Ереван напоминает возрастную даму, которая все никак не признает свои годы. Бижутерия, игривая юбчонка, внушительный слой пудры в некрасивых складках красивого лица — вроде все стильно, но нутро не обманешь, чувствует подвох. Еще бы: когда в ровесники годится Рим, провернуть подобное непросто.

От древнего государства Урарту остались лишь руины крепости Эребуни, от русской Эривани — жутковатый район Конд. В остальном же Ереван дитя 1920-х годов: как грибы после дождя здесь выросли здания по особому архитектурному проекту. Красуются облицовкой из розового туфа, бросают вызов любознательному туристу: попробуй-ка разбери в причудливой смеси стилей — от неоклассицизма с растительными мотивами до безликих современных многоэтажек — их характерные черты.

Бродить под раскидистыми платанами с осенне-желтыми листьями — когда воздух пропитан дыханием весны. Любоваться тюльпанами и розами в цветочных лавках — цены бросовые, не как в Париже. Пить обжигающе-горячий specialty coffee, добытый в хиповом подвале с вылинявшей штукатуркой — непременно на холодных камнях Каскада под ярким солнцем, роняющим лучи на Арараты, — Малый и Большой (напрасный труд! их снежные шапки не растопить). Пить терпкое гранатовое вино, держа бокал рукой, закованной в гранатовый браслет, и исполнять Рахманинова на расстроенном Blüthner — когда слушатели стены да официанты, это не грех.

Но у всякой медали две стороны. Я несколько раз давала шанс армянской кухне покорить мое сердечко, но в неравной схватке победил то ли турецкий, то ли азербайджанский лахмаджун (тсс, не говорите об этом армянам). А все потому, что жизнь не готовила меня вылавливать из своей тарелки с супом чье-то внушительное колено или хвост.

Не могу сказать, что этот город влюбляет в себя с первого взгляда — к его особенностям нужно привыкнуть. Знаю лишь, что подкупает он обаянием: необъяснимым, алогичным, пряным.

Татевский монастырь — одно из самых живописных мест Армении. Стоило бегло взглянуть на фотографии, больше похожие на творение какой-нибудь нейросети, — и я загорелась идеей во что бы то ни было туда добраться. Если бы знать заранее, чем обернется эта задумка…

Монастырь появился в IX веке. С ним связана красивая история, созвучная греческому мифу о Дедале и Икаре: зодчий, завершив свою работу, бросился в пропасть с просьбой к Богу даровать ему крылья — и это было исполнено.

Татеву есть чем похвастать и без подобных легенд. В средневековье здесь находился крупнейший в Восточной Армении университет. Три факультета — философско-богословский, музыки, каллиграфии и миниатюры — готовили сановников, богословов, педагогов. Университет просуществовал до XV века, пока младший сын Тамерлана не сжег обитель.

Тем не менее комплекс сохранился до наших дней, помнит провозглашение дашнакской Республики Горная Армения (антисоветской и антитурецкой направленности) и разрушительное землетрясение 1931 года — восстанавливали после него Татев уже в ХХ веке.

Автомобильная дорога к монастырю выглядит на карте так, будто кто-то небрежно расписал ручку, а вживую — как жутчайший, обледенелый от кочующих облаков серпантин с ямами по щиколотку. Дорожное покрытие разбивают фуры, которые идут в Иран и из него.

Полосы узкие, повороты крутые: фуры в них не вписываются и медленно, под скрип надрывающихся тормозов, изогнувшись углами, едут прямо по встречке. Наклон такой, что за поворотом не видно машин. Зато слышно: водители протяжно сигналят, чтобы ненароком не влететь друг в друга. Другая дорога — лучшая — петляет по карабахской территории, а значит, закрыта из-за блокады.

Покорять путь смертников в туман на тачке с низким клиренсом мне не хотелось. Я мечтала о незабываемой поездке на фуникулере — длиннейшая в мире канатная дорога “Крылья Татева” соединяет две горные вершины.

Судьба решила иначе. Сначала злодей-навигатор с красивым именем Алиса повел на начало серпантина. Из-за плотного тумана я поздно увидела знак поворота на канатку, проехала мимо. Чудесным образом развернувшись на узенькой дороге (чесслово, я чувствовала, как седеют волосы!), вернулась назад.

Опущенный шлагбаум. На снегу, причудливом из-за тумана как стружка Raffaello, видны свежие следы от колес. Звонить на канатную станцию бесполезно: автоответчик радостно отвечает, что фуникулер открыт ежедневно. Делать нечего, перелезла через шлагбаум и ежиком в тумане отправилась на поиски кассы.

Нашла только охранника. Он подтвердил опасения: вагончик не выплывет из облака, точно лодка Харона, канатка закрыта. Спрашивать, что там дальше с дорогой, ниже по серпантину, бессмысленно — поезжай, говорит, ничего там страшного нет, только чтоб резина не лысая была.

В таких ситуациях меня всегда посещают гениальные идеи. Разочаровываюсь в них я, правда, уже на стадии реализации. Возле канатки припарковаться было негде. Пришлось вернуться в Шинуяр, оставить машину возле проржавевшей Нивы без номеров и, взвалив на плечи рюкзак, отправиться ловить попутку.

Первая же Газель с визгом остановилась — на таком такси я еще не каталась. Пока проезжаем знакомый пейзаж со шлагбаумом и местом моего триумфального разворота, ищу ремень безопасности. Облака остаются выше, слева видна гора, на которую предстоит взбираться: снизу доверху ее рассекает зигзаг дорожного полотна.

Щелкаю пристегнутым ремнем. Водитель-армянин смеется: “Когда я проезжать здесь, всегда отстегиваюсь: если вдруг что, сразу вышел и пошел”. Отшучиваюсь в ответ, что я не настолько храбрая.

Вот и монастырь. Здесь тихо, спокойно, обледенелые ветви низких деревьев создают ощущение сказки. Старый храм, когда-то украшенный фресками, восхищает своим мрачным величием.

⬇️