😃Новая лекция!

Друзья, в пятницу (23 сентября) я выступлю с благотворительной лекцией в Санкт-Петербурге. Расскажу, как медиа конструировали белорусскую национальную идентичность и какую роль в этом процессе сыграли исторические мифы.

Вход за пожертвование. Все средства пойдут на гуманитарную помощь мирным жителям Донбасса.

📍23 сентября, 20.00
СПб, Литейный пр., 33

👆🏻Необходимо зарегистрироваться по ссылке

Приходите сами, приводите друзей. До встречи!👋

Тем временем передаю вам привет с фестиваля "Цифровая история". Пришла послушать выступление своего любимца Алексея Исаева, вдохновиться историческими занудствами и накатать пару-тройку постов 🙃

Наверное, материал о том, как справиться с тревогой, сейчас принес бы гораздо больше пользы. Но два дня назад предсказать это было невозможно — и я писала большой текст о том, как работает память и что служит профилактикой болезни Альцгеймера. Возможно, сейчас это кажется неуместным, но есть пару деталей.

Всем нам придется встретиться лицом к лицу с бездной, которая сейчас так явственно чувствуется нутром — от нее веет леденящим душу ужасом. Мир не будет прежним. И хотя фатализм — расписка в бессилии, все же хватает вещей, которые не поддаются усилию воли, которые невозможно предугадать и предотвратить. Но при этом есть кое-что важное, что не отнимут у нас никакие обстоятельства и силы — наше право на выбор.

Мы можем уподобиться античным героям и смело принять свою судьбу, какой бы она ни была. Мы можем самозабвенно протянуть руку помощи тем, кто в ней нуждается. Мы можем возвыситься над истерикой и попытаться мыслить хладнокровно, решая текущие задачи. А можем потворствовать страху и панике, позволяя им поглотить себя. Выбор есть всегда. Без исключения.

Никто не знает, что будет завтра или через десять лет. Но даже если никакого завтра не будет вовсе, важно до последнего оставаться человеком и достойно встретить то, чему еще нет названия. А пока жизнь продолжается, течет своим чередом.

Рано или поздно этот кошмар закончится. Как большой оптимист я верю, что мы, триединый русский народ, в большинстве своем встретим старость и расскажем внукам, какие ошибки допустили и почему. И знаете, если с фатумом бороться бесполезно, то избежать деменции все же можно (а в нашем случае еще и важно) — но определенные усилия приложить придется.

Только пообещайте мне, прежде чем перейдете по ссылке, что не будете ради этого в своих дворах ваять реплику “Большой глины №4”, ладно? 🙂

Я так боялась не услышать два десятка будильников со звуками апокалипсиса и опоздать на рейс, что не сомкнула ночью глаз 🥺

Отличные новости: я в Питере, лекции сегодня быть! Жду вас ❤️

P.S. Как же роскошны Петергоф и Стрельна с высоты!

Получила первый публичный отзыв на свою лекцию за пределами академического сообщества 😃 Признаюсь, во всех выступлениях больше всего мне нравится заключительная часть, которая посвящена вопросам и комментариям — всему тому, что рискует вылиться в интереснейшие словесные баталии. Поэтому спасибо всем слушателям за обратную связь 🤗

Не могу согласиться с автором отзыва, что создание политической нации непременно требует соответствующей этнической основы. Фактически гражданский и этнический национализм — это противоположные, даже враждебные друг другу идеологии, и их дихотомия напрямую связана с сущностью исторического процесса.

Национальная идентичность не наследуется генетически, не впитывается с молоком матери. Ее во многом детерминируют межличностные отношения и социальные институты (включая медиа в широком понимании) — все то, что носит естественный характер и логично встроено в рутину индивида. Именно поэтому я упомянула в ходе лекции, что от одного филиала МГУ в Минске было был в триллион раз больше пользы, чем от всей деятельности Россотрудничества, разных НКО и так называемых лидеров общественного мнения вместе взятых.

Примордиализм невозможно поставить в один ряд с конструктивизмом хотя бы потому, что он отвергает психологические факторы и скатывается в непродуктивный формализм, ведь “этническая основа” нуждается в критериях генетической чистоты. А это неизбежно ведет к евгенической практике и разным антигуманным методам, заимствованным у Третьего рейха. Тупиковый путь.

Потомки белоэмигрантов, которые не говорят по-русски и с детства интегрированы в местное общество — это русские или уже французы, немцы, шведы, сербы? А диаспоры этнических русских в странах Средней Азии? Из России достаточно сложно судить о том, какие процессы происходят в головах наших соотечественников за рубежом. Но можно вывести гипотезы, исследовав факторы, которые на эти процессы влияют.

Архитектор Иван Жолтовский, этнический поляк, который подписывался русским и который застроил половину Москвы зданиями в стиле неоренессанса и неоклассицизма — кто он? В польской “Википедии” статьи о Жолтовском нет, поляки его за своего не признают, а Луначарский вот что писал о нем Ленину: “Горячо рекомендую Вам едва ли не самого выдающегося русского архитектора, который приобрел всероссийское и европейское имя — гражданина Жолтовского”.

Наши дни. Выходец из Узбекистана, который сознательно приехал в Россию получать высшее образование, благодаря своей целеустремленности стал одним из наиболее компетентных специалистов в сфере кибербезопасности и даже в турбулентной геополитической ситуации продолжает оставаться в России — кто он?

Это не означает, что мне симпатична идея плавильного котла. Но если человек сознательно хочет принадлежать к той или иной нации и готов ассимилироваться — почему бы не предоставить ему такое право? Любая идентичность конструируется примерно одними способами и требует гомогенного общества, но необязательно по этническому признаку. Даже интернационализм, если присмотреться внимательно, строился по тем же лекалам: дихотомия “мы — они” (только вместо национальных врагов — классовые, как в случае с Муравьевым, которого я приводила в качестве примера на лекции), эксперименты с культурой, антирелигиозное воспитание и т.д. Кстати, по этой причине практически невозможна евразийская интеграция: сходства никогда не перевесят отличий, не получится соткать идеологически пестрое лоскутное одеяло, включив в наше поле ценностей массу представителей традиционных сообществ с другой культурой, религией и ходом исторического процесса. В этом смысле любопытна формула Эрнста Геллнера:

1. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если их объединяет одна культура, которая в свою очередь понимается как система идей, условных знаков, связей, способов поведения и общения;

2. Два человека принадлежат к одной нации лишь только в том случае, если они признают принадлежность друг друга к этой нации. Иными словами, нации делает человек, нации — это продукт человеческих убеждений, пристрастий и наклонностей.