Друзья, в пятницу (23 сентября) я выступлю с благотворительной лекцией в Санкт-Петербурге. Расскажу, как медиа конструировали белорусскую национальную идентичность и какую роль в этом процессе сыграли исторические мифы.
Вход за пожертвование. Все средства пойдут на гуманитарную помощь мирным жителям Донбасса.
📍23 сентября, 20.00
СПб, Литейный пр., 33
👆🏻Необходимо зарегистрироваться по ссылке
Приходите сами, приводите друзей. До встречи!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥8❤3💩2
На фото — руины аула Кюнлюм в Кабардино-Балкарии. Это высокогорное село считается одним из наиболее сохранившихся. Жители покинули Кюнлюм во время депортации балкарского народа в 1944 году (ниже я объясню, почему это событие получает крайне противоречивые оценки даже в наши дни)
Первым делом мне стало интересно, почему постройки, где относительно недавно кипела жизнь, выглядят существенно хуже террасных домов Эфеса, возведенных в I веке н.э. знатными римлянами.
Сравнение это неслучайно, ведь те и другие строились по одному принципу (закроем глаза на водопровод, роскошные римские мозаики, роспись и скульптуры): дома надстраивались друг над другом вдоль горного склона, крыша нижнего дома служила двором (у балкарцев) или террасой (у римлян) для верхнего.
Забавный факт: балкарцы присыпали крышу из древесных веток землей с семенами травы — та держала корнями всю конструкцию и не позволяла дождевой воде просочиться внутрь жилища.
Когда балкарцы начали возвращаться в родные места с 1956 года, высокогорные села больше не привлекали их в качестве жилья. Они начали строить дома в долинах, а камни для них брали в покинутых аулах, собственными руками уничтожая чуть ли не единственное достояние своей культуры.
Первым делом мне стало интересно, почему постройки, где относительно недавно кипела жизнь, выглядят существенно хуже террасных домов Эфеса, возведенных в I веке н.э. знатными римлянами.
Сравнение это неслучайно, ведь те и другие строились по одному принципу (закроем глаза на водопровод, роскошные римские мозаики, роспись и скульптуры): дома надстраивались друг над другом вдоль горного склона, крыша нижнего дома служила двором (у балкарцев) или террасой (у римлян) для верхнего.
Забавный факт: балкарцы присыпали крышу из древесных веток землей с семенами травы — та держала корнями всю конструкцию и не позволяла дождевой воде просочиться внутрь жилища.
Когда балкарцы начали возвращаться в родные места с 1956 года, высокогорные села больше не привлекали их в качестве жилья. Они начали строить дома в долинах, а камни для них брали в покинутых аулах, собственными руками уничтожая чуть ли не единственное достояние своей культуры.
👍6🔥2
Вдогонку к посту про Кюнлюм ☝🏻
В начале августа 1942 года вермахт вторгся в населенные мусульманами области Северного Кавказа — прежде всего в Карачаево-Черкесию и Кабардино-Балкарию. К октябрю немецкие войска были уже на границах Чечено-Ингушской АССР. За линией фронта вспыхнули восстания, во главе которых зачастую стояли религиозные лидеры. Все это сопровождало массовое дезертирство местных из КА и разгул бандитизма.
Такая ситуация во многом стала закономерным следствием политики большевиков. Если в годы Гражданской войны до Северного Кавказа по очевидным причинам никому не было дело, то в последующие десятилетия в русле борьбы с великорусским шовинизмом (включая снисходительное отношение к исламу вплоть до 1930-х годов, жесткую политику расказачивания и даже оды Шамилю на страницах Малой советской энциклопедии) с Кавказа чуть ли не сдували пылинки, в надежде экспортировать революцию в страны мусульманского Востока. Однако в глазах многих приверженцев ислама большевизм оставался еще одной формой империалистического доминирования русских гяуров.
За что боролись, на то и напоролись: в 1925 году ситуация накалилась до предела, бесчинствам чеченцев и ингушей советская власть (внезапно!) решила положить конец. Большевики провели — хм — небольшую спецоперацию с участием артиллерии и авиации. Это дало свои плоды, но лишь на время. Интересно, что от чеченских бандитов страдали даже дагестанцы, но они могли носить оружие, в отличие от русских казаков, и вполне успешно отбивали грабительские рейды.
В 1930-х годах “Союз воинствующих безбожников” обрушил на мусульман атеистическую пропаганду, однако кампания большевиков против чадры оказалась провальной: в ответ местные религиозные лидеры объявляли священную войну Москве и призывали к независимости.
Тем не менее в военные годы Кавказ был важен в стратегическом плане: утрата контроля над ним (а значит, и над бакинской и чеченской нефтью) была равносильна поражению. Что оставалось делать с несколькими сотнями тысяч потенциально нелояльного населения, которое потворствовало дезертирству и бандитизму (горцы придерживаются принципа круговой поруки и ответственности всего рода за преступление, совершенное его членом) и ряд представителей которого еще помнил русское завоевание Кавказа в 1863 году?
При всем этом в расовой иерархии нацистов кавказцы стояли выше славян. Гитлер даже симпатизировал исламу: “Наше несчастье в том, что мы получили неправильную религию… Магометанская вера гораздо более подходит нам, чем христианство. И почему нашей религией стало учение Христа с его кротостью и дряблостью?”. Третий рейх с прагматизмом и нехарактерным для себя сочувствием отнесся к мусульманскому населению, проживавшему на оккупированных территориях (могу порекомендовать к прочтению работу “Ислам в политике нацистской Германии (1939-1945)” Д. Мотаделя).
Все эти факторы повлияли на решение о депортации жителей Северного Кавказа в 1944 году. Вопрос, как можно было наказать целый народ за преступления его отдельных представителей и насколько это справедливо даже по меркам военного времени, до сих пор открыт.
В начале августа 1942 года вермахт вторгся в населенные мусульманами области Северного Кавказа — прежде всего в Карачаево-Черкесию и Кабардино-Балкарию. К октябрю немецкие войска были уже на границах Чечено-Ингушской АССР. За линией фронта вспыхнули восстания, во главе которых зачастую стояли религиозные лидеры. Все это сопровождало массовое дезертирство местных из КА и разгул бандитизма.
Такая ситуация во многом стала закономерным следствием политики большевиков. Если в годы Гражданской войны до Северного Кавказа по очевидным причинам никому не было дело, то в последующие десятилетия в русле борьбы с великорусским шовинизмом (включая снисходительное отношение к исламу вплоть до 1930-х годов, жесткую политику расказачивания и даже оды Шамилю на страницах Малой советской энциклопедии) с Кавказа чуть ли не сдували пылинки, в надежде экспортировать революцию в страны мусульманского Востока. Однако в глазах многих приверженцев ислама большевизм оставался еще одной формой империалистического доминирования русских гяуров.
За что боролись, на то и напоролись: в 1925 году ситуация накалилась до предела, бесчинствам чеченцев и ингушей советская власть (внезапно!) решила положить конец. Большевики провели — хм — небольшую спецоперацию с участием артиллерии и авиации. Это дало свои плоды, но лишь на время. Интересно, что от чеченских бандитов страдали даже дагестанцы, но они могли носить оружие, в отличие от русских казаков, и вполне успешно отбивали грабительские рейды.
В 1930-х годах “Союз воинствующих безбожников” обрушил на мусульман атеистическую пропаганду, однако кампания большевиков против чадры оказалась провальной: в ответ местные религиозные лидеры объявляли священную войну Москве и призывали к независимости.
Тем не менее в военные годы Кавказ был важен в стратегическом плане: утрата контроля над ним (а значит, и над бакинской и чеченской нефтью) была равносильна поражению. Что оставалось делать с несколькими сотнями тысяч потенциально нелояльного населения, которое потворствовало дезертирству и бандитизму (горцы придерживаются принципа круговой поруки и ответственности всего рода за преступление, совершенное его членом) и ряд представителей которого еще помнил русское завоевание Кавказа в 1863 году?
При всем этом в расовой иерархии нацистов кавказцы стояли выше славян. Гитлер даже симпатизировал исламу: “Наше несчастье в том, что мы получили неправильную религию… Магометанская вера гораздо более подходит нам, чем христианство. И почему нашей религией стало учение Христа с его кротостью и дряблостью?”. Третий рейх с прагматизмом и нехарактерным для себя сочувствием отнесся к мусульманскому населению, проживавшему на оккупированных территориях (могу порекомендовать к прочтению работу “Ислам в политике нацистской Германии (1939-1945)” Д. Мотаделя).
Все эти факторы повлияли на решение о депортации жителей Северного Кавказа в 1944 году. Вопрос, как можно было наказать целый народ за преступления его отдельных представителей и насколько это справедливо даже по меркам военного времени, до сих пор открыт.
😱5🤯3👍1
Тем временем передаю вам привет с фестиваля "Цифровая история". Пришла послушать выступление своего любимца Алексея Исаева, вдохновиться историческими занудствами и накатать пару-тройку постов 🙃
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5❤3👍3🥰2
Наверное, материал о том, как справиться с тревогой, сейчас принес бы гораздо больше пользы. Но два дня назад предсказать это было невозможно — и я писала большой текст о том, как работает память и что служит профилактикой болезни Альцгеймера. Возможно, сейчас это кажется неуместным, но есть пару деталей.
Всем нам придется встретиться лицом к лицу с бездной, которая сейчас так явственно чувствуется нутром — от нее веет леденящим душу ужасом. Мир не будет прежним. И хотя фатализм — расписка в бессилии, все же хватает вещей, которые не поддаются усилию воли, которые невозможно предугадать и предотвратить. Но при этом есть кое-что важное, что не отнимут у нас никакие обстоятельства и силы — наше право на выбор.
Мы можем уподобиться античным героям и смело принять свою судьбу, какой бы она ни была. Мы можем самозабвенно протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается. Мы можем возвыситься над истерикой и попытаться мыслить хладнокровно, решая текущие задачи. А можем потворствовать страху и панике, позволяя им поглотить себя. Выбор есть всегда. Без исключения.
Никто не знает, что будет завтра или через десять лет. Но даже если никакого завтра не будет вовсе, важно до последнего оставаться человеком и достойно встретить то, чему еще нет названия. А пока жизнь продолжается, течет своим чередом.
Рано или поздно этот кошмар закончится. Как большой оптимист я верю, что мы, триединый русский народ, в большинстве своем встретим старость и расскажем внукам, какие ошибки допустили и почему. И знаете, если с фатумом бороться бесполезно, то избежать деменции все же можно (а в нашем случае еще и важно) — но определенные усилия приложить придется.
Только пообещайте мне, прежде чем перейдете по ссылке, что не будете ради этого в своих дворах ваять реплику “Большой глины №4”, ладно?🙂
Всем нам придется встретиться лицом к лицу с бездной, которая сейчас так явственно чувствуется нутром — от нее веет леденящим душу ужасом. Мир не будет прежним. И хотя фатализм — расписка в бессилии, все же хватает вещей, которые не поддаются усилию воли, которые невозможно предугадать и предотвратить. Но при этом есть кое-что важное, что не отнимут у нас никакие обстоятельства и силы — наше право на выбор.
Мы можем уподобиться античным героям и смело принять свою судьбу, какой бы она ни была. Мы можем самозабвенно протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается. Мы можем возвыситься над истерикой и попытаться мыслить хладнокровно, решая текущие задачи. А можем потворствовать страху и панике, позволяя им поглотить себя. Выбор есть всегда. Без исключения.
Никто не знает, что будет завтра или через десять лет. Но даже если никакого завтра не будет вовсе, важно до последнего оставаться человеком и достойно встретить то, чему еще нет названия. А пока жизнь продолжается, течет своим чередом.
Рано или поздно этот кошмар закончится. Как большой оптимист я верю, что мы, триединый русский народ, в большинстве своем встретим старость и расскажем внукам, какие ошибки допустили и почему. И знаете, если с фатумом бороться бесполезно, то избежать деменции все же можно (а в нашем случае еще и важно) — но определенные усилия приложить придется.
Только пообещайте мне, прежде чем перейдете по ссылке, что не будете ради этого в своих дворах ваять реплику “Большой глины №4”, ладно?
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍7🤔3❤2🙏2
Заметки неграфомана
Как большой ценитель искусства (на фото вышагиваю на день рождения Московской консерватории 🎶) не могу не поделиться анонсом крутой выставки-продажи картин современных русских художников. Приятный бонус — фуршет и общение с авторами работ. 👆🏻Это благотворительное…
Превзошла все ожидания — вот три главных слова о благотворительной выставке, которую я сегодня посетила. Картины разбирали как горячие пирожки, что уже говорит о многом (Александр III, взирающий на распроданные работы, не позволит мне соврать 😌 )
☝️🏻 Кстати, 25 сентября оставшиеся картины отправятся в Санкт-Петербург. Вход на выставку свободный! Подробности ищите здесь
☝️🏻 Кстати, 25 сентября оставшиеся картины отправятся в Санкт-Петербург. Вход на выставку свободный! Подробности ищите здесь
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤9🔥5👏1
Заметки неграфомана
Я так боялась не услышать два десятка будильников со звуками апокалипсиса и опоздать на рейс, что не сомкнула ночью глаз 🥺
Отличные новости: я в Питере, лекции сегодня быть! Жду вас ❤️
P.S. Как же роскошны Петергоф и Стрельна с высоты!
Отличные новости: я в Питере, лекции сегодня быть! Жду вас ❤️
P.S. Как же роскошны Петергоф и Стрельна с высоты!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤10🔥3👏2👍1
Спасибо всем, кто пришел на лекцию! Я даже не ожидала, что вас будет так много 👀 Два часа пролетели как одно мгновение, я была рада не только выступить, но и услышать ваши мнения. Обязательно приеду в Петербург с лекцией еще не один раз! 💪
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥9❤2🥰2
Получила первый публичный отзыв на свою лекцию за пределами академического сообщества 😃 Признаюсь, во всех выступлениях больше всего мне нравится заключительная часть, которая посвящена вопросам и комментариям — всему тому, что рискует вылиться в интереснейшие словесные баталии. Поэтому спасибо всем слушателям за обратную связь 🤗
Не могу согласиться с автором отзыва, что создание политической нации непременно требует соответствующей этнической основы. Фактически гражданский и этнический национализм — это противоположные, даже враждебные друг другу идеологии, и их дихотомия напрямую связана с сущностью исторического процесса.
Национальная идентичность не наследуется генетически, не впитывается с молоком матери. Ее во многом детерминируют межличностные отношения и социальные институты (включая медиа в широком понимании) — все то, что носит естественный характер и логично встроено в рутину индивида. Именно поэтому я упомянула в ходе лекции, что от одного филиала МГУ в Минске было был в триллион раз больше пользы, чем от всей деятельности Россотрудничества, разных НКО и так называемых лидеров общественного мнения вместе взятых.
Примордиализм невозможно поставить в один ряд с конструктивизмом хотя бы потому, что он отвергает психологические факторы и скатывается в непродуктивный формализм, ведь “этническая основа” нуждается в критериях генетической чистоты. А это неизбежно ведет к евгенической практике и разным антигуманным методам, заимствованным у Третьего рейха. Тупиковый путь.
Потомки белоэмигрантов, которые не говорят по-русски и с детства интегрированы в местное общество — это русские или уже французы, немцы, шведы, сербы? А диаспоры этнических русских в странах Средней Азии? Из России достаточно сложно судить о том, какие процессы происходят в головах наших соотечественников за рубежом. Но можно вывести гипотезы, исследовав факторы, которые на эти процессы влияют.
Архитектор Иван Жолтовский, этнический поляк, который подписывался русским и который застроил половину Москвы зданиями в стиле неоренессанса и неоклассицизма — кто он? В польской “Википедии” статьи о Жолтовском нет, поляки его за своего не признают, а Луначарский вот что писал о нем Ленину: “Горячо рекомендую Вам едва ли не самого выдающегося русского архитектора, который приобрел всероссийское и европейское имя — гражданина Жолтовского”.
Наши дни. Выходец из Узбекистана, который сознательно приехал в Россию получать высшее образование, благодаря своей целеустремленности стал одним из наиболее компетентных специалистов в сфере кибербезопасности и даже в турбулентной геополитической ситуации продолжает оставаться в России — кто он?
Это не означает, что мне симпатична идея плавильного котла. Но если человек сознательно хочет принадлежать к той или иной нации и готов ассимилироваться — почему бы не предоставить ему такое право? Любая идентичность конструируется примерно одними способами и требует гомогенного общества, но необязательно по этническому признаку. Даже интернационализм, если присмотреться внимательно, строился по тем же лекалам: дихотомия “мы — они” (только вместо национальных врагов — классовые, как в случае с Муравьевым, которого я приводила в качестве примера на лекции), эксперименты с культурой, антирелигиозное воспитание и т.д. Кстати, по этой причине практически невозможна евразийская интеграция: сходства никогда не перевесят отличий, не получится соткать идеологически пестрое лоскутное одеяло, включив в наше поле ценностей массу представителей традиционных сообществ с другой культурой, религией и ходом исторического процесса. В этом смысле любопытна формула Эрнста Геллнера:
1. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если их объединяет одна культура, которая в свою очередь понимается как система идей, условных знаков, связей, способов поведения и общения;
2. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если они признают принадлежность друг друга к этой нации. Иными словами, нации делает человек, нации — это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей.
Не могу согласиться с автором отзыва, что создание политической нации непременно требует соответствующей этнической основы. Фактически гражданский и этнический национализм — это противоположные, даже враждебные друг другу идеологии, и их дихотомия напрямую связана с сущностью исторического процесса.
Национальная идентичность не наследуется генетически, не впитывается с молоком матери. Ее во многом детерминируют межличностные отношения и социальные институты (включая медиа в широком понимании) — все то, что носит естественный характер и логично встроено в рутину индивида. Именно поэтому я упомянула в ходе лекции, что от одного филиала МГУ в Минске было был в триллион раз больше пользы, чем от всей деятельности Россотрудничества, разных НКО и так называемых лидеров общественного мнения вместе взятых.
Примордиализм невозможно поставить в один ряд с конструктивизмом хотя бы потому, что он отвергает психологические факторы и скатывается в непродуктивный формализм, ведь “этническая основа” нуждается в критериях генетической чистоты. А это неизбежно ведет к евгенической практике и разным антигуманным методам, заимствованным у Третьего рейха. Тупиковый путь.
Потомки белоэмигрантов, которые не говорят по-русски и с детства интегрированы в местное общество — это русские или уже французы, немцы, шведы, сербы? А диаспоры этнических русских в странах Средней Азии? Из России достаточно сложно судить о том, какие процессы происходят в головах наших соотечественников за рубежом. Но можно вывести гипотезы, исследовав факторы, которые на эти процессы влияют.
Архитектор Иван Жолтовский, этнический поляк, который подписывался русским и который застроил половину Москвы зданиями в стиле неоренессанса и неоклассицизма — кто он? В польской “Википедии” статьи о Жолтовском нет, поляки его за своего не признают, а Луначарский вот что писал о нем Ленину: “Горячо рекомендую Вам едва ли не самого выдающегося русского архитектора, который приобрел всероссийское и европейское имя — гражданина Жолтовского”.
Наши дни. Выходец из Узбекистана, который сознательно приехал в Россию получать высшее образование, благодаря своей целеустремленности стал одним из наиболее компетентных специалистов в сфере кибербезопасности и даже в турбулентной геополитической ситуации продолжает оставаться в России — кто он?
Это не означает, что мне симпатична идея плавильного котла. Но если человек сознательно хочет принадлежать к той или иной нации и готов ассимилироваться — почему бы не предоставить ему такое право? Любая идентичность конструируется примерно одними способами и требует гомогенного общества, но необязательно по этническому признаку. Даже интернационализм, если присмотреться внимательно, строился по тем же лекалам: дихотомия “мы — они” (только вместо национальных врагов — классовые, как в случае с Муравьевым, которого я приводила в качестве примера на лекции), эксперименты с культурой, антирелигиозное воспитание и т.д. Кстати, по этой причине практически невозможна евразийская интеграция: сходства никогда не перевесят отличий, не получится соткать идеологически пестрое лоскутное одеяло, включив в наше поле ценностей массу представителей традиционных сообществ с другой культурой, религией и ходом исторического процесса. В этом смысле любопытна формула Эрнста Геллнера:
1. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если их объединяет одна культура, которая в свою очередь понимается как система идей, условных знаков, связей, способов поведения и общения;
2. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если они признают принадлежность друг друга к этой нации. Иными словами, нации делает человек, нации — это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Голос государствообразующего национализма
Вчера побывал на лекции Кристины Долголаптевой в петербургской «Листве». Кристина — уроженка Белоруссии, выпускник и аспирант факультета журналистики МГУ, автор Forbes и телеграм-канала Заметки неграфомана https://t.me/notscribbler. Лекция была посвящена…
🔥3👏2🤔2❤1😱1
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса...
📍Фото я сделала на рассвете из окошка отеля, в котором остановилась в Санкт-Петербурге. Не вид, а мечта!
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,
Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса...
📍Фото я сделала на рассвете из окошка отеля, в котором остановилась в Санкт-Петербурге. Не вид, а мечта!
❤9🔥2👍1🥰1
Чуть было не застряла в Петербурге до октября. А ведь приехала всего на два дня. Везет же мне с приключениями!
Еще ни разу не опаздывала на самолет или поезд, хотя стрессовых ситуаций хватало. Худшая — когда я летела из Парижа в Москву с пересадкой в Риге: на стыковку оставалось 20 минут. Тогда я бежала к выходу на посадку через весь терминал с резью в легких, чтоб своими глазами увидеть, как стальная пташка откатывается от закрытого гейта к взлетной полосе — воистину травмирующее зрелище! Оказалось, что я немного запуталась в часовых поясах, и мне даже пришлось ждать рейса. Однако я навсегда зареклась летать с пересадками.
На этот раз я выехала в аэропорт по моим меркам ну очень рано. Так, чтоб оказаться там за полтора часа до вылета. Сердечко, правда, было неспокойно: какое-то нехорошее, леденящее душу предчувствие волнами накатывало на меня, когда я старательно огибала Сенную площадь, и чуть ли не полностью захватило в свой плен, пока я пыталась потчевать себя тортом напоследок. На деле ничего не предвещало беды — тайминг моих перемещений был идеальным, я села в автобус до Пулково даже раньше, чем планировала.
Все это продолжалось недолго. Злополучная развязка с выездом на КАД заставила мои нервишки изрядно потрепетать, а мозг — поработать в поисках самых необычных решений. Короче говоря, я застряла в гигантской пробке. Машины прибывали и прибывали со всех сторон. Водители нервно сигналили и подрезали друг друга, пытаясь поскорее проскочить узкий участок дороги — две левые полосы закрыли на ремонт. Те блестели свеженьким асфальтом, глумясь над всеми, кто застрял в бесконечной пробке.
Прошло пять минут. Вид на заправку справа неизменен. Десять. Пятнадцать. Все тот же унылый пейзаж. Какие-то отчаянные ребята бегут вдоль трассы, увешанные рюкзаками. Ну и ну! Прогнозы приложения “Яндекс Карты” неутешительны: и ехать, и бежать ровно полтора часа. Марафонский забег с возможностью оказаться под колесами фуры меня не прельщал. Все это означало, что в самолет я попаду лишь в случае внезапного чуда.
“На чудо надейся, а сам не плошай”, — пронеслось в голове, пока я смотрела билеты на другие рейсы. Все было разобрано, остались лишь варианты с невероятным количеством пересадок по заоблачным ценам. Поезда тоже разобрали, равно как и автобусы. Я покупала билеты до того, как объявили о мобилизации. Не могла предвидеть, что половине России срочно понадобится в Москву, откуда отправляется большее количество рейсов в безвизовые страны. Чудо или экспириенс Радищева — вот, кажется, все опции, которые мне были еще доступны.
“У кого вылет “Победой” на 23:05 в Москву?” — громогласно спрашиваю я у приунывших пассажиров. Несколько скисших лиц — видно, как и я осознали масштаб надвигающейся беды — оборачиваются на мой зов. Почти десяток человек, что уже неплохо для моего революционного плана. По опыту знаю, что с “Победой” шутки плохи. Однако что еще остается делать в такой ситуации? Только взять на себя роль главного скандалиста и прорваться к самолету, пока тот не выехал на взлетную полосу. Не полетит же он, в конце концов, полупустой!
Минуты бегут, нервы закипают. Автобус ползет к концу пробки не быстрее гусеницы. Спасительный поворот направо, водитель вдавливает педаль газа в пол. На застывших хмурых лицах пассажиров проступают проблески надежды. Возле терминала новая пробка. “Нам стоять в ней восемь минут!” — с отчаянием взвывает какой-то представительный на вид мужчина. Часть автобуса — и я в ее числе — выходит на пробежку, тут уже недалеко. Бегу в первых рядах, опередив пробку. Оборачиваюсь и вижу, что автобус — старый знакомый — нагоняет нашу скромную команду спринтеров поневоле. Голосуем. Водитель подбирает нас, едем дальше. Справа проплывает вход в терминал. В салоне раздаются бурные аплодисменты, точно после премьеры в МХТ. Кажется, спасены!
Еще ни разу не опаздывала на самолет или поезд, хотя стрессовых ситуаций хватало. Худшая — когда я летела из Парижа в Москву с пересадкой в Риге: на стыковку оставалось 20 минут. Тогда я бежала к выходу на посадку через весь терминал с резью в легких, чтоб своими глазами увидеть, как стальная пташка откатывается от закрытого гейта к взлетной полосе — воистину травмирующее зрелище! Оказалось, что я немного запуталась в часовых поясах, и мне даже пришлось ждать рейса. Однако я навсегда зареклась летать с пересадками.
На этот раз я выехала в аэропорт по моим меркам ну очень рано. Так, чтоб оказаться там за полтора часа до вылета. Сердечко, правда, было неспокойно: какое-то нехорошее, леденящее душу предчувствие волнами накатывало на меня, когда я старательно огибала Сенную площадь, и чуть ли не полностью захватило в свой плен, пока я пыталась потчевать себя тортом напоследок. На деле ничего не предвещало беды — тайминг моих перемещений был идеальным, я села в автобус до Пулково даже раньше, чем планировала.
Все это продолжалось недолго. Злополучная развязка с выездом на КАД заставила мои нервишки изрядно потрепетать, а мозг — поработать в поисках самых необычных решений. Короче говоря, я застряла в гигантской пробке. Машины прибывали и прибывали со всех сторон. Водители нервно сигналили и подрезали друг друга, пытаясь поскорее проскочить узкий участок дороги — две левые полосы закрыли на ремонт. Те блестели свеженьким асфальтом, глумясь над всеми, кто застрял в бесконечной пробке.
Прошло пять минут. Вид на заправку справа неизменен. Десять. Пятнадцать. Все тот же унылый пейзаж. Какие-то отчаянные ребята бегут вдоль трассы, увешанные рюкзаками. Ну и ну! Прогнозы приложения “Яндекс Карты” неутешительны: и ехать, и бежать ровно полтора часа. Марафонский забег с возможностью оказаться под колесами фуры меня не прельщал. Все это означало, что в самолет я попаду лишь в случае внезапного чуда.
“На чудо надейся, а сам не плошай”, — пронеслось в голове, пока я смотрела билеты на другие рейсы. Все было разобрано, остались лишь варианты с невероятным количеством пересадок по заоблачным ценам. Поезда тоже разобрали, равно как и автобусы. Я покупала билеты до того, как объявили о мобилизации. Не могла предвидеть, что половине России срочно понадобится в Москву, откуда отправляется большее количество рейсов в безвизовые страны. Чудо или экспириенс Радищева — вот, кажется, все опции, которые мне были еще доступны.
“У кого вылет “Победой” на 23:05 в Москву?” — громогласно спрашиваю я у приунывших пассажиров. Несколько скисших лиц — видно, как и я осознали масштаб надвигающейся беды — оборачиваются на мой зов. Почти десяток человек, что уже неплохо для моего революционного плана. По опыту знаю, что с “Победой” шутки плохи. Однако что еще остается делать в такой ситуации? Только взять на себя роль главного скандалиста и прорваться к самолету, пока тот не выехал на взлетную полосу. Не полетит же он, в конце концов, полупустой!
Минуты бегут, нервы закипают. Автобус ползет к концу пробки не быстрее гусеницы. Спасительный поворот направо, водитель вдавливает педаль газа в пол. На застывших хмурых лицах пассажиров проступают проблески надежды. Возле терминала новая пробка. “Нам стоять в ней восемь минут!” — с отчаянием взвывает какой-то представительный на вид мужчина. Часть автобуса — и я в ее числе — выходит на пробежку, тут уже недалеко. Бегу в первых рядах, опередив пробку. Оборачиваюсь и вижу, что автобус — старый знакомый — нагоняет нашу скромную команду спринтеров поневоле. Голосуем. Водитель подбирает нас, едем дальше. Справа проплывает вход в терминал. В салоне раздаются бурные аплодисменты, точно после премьеры в МХТ. Кажется, спасены!
🔥7👍4😱2❤1🤯1
Заметки неграфомана
Чуть было не застряла в Петербурге до октября. А ведь приехала всего на два дня. Везет же мне с приключениями! Еще ни разу не опаздывала на самолет или поезд, хотя стрессовых ситуаций хватало. Худшая — когда я летела из Парижа в Москву с пересадкой в Риге:…
Продолжение 👆🏻
“Сумочки на ленту”, получение посадочного талона и проверка документов удивительно быстро остаются позади, хотя товарищей по несчастью приходится ждать — ведь это командная игра. Предполетный досмотр становится еще одним препятствием, проглатывающим время. Меня заставляют разуться (прогнать обувь через рентген) и показать всю технику во включенном состоянии. Минуты летят. Схватив в охапку свое барахло, я мчусь к выходу на посадку в скользких синих целлофановых бахилах, надетых поверх колготок. Девочка-молния, да.
Вот и гейт. Обуваюсь, присоединяюсь к толпе, смутно напоминающей очередь. Гнусавый голос объявляет, что посадка на рейс Санкт-Петербург—Москва закончена. Сердце ухает вниз и начинает стучать где-то в районе пупка: что же я сделала не так, неужели все старания пошли насмарку? Вероятно, это отражается на моем лице, поскольку парень возле меня замечает, что в объявлении прозвучала компания “Россия”, а не “Победа”. Общаемся. Оказывается, он из числа тех отчаянных, кто бежал вдоль трассы.
Мне с новым знакомым достается один ряд. Стюардесса просит показать посадочный — неужели еще раз? Оказывается, таковы правила для тех, кто сидит возле аварийного выхода. Ага, вечер становится все более интересным. Помню, как посмеивалась над аудиторией мистико-эзотерических передач, где рассказывали о людях, которые опоздали на самолет и тем самым избежали авиакатастрофы. Намек понят, можно было не торопиться. Оптимистично вижу в этом пару преимуществ: а) при определенной удаче я выйду первой; б) я спасу всех и попаду если не в историю, то в скрижали “Аэрофлота” и новостные сюжеты уж точно.
— Даже знаю, от чего ты бежал, — с усмешкой говорит моему новому знакомому его сосед. — А я взял самокат на остановке, доехал комфортно, с ветерком.
У обоих ноль планов, по одному рюкзаку и пугающая бескрайняя неизвестность, дорогу к которой открывают купленные днем ранее билеты. Столица лишь промежуточная точка.
Москва встретила ливнем. Видно, не ждала. Я все тот же скептик, хотя определенные выводы для себя сделала.
“Сумочки на ленту”, получение посадочного талона и проверка документов удивительно быстро остаются позади, хотя товарищей по несчастью приходится ждать — ведь это командная игра. Предполетный досмотр становится еще одним препятствием, проглатывающим время. Меня заставляют разуться (прогнать обувь через рентген) и показать всю технику во включенном состоянии. Минуты летят. Схватив в охапку свое барахло, я мчусь к выходу на посадку в скользких синих целлофановых бахилах, надетых поверх колготок. Девочка-молния, да.
Вот и гейт. Обуваюсь, присоединяюсь к толпе, смутно напоминающей очередь. Гнусавый голос объявляет, что посадка на рейс Санкт-Петербург—Москва закончена. Сердце ухает вниз и начинает стучать где-то в районе пупка: что же я сделала не так, неужели все старания пошли насмарку? Вероятно, это отражается на моем лице, поскольку парень возле меня замечает, что в объявлении прозвучала компания “Россия”, а не “Победа”. Общаемся. Оказывается, он из числа тех отчаянных, кто бежал вдоль трассы.
Мне с новым знакомым достается один ряд. Стюардесса просит показать посадочный — неужели еще раз? Оказывается, таковы правила для тех, кто сидит возле аварийного выхода. Ага, вечер становится все более интересным. Помню, как посмеивалась над аудиторией мистико-эзотерических передач, где рассказывали о людях, которые опоздали на самолет и тем самым избежали авиакатастрофы. Намек понят, можно было не торопиться. Оптимистично вижу в этом пару преимуществ: а) при определенной удаче я выйду первой; б) я спасу всех и попаду если не в историю, то в скрижали “Аэрофлота” и новостные сюжеты уж точно.
— Даже знаю, от чего ты бежал, — с усмешкой говорит моему новому знакомому его сосед. — А я взял самокат на остановке, доехал комфортно, с ветерком.
У обоих ноль планов, по одному рюкзаку и пугающая бескрайняя неизвестность, дорогу к которой открывают купленные днем ранее билеты. Столица лишь промежуточная точка.
Москва встретила ливнем. Видно, не ждала. Я все тот же скептик, хотя определенные выводы для себя сделала.
🔥7😁3🎉3❤1👍1