У меня есть 10 дней и мажористый для этих мест Ford Fusion. Вопрос такой: хватит ли вам терпения, чтоб читать все мои заметки об Армении? 😅

​​Итак, Армения. Чтобы посмотреть не только Ереван и Гюмри, вам понадобится автомобиль, железное самообладание и лишняя сотня-другая нервных клеток. Это не преувеличение: с транспортной доступностью в Армении все печально да и с экономикой в целом тоже — это заметно. Маленький гордый народ почти со всех сторон окружен врагом, но не ропщет: ностальгия по Великой Армении и мечты о добытом вопреки всему Арцахе разлиты в воздухе от озера Арпи до крепости Мегри.

Если я стану много рассказывать про автомобиль, не удивляйтесь: с ним пришлось возиться как с маленьким ребенком и, разумеется, активнейшим образом переживать. Сервис проката вместо бюджетной Kia Rio за ту же стоимость отдал свой самый дорогой и самый низкий автомобиль — Ford Fusion.

Первой реакцией было восхищение: тачка красивая, скорость в ней совершенно не чувствуется, мельчайшие детали почти идеальны. Чистый восторг. Второй — ужас: для покорения петляющей горной дороги с убитым покрытием, пожалуй, худший из возможных вариантов.

Где-то срабатывало везение, где-то — новоприобретенные навыки экстремального вождения. Я поняла, что заучкой быть полезно, если изучаемая теория может сохранить жизнь: как-то удивительно вовремя в голове щелкнуло, что с передним приводом нужно жать на газ и крутить руль в сторону заноса.

Американская малышка мгновенно назвалась по-русски Ласточкой, а после малоприятного заноса — Роднулечкой. Ласточку-Роднулечку приходилось чистить по утрам от снега: иногда веником (спасибо участливым местным жителям), иногда руками. Ласточка-Роднулечка преодолевала горные перевалы, утопающие в тумане, виражи, покрытые снежной кашей, и даже безнадежное бездорожье (миллион “благодарностей” Яндекс Картам за незабываемые маршруты). Сердце ухало где-то в пятках, когда после таких эскапад Ласточка начала металлически звенеть — к счастью, это всего лишь термос с чаем закатился под водительское кресло и стучал о его каркас.

Все это большая, но не главная часть моей интереснейшей поездки по Армении. Я расскажу вам о статусе русского языка, о современной жизни древних столиц, средневековых университетах, потрясающих высокогорных храмах, о необычном пещерном городе, многочисленных вулканах, угольно-черных зданиях из туфа, наидлиннейшей в мире канатной дороге (и ее альтернативе — это мой вариант) и о том, каково просыпаться под крики петухов в промерзшей до плесневелой сырости комнате и устраивать там импровизированный хамам.

Маршрут такой: Ереван — Покр Веди — Гарни — Гегард — Вагаршапат — Гюмри — Дилижан — Севан — Арени — Татев — Горис — Хндзореск — Джермук.

Ну что, поехали?

Символ Армении — стратовулкан Арарат, священный причал Ноева ковчега — часть Турции.

Ходит байка, что в 1920-е годы младотурки не оценили щедрых территориальных подношений Ленина и возмутились, что на гербе Армении будет красоваться их Арарат. На это нарком иностранных дел Чичерин заметил, что на своем флаге Турция изобразила полумесяц, но Луна ей не принадлежит.

В хорошую погоду обе вершины вулкана — большая и малая — хорошо видны не только из Еревана, но вообще чуть ли не с любой высокой точки Армении. На пути к Карабаху я видела Арарат последний раз аж в Ехегнадзоре: пять тысяч метров ввысь все же величина.

Кстати, о символах и гербах. Знаете ли вы, символом какого российского города является животное, не обитающее на территории РФ?

Она бежала с лопатой в руках и что-то гневно кричала по-армянски. Лопата грозилась ее перевесить и утащить в гигантский сугроб. Или обрушиться на мой роскошный автомобиль. А может, вообще на мой несчастный хребет. В засаленной демисезонной куртке, изрешеченных дырками трикотажных штанах, щупленькая, маленькая, с лучистыми голубыми глазами — русская.

— Чего кричите, бабушка? Не понимаем по-армянски.

Опешила и переменилась в лице. Убедилась, что мы российские туристы, а автомобиль с армянскими номерами арендованный. Агрессия ее была оправданной: защищала массивный ржавый фонтан от расхищения. Его я и приехала смотреть на окраине Гюмри — русском Александрополе, советском Ленинакане.

Фонтан открыли в 1982 году. Работал он всего шесть лет до мощного землетрясения с эпицентром в Спитаке. Ударная волна тогда обошла планету дважды, несколько армянских городов превратились в камни и пыль. Но фонтан выстоял. Сегодня он — одинокий столп среди разрухи: здание Политеха и привычные глазу хрущевки выглядят так, будто их вчера бомбили, люди живут в покосившихся неотапливаемых хибарах по соседству с собаками, завсегдатаями мусорных баков.

— Цвели клумбы, в тени деревьев играли дети, а вода бежала по этим мощным трубам и будто бы пела. Здесь было так красиво, так хорошо! — увлеченно рассказывает женщина. Лицо тронуто улыбкой. Помолодела лет на десять.

Судьбы этих двух — женщины и фонтана — вторят друг другу.

Любовь поманила ее из родной Пензы в далекий Ленинакан. Вышла замуж за армянина, родила двух детей. Счастье было недолгим. Мужа она потеряла во время землетрясения. Сына — в нагорнокарабахском конфликте. Дочь пропала без вести.

Женщина жаловалась на здоровье. В лачуге ее, прямо возле фонтана, нет воды, электричества и отопления. Что она ест и как вообще выживает на 24 тысячи драм — 4,6 тысячи российских рублей — одному Богу известно. Ни денег, ни помощи она не просила.

Рассказывала лишь, опершись на тяжелую лопату всем своим легким телом в ветхом тряпье, как тяжело ей постоянно чистить снег, чтоб добраться до колонки с питьевой водой — идти к ней метров двести. Как нехорошо жить в этом районе и что творят с фонтаном и возле него местные негодяи. Жалела еще, что не вернулась в Россию после землетрясения. Не одна, с детьми.

Я слушала и удивлялась ее внутренней силе. Что бы там ни говорили про стойкий железный фонтан, чудо советского модернизма, простой человек из плоти и крови, оказывается, может быть не менее крепким. Еще долго стояло передо мной ее живое лицо с пронзительными голубыми глазами.

“Кто счастливейший, кроме несчастнейшего, и кто — несчастнейший, как не счастливейший? И что такое жизнь, как не безумье, и вера, как не сумасшествие, и надежда, как не отсрочка удара на плахе, и любовь, как не уксус для раны?”

А ведь прав был старик Кьеркегор☝🏻

Если бы избалованное простыми решениями общество больше интересовалось философией, сброшенной с олимпа добропорядочных наук, а не сомнительными книжонками да курсами, как стать счастливым, богатым и лучшим из лучших, все бы знали, что счастье — неуловимая и противоречивая величина, которая исчисляется моментами.

В новой статье для Forbes я рассказала о гедонистической адаптации — механизме психики, который поддерживает стабильный уровень удовлетворенности жизнью как в радости, так и в горе. Мерзкий заголовок не мой, а вот текст прошу любить, жаловать и дочитывать до конца 🤌🏻

Из каждой поездки я привожу более 300 ГБ контента. Наверное, скоро мне понадобится персональный сервер и дополнительная жизнь, чтобы пересмотреть все, что я наснимала 😄

Делюсь с вами минутным анонсом большого выпуска об Армении. Поставьте лайк и оставьте комментарий — так вы поможете этому и другим моим видео продвигаться на YouTube ❤️

https://www.youtube.com/embed/qk5-5J_EUzw