«Ян всегда очень переживал за историческую память в Твери. От интереса к архитектуре и состоянию памятников в городе, до проектов связанных непосредственно с мемориализацией. В Медное старался ездить каждый год, ни одно событие, связанное с памятью о репрессированных, никогда не пропускал. Ну и Волынское кладбище, конечно же. Как только Ян узнал, что там идут работы — сразу же пошел помогать и вплоть до своей “посадки” почти каждую субботу приходил расчищать памятники».

«Он занимался волонтерством и гражданским активизмом — убирался на Волынском кладбище, наблюдал за муниципальными выборами, рубил борщевик, которым заросла Тверская область, ходил на лекции, читал много книг, мечтал получить высшее юридическое образование. Он не поднимал вооруженный мятеж, не сбивал вертолеты, не убивал людей. Но для государства главный преступник, конечно, Ян и ему подобные».

Может, попрошу на могильном камне выбить слова: «Он злоупотреблял свободой слова».