
Сунул шмот подводной рыбы
В омут ротовой дыры бы.
Представляю, как внутри б
Переваривался гриб..
Переваривался краб...
А поверх него икра б.

Я стал мишенью для лося,
Лосины яркие нося.
Когда б не серый ствол осины,
Лосиный удержавший рог,
Сейчас цветастые лосины
Не украшали б моих ног.
Как нетерпимы эти лоси! -
При них ты не носи лосин..
Не смогут от лосиной злости
Всегда спасать стволы осин.

У меня есть весьма нетипичный талант
Нету равных мне в навыке этом
Очень сильно умею хотеть я в Таиланд
И зимой, и весною, и летом.

Пока прочие силою слабой ума
Грезят Сызранью, Тверью и Плёсом
Я мощнейше хочу, чтоб в Таиланде зима
С моим телом игралась белёсым!

Усталый редактор смотрел в монитор
И правил канал новостной:
Тут нет запятой, тут цитаты повтор,
Где ссылка на сайт областной?...

Слипались глаза: заебавший Рамзан,
Рамзанов уёбищный сын...
Наутро читает страна - Пармезан
Гордится блядь тем, что он сыр.

Завели как-то раз однополый роман
Толстопузый обжора и дрищ-наркоман.
Так и жили - пока один был под солями,
Жрал в три горла другой балыки да салями

Говорил и не раз я Адаму при Еве -
Отнесись уважительно к девственной плеве,
На потомство не трать иудейской ты спермы -
Он не слушал - и что? Посмотри, где теперь мы?

Я обычная дворовая собака,
Но как только твой завижу силуэт,
Вдруг в уме всплывают рифмы Пастернака,
А в груди рвёт струны альтовый квартет🖤

Я обычная собака, хвост да уши.
Блох вычесывать - оно в моей крови...
Только кто бы знал - собачьи наши души
Тоже могут разрываться от любви.