***
«Ты неодолима для нежности,
Тебя надо брать в кулак
И ставить перед неизбежностью:
«Все будет, но только так!»»
А мне все равно, с кулаками ли
Иль с лаской стоптать с тобой троп.
Я есть лишь в твоем созерцании,
Как атом через микроскоп.
2009
«Ты неодолима для нежности,
Тебя надо брать в кулак
И ставить перед неизбежностью:
«Все будет, но только так!»»
А мне все равно, с кулаками ли
Иль с лаской стоптать с тобой троп.
Я есть лишь в твоем созерцании,
Как атом через микроскоп.
2009
❤1
***
Говорю «не люблю»,проклиная,
Прогоняю дрожащей рукой.
Да, ты прав, я - жестокая, злая,
И вовеки не стану другой!
Не твои целовала я слезы,
Повторяя «прощаю, забудь»,
Не мои стали белыми косы,
Не моих светлых грез не вернуть!
Не мои вкровь искусаны губы,
Сердце рваное - не мое,
И не я никогда не забуду
Ненавистное имя твое!
2008
Говорю «не люблю»,проклиная,
Прогоняю дрожащей рукой.
Да, ты прав, я - жестокая, злая,
И вовеки не стану другой!
Не твои целовала я слезы,
Повторяя «прощаю, забудь»,
Не мои стали белыми косы,
Не моих светлых грез не вернуть!
Не мои вкровь искусаны губы,
Сердце рваное - не мое,
И не я никогда не забуду
Ненавистное имя твое!
2008
***
Почему так близко, когда далеко?
Дыхание, плечи и руки.
И мечется между двоих берегов
Любовь, возмещая разлуку.
И одночасье превращая в год,
И целый век - в одно мгновенье,
Мы держимся ни над, ни под,
А ровно в центре приближенья
И отдаленья двух миров,
Борьбы разумных и влюбленных.
Я столько раз бежала снов,
Реальностью опустошенных.
Но почему так близок ты,
Когда руке не дотянуться?
Как будто все мои мечты
Заснули, чтоб в тебе проснуться,
Как будто был один всегда -
Во всех забытых и ушедших,
Во всех мгновеньях и годах -
И знал всегда о нашей встрече.
2008
Почему так близко, когда далеко?
Дыхание, плечи и руки.
И мечется между двоих берегов
Любовь, возмещая разлуку.
И одночасье превращая в год,
И целый век - в одно мгновенье,
Мы держимся ни над, ни под,
А ровно в центре приближенья
И отдаленья двух миров,
Борьбы разумных и влюбленных.
Я столько раз бежала снов,
Реальностью опустошенных.
Но почему так близок ты,
Когда руке не дотянуться?
Как будто все мои мечты
Заснули, чтоб в тебе проснуться,
Как будто был один всегда -
Во всех забытых и ушедших,
Во всех мгновеньях и годах -
И знал всегда о нашей встрече.
2008
***
Звезды, манящие ангельским светом
И чистотой своей близости к Богу,
К вам обращаюсь за главным ответом:
Где он? Какую избрал он дорогу?
Светлым предчувствием душу согрейте,
Падая в руки молящей о чуде,
Что в блудстве тел и страстей фарисействе
Сердце его никогда не заблудит.
Что одиночество множа телами,
Мыслями чист остается и верен,
И что в погоне за вещими снами
Он постучит наконец в мои двери.
2008
Звезды, манящие ангельским светом
И чистотой своей близости к Богу,
К вам обращаюсь за главным ответом:
Где он? Какую избрал он дорогу?
Светлым предчувствием душу согрейте,
Падая в руки молящей о чуде,
Что в блудстве тел и страстей фарисействе
Сердце его никогда не заблудит.
Что одиночество множа телами,
Мыслями чист остается и верен,
И что в погоне за вещими снами
Он постучит наконец в мои двери.
2008
***
И у меня бывают мысли
О бренном, о живом и смертном.
И я была кристально-чистой
И даже стравленной примером.
И я осталась половинкой
От той - и новою немного,
Уже не в силах сдуть пылинки
С моей затоптанной дороги.
И Вам так тихо улыбаясь,
Я еле сдерживаю вопль.
Но я не вру! - я притворяюсь
И клеюсь из разбитых стекол -
Из-за того, что каждый серый
Сентябрь бросал мне лист осенний,
Из-за того, что Вы не первый,
Но я клянусь, что Вы - последний!
2008
И у меня бывают мысли
О бренном, о живом и смертном.
И я была кристально-чистой
И даже стравленной примером.
И я осталась половинкой
От той - и новою немного,
Уже не в силах сдуть пылинки
С моей затоптанной дороги.
И Вам так тихо улыбаясь,
Я еле сдерживаю вопль.
Но я не вру! - я притворяюсь
И клеюсь из разбитых стекол -
Из-за того, что каждый серый
Сентябрь бросал мне лист осенний,
Из-за того, что Вы не первый,
Но я клянусь, что Вы - последний!
2008
***
Неузнанный герой. Размежевали
Усталых век сомкнувшуюся боль.
Напрасных слов в пылу не расточали.
Единый для меня, для оных - ноль.
У слез любви такой знакомый привкус.
Для этих губ, истерзанных в крови -
Ночей холодных полусонный искус,
Последний шрам отвергнутой любви.
Не режет нож, не топит половодье,
Огонь не жжет растерзанной души,
Но путь последний безнадежно пройден.
Познавший грех - низвергнутый с вершин.
И сердце об одном сегодня просит:
«Дыши!»
2008
Неузнанный герой. Размежевали
Усталых век сомкнувшуюся боль.
Напрасных слов в пылу не расточали.
Единый для меня, для оных - ноль.
У слез любви такой знакомый привкус.
Для этих губ, истерзанных в крови -
Ночей холодных полусонный искус,
Последний шрам отвергнутой любви.
Не режет нож, не топит половодье,
Огонь не жжет растерзанной души,
Но путь последний безнадежно пройден.
Познавший грех - низвергнутый с вершин.
И сердце об одном сегодня просит:
«Дыши!»
2008
***
Я смотрела на солнце, не хмурясь
И не плача от жуткого слова.
И я знала, что все мне вернулось,
Что наказана я за другого.
В этот вечный отрезок расплаты
Пред хохочущей тенью былого
Я лишилась последней услады
Одиночества предгробового.
2007
Я смотрела на солнце, не хмурясь
И не плача от жуткого слова.
И я знала, что все мне вернулось,
Что наказана я за другого.
В этот вечный отрезок расплаты
Пред хохочущей тенью былого
Я лишилась последней услады
Одиночества предгробового.
2007
***
Мы оба молчали. Тоска пеленала глаза.
Но ты и тогда был дороже и света и тьмы.
Щеки моей жгуче коснулась чужая слеза,
В воде отражались прозрачные блики луны.
Бескровные руки в последнем пожатье сплелись.
Но ты и тогда был нужнее и пищи и сна.
Отречься навеки, забыть все былое клялись,
И так снисходительно-грустно смотрела луна.
И в разных концах всей земли раздвоилась судьба.
Ничто не тревожит поток одинаковых дней.
Окончилась крахом последняя наша борьба.
Но ты и сейчас мне и смерти и жизни важней.
2007
Мы оба молчали. Тоска пеленала глаза.
Но ты и тогда был дороже и света и тьмы.
Щеки моей жгуче коснулась чужая слеза,
В воде отражались прозрачные блики луны.
Бескровные руки в последнем пожатье сплелись.
Но ты и тогда был нужнее и пищи и сна.
Отречься навеки, забыть все былое клялись,
И так снисходительно-грустно смотрела луна.
И в разных концах всей земли раздвоилась судьба.
Ничто не тревожит поток одинаковых дней.
Окончилась крахом последняя наша борьба.
Но ты и сейчас мне и смерти и жизни важней.
2007
***
Раздвоена одна стезя -
У каждого своя дорога.
Коль позабудешь ты меня,
Судить тебя не буду строго.
Избравший одинокий путь,
Просить о памяти не может.
И совесть в новой страсти пусть
Тебя не гложет.
С улыбкой встретив новый день,
По неизведанной дороге
Идет покинутая тень
Навстречу к Богу.
2007
Раздвоена одна стезя -
У каждого своя дорога.
Коль позабудешь ты меня,
Судить тебя не буду строго.
Избравший одинокий путь,
Просить о памяти не может.
И совесть в новой страсти пусть
Тебя не гложет.
С улыбкой встретив новый день,
По неизведанной дороге
Идет покинутая тень
Навстречу к Богу.
2007
***
Другом не стал, а любимым и не был.
Вечная тайна плутовки-судьбы.
Сердце и летом окутано снегом -
Метка предшествующей ворожбы.
Солнца хотела, как узник свободы.
Сердце же гнало обратно во тьму,
Где все слова, чувства, мысли и годы
Отданы были ему одному.
От состраданья чужого спасаясь,
Громче смеялась, шутила острей,
Только все ниже глаза опускались
При каждой встрече и слове о ней.
Отдан другой. Неизбежно. Навеки.
Мне - лишь толпы отдаленный шумок,
Глаз потускневших тяжелые веки
И одиночества мрачный острог.
И только сердце мое еще манит
Прошлое, путь отрезая другим.
И оттого ты мне другом не станешь,
И оттого ты мне не был любим.
2007
Другом не стал, а любимым и не был.
Вечная тайна плутовки-судьбы.
Сердце и летом окутано снегом -
Метка предшествующей ворожбы.
Солнца хотела, как узник свободы.
Сердце же гнало обратно во тьму,
Где все слова, чувства, мысли и годы
Отданы были ему одному.
От состраданья чужого спасаясь,
Громче смеялась, шутила острей,
Только все ниже глаза опускались
При каждой встрече и слове о ней.
Отдан другой. Неизбежно. Навеки.
Мне - лишь толпы отдаленный шумок,
Глаз потускневших тяжелые веки
И одиночества мрачный острог.
И только сердце мое еще манит
Прошлое, путь отрезая другим.
И оттого ты мне другом не станешь,
И оттого ты мне не был любим.
2007
***
И ранним утром, раскрывая ставни,
Я внемлю одинокой тишине
Этой земли, где ты никем не стал мне,
И голосам, тянущимся извне.
Там шепот клятв, произносимых слепо,
Мольбы далекой беспросветный мрак.
Там все неоспоримое нелепо,
Там продают святое за медяк.
Там все так неосознанно-наивно,
И неразумно, и по-детски зло,
Но только там у нас все так взаимно,
И только там нам в чем-то повезло.
И возвращаясь в сумрачное утро,
Я не могу прошедшее убить.
Мне никогда не быть настолько мудрой,
Чтобы иначе чувствовать и жить.
2007
И ранним утром, раскрывая ставни,
Я внемлю одинокой тишине
Этой земли, где ты никем не стал мне,
И голосам, тянущимся извне.
Там шепот клятв, произносимых слепо,
Мольбы далекой беспросветный мрак.
Там все неоспоримое нелепо,
Там продают святое за медяк.
Там все так неосознанно-наивно,
И неразумно, и по-детски зло,
Но только там у нас все так взаимно,
И только там нам в чем-то повезло.
И возвращаясь в сумрачное утро,
Я не могу прошедшее убить.
Мне никогда не быть настолько мудрой,
Чтобы иначе чувствовать и жить.
2007
***
Окольцована, околдована -
Ненавязчиво, ненатружено.
Неприступная, завоевана.
И отброшена, уж ненужная.
Незапятнанный, незапачканный,
Самому себе улыбаешься.
Вновь объедками и подачками -
Чем доволен, глупец?! - питаешься!
Сердце чистое зарубцуется,
Сердцу лживому все припомнится.
И забывшая не забудется -
Кто ж тогда о тебе помолится?!
2007
Окольцована, околдована -
Ненавязчиво, ненатружено.
Неприступная, завоевана.
И отброшена, уж ненужная.
Незапятнанный, незапачканный,
Самому себе улыбаешься.
Вновь объедками и подачками -
Чем доволен, глупец?! - питаешься!
Сердце чистое зарубцуется,
Сердцу лживому все припомнится.
И забывшая не забудется -
Кто ж тогда о тебе помолится?!
2007
***
Очаровательный подлец,
Взгляд столь наивен, сколь обманчив.
Лжи совершеннейший венец.
С другими муж, со мною - мальчик.
Хитросплетений виртуоз,
Столь скромен он, сколь беззастенчив.
Он без смущения и слез
Сам ранит, сам потом же лечит.
Непревзойден в этой игре,
Столь глуп, сколько самодоволен,
Он надоел безумно мне!
Хочешь - бери его! Он волен!
2007
Очаровательный подлец,
Взгляд столь наивен, сколь обманчив.
Лжи совершеннейший венец.
С другими муж, со мною - мальчик.
Хитросплетений виртуоз,
Столь скромен он, сколь беззастенчив.
Он без смущения и слез
Сам ранит, сам потом же лечит.
Непревзойден в этой игре,
Столь глуп, сколько самодоволен,
Он надоел безумно мне!
Хочешь - бери его! Он волен!
2007
***
Красивые глаза.
Застывшая слеза.
И шепот тихого ночного моря.
Чуть искривленный рот.
И это все пройдет,
Ведь ты меня ни капельки не стоил.
Все сбудется потом.
Не вспомнив ни о чем,
Я унесусь с последней песней лета.
И в мрачную тюрьму,
В которой я живу,
Не посылай последние приветы.
Я - воздух, я - вода.
Я буду жить всегда
В твоем непоэтическом сознании.
В мерцающей звезде
И в солнечном луче
Увидишь ты мое существование.
Но сколько же любви
Не оживили мы
Из тайных снов и голубых мечтаний!
Но это все вчера...
Дожили до утра -
И хорошо. Прощай... До не свидания!
2007
Красивые глаза.
Застывшая слеза.
И шепот тихого ночного моря.
Чуть искривленный рот.
И это все пройдет,
Ведь ты меня ни капельки не стоил.
Все сбудется потом.
Не вспомнив ни о чем,
Я унесусь с последней песней лета.
И в мрачную тюрьму,
В которой я живу,
Не посылай последние приветы.
Я - воздух, я - вода.
Я буду жить всегда
В твоем непоэтическом сознании.
В мерцающей звезде
И в солнечном луче
Увидишь ты мое существование.
Но сколько же любви
Не оживили мы
Из тайных снов и голубых мечтаний!
Но это все вчера...
Дожили до утра -
И хорошо. Прощай... До не свидания!
2007
***
Милый друг мой, сказавший праздное:
"Я не знал ничего о тебе", -
Мы с тобою такие разные -
И на небе и на земле.
И судьбою одной не спаяны,
Оказалось - а сколько грез,
Неразумных и неприкаянных,
Потонуло в потоке слез.
Мы свое отыграли полностью -
Незавидная наша роль.
Не узнала тебя по голосу.
Дверь не та и не тот пароль.
2007
Милый друг мой, сказавший праздное:
"Я не знал ничего о тебе", -
Мы с тобою такие разные -
И на небе и на земле.
И судьбою одной не спаяны,
Оказалось - а сколько грез,
Неразумных и неприкаянных,
Потонуло в потоке слез.
Мы свое отыграли полностью -
Незавидная наша роль.
Не узнала тебя по голосу.
Дверь не та и не тот пароль.
2007
***
Солнце. Лето. Опадают
С сердца вновь воспоминания.
Ты меня не понимаешь -
Мне не нужно понимания.
Сбросив зимнюю усталость,
От тоски освободившись,
Мне бы только солнца малость
И как можно меньше мыслей.
2007
Солнце. Лето. Опадают
С сердца вновь воспоминания.
Ты меня не понимаешь -
Мне не нужно понимания.
Сбросив зимнюю усталость,
От тоски освободившись,
Мне бы только солнца малость
И как можно меньше мыслей.
2007
***
Ты не знал тогда, что я живу
Лишь тобой с заката до восхода,
Что с восхода до заката жду
Твоего прихода.
Ты не знал о странствиях души
В полутемном царстве сновидений,
Как отчаянно к тебе спешит
Каждая строка стихотворений,
Что моя судьба с твоей судьбой
Неразрывно слиты воедино,
Что любимый ты, а не любой,
Ты - единый!
2007
Ты не знал тогда, что я живу
Лишь тобой с заката до восхода,
Что с восхода до заката жду
Твоего прихода.
Ты не знал о странствиях души
В полутемном царстве сновидений,
Как отчаянно к тебе спешит
Каждая строка стихотворений,
Что моя судьба с твоей судьбой
Неразрывно слиты воедино,
Что любимый ты, а не любой,
Ты - единый!
2007
***
Остановись. Дороги нет.
Остановилось даже время.
Унылый, бирюзовый свет
Глаз, уносящих это бремя
Ненужных слез. Тупая боль.
Не оправдание, а причина.
Нищим становится король
И нежным мальчиком - мужчина.
Не безысходность, но печаль.
Бесследный миг, но не бесслезный.
Любви разбитая грааль.
Глаза - шипы, хоть губы - розы.
2000
Остановись. Дороги нет.
Остановилось даже время.
Унылый, бирюзовый свет
Глаз, уносящих это бремя
Ненужных слез. Тупая боль.
Не оправдание, а причина.
Нищим становится король
И нежным мальчиком - мужчина.
Не безысходность, но печаль.
Бесследный миг, но не бесслезный.
Любви разбитая грааль.
Глаза - шипы, хоть губы - розы.
2000
***
А ты, такой холодный и учтивый,
Пришел мои глаза терзать, дразнить.
Неужто слеп, неужто глух ты, милый?!
Дай до конца любовь свою убить!
И не ходи ты под моей луною,
Как тень, в мерцанье тусклых фонарей.
С тобой жестоким больно,
Но с тобою чужим, далеким во сто крат больней!
2000
А ты, такой холодный и учтивый,
Пришел мои глаза терзать, дразнить.
Неужто слеп, неужто глух ты, милый?!
Дай до конца любовь свою убить!
И не ходи ты под моей луною,
Как тень, в мерцанье тусклых фонарей.
С тобой жестоким больно,
Но с тобою чужим, далеким во сто крат больней!
2000
***
Ты выпил всю душу мою.
Верно, приятно на вкус.
Теперь обо всем я пою
И ничего не боюсь.
Ты сердце мое искромсал
На тысячу мелких кусков!
Что делал, сам не понимал -
Мир полон таких дураков!
2000
Ты выпил всю душу мою.
Верно, приятно на вкус.
Теперь обо всем я пою
И ничего не боюсь.
Ты сердце мое искромсал
На тысячу мелких кусков!
Что делал, сам не понимал -
Мир полон таких дураков!
2000
***
Не стоишь под окном,
Не поешь серенады.
Заколочен мой дом
И тебя мне не надо.
Меркнут свечи в ночи,
Пахнет дымом и кровью.
Бесполезно лечить
Заболевших любовью.
2000
Не стоишь под окном,
Не поешь серенады.
Заколочен мой дом
И тебя мне не надо.
Меркнут свечи в ночи,
Пахнет дымом и кровью.
Бесполезно лечить
Заболевших любовью.
2000