Смотрите, им удалось даже из рубленого хуя сделать миниатюрный домик на этикетке!

Константин Валентинович, а почему иногда пишут "Куршевель", а иногда "Пункт незламності Лук`янівського СІЗО"?

"Это исправительное заведение Кейман, федеральная тюрьма Пенсильвании. Не самое подходящее место, чтобы сыграть свадьбу. Я обитал в таких гадюшниках последние 25 лет. И чтобы у меня окончательно не скисли мозги, я читал отменную литературу, писал паршивые стихи, и старался не нарваться на заточку во второй раз.

Помнится, когда мне было 17, отец меня спросил, кем я хочу стать. Хочу ли я стать парикмахером, как он. Я рассмеялся ему в лицо. Я хотел стать успешным бандитом.

Оглядываясь назад, я спрашиваю себя - стоил ли этот выбор двадцати пяти лет жизни? Ответ - нет. Не стоил даже 25 секунд.

Я женился на этой жизни. И продержав столько лет рот на замке, посмотрю, окупится ли это".

Сегодня родина выдала мне відомчу нагороду "Україна понад усе".

Лучший нейминг для нагороды для меня.

Спустя восемь лет хуйни, русского национализма без единой капли русской крови, говна перорально от всех на свете восьмибитных патриотов, оглядываясь назад, я спрашиваю себя - стоила ли эта награда 8 лет жизни? Ответ - нет. Не стоила даже 8 секунд. Люди около меня, такие же умные как я, такие же сильные, получив один-два таких же удара, как я, впадали в истерику, теряли присутствие духа и начинали вести себя неадекватно. Я пережил.

Я женился на этой жизни. Мне не оторвало ногу или руку, но мне серьёзно оторвало голову. Первый месяц антидепрессантов прошел успешно, впереди вся жизнь на таблетках.

Я женился на этой жизни тому що Україна понад усе. Понад меня так уж точно. Сегодня это окупилось. Мне выдали значок. Безо всякой иронии я счастлив.

Этап начнётся, как только Рамзан Кадыров сможет выговорить слово "возмездие".

Среди разных вещей, которые сообщил министр Резников, он сказал, что гражданские дроны Мавики, которые волонтеры закупают тысячами, а военные теряют тысячами, поскольку они маленькие и слабенькие, не меняют ситуацию на поле боя, и нужны не они, а большие страшные огромные дроны, которые несут сто тысяч килограммов веса сто тысяч километров пути.

Большие люди, туз и крест, имеют вкус к ракетам. А маленьким что делать без мавика в мире этом?

Я на это чего могу сказать. Так посмотреть если, то никто из нас по отдельности не меняет ситуацию на поле боя. Каждый солдатик маленький, несёт мало, идёт недалеко, победить РФ не в состоянии.

Может, мы все тоже не нужны тогда? Мы пойдём домой наверное все?

Про это уже даже стихи написаны пятьдесят лет назад, странно, что министр их не знает. Должен бы знать.

Над землей, безжалостно маленькой, летал дрон маленький, свадьбы снимал небольшие, не летал ни в дождь ни в метель.

Приносил он пользу маленькую и однажды прекрасным утром
постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война.

Аккумулятор ему выдали маленький. ВОГ ему выдали маленький. Оператор ему достался маленький. В небольшую одетый шинель.

А когда он упал — некрасиво, неправильно, напоследок прислав фото вражеских позиций, то на всей земле не хватило мрамора, чтобы вырубить ему памятник в полный рост.

Это что, и всё ваше пидорское новогоднее поздравление?

Будемо вважати це новорічним зверненням.

Люблю вас всіх. Дякую, що ви є.

Это прямо речь. Это не переплюнуть.

Мы не знаем, кто четвертый лучший копирайтер в Украине, но мы, похоже, знаем, кто лучшие три. Это спичрайтеры Зеленского - Дмитрий Литвин, Юрий Костюк и Андрей Сибига.

https://www.president.gov.ua/news/novorichne-privitannya-prezidenta-ukrayini-volodimira-zelens-80197

Не, ну это ложь, конечно. Ничего и не из трупов. Только из глаз.

Ладно, давайте-ка серьёзно раз в году.

Приходил генерал меня награждать, я его спрашиваю военный, а когда война кончится? На меня все посмотрели странно, типа братан, тут тебе медаль дают за то что ты умный, погоди пару минут, потом позорься. Я говорю ну бля, восемь лет мне военные этот вопрос задавали, теперь я сам военный, могу себе позволить.

Не ответили, короче.

Ну тогда давайте я отвечу.

Может показаться, что война закончится, когда мы выйдем на границы 24 февраля. Мы тогда сядем, договоримся о чем то и перемиримся.

Понятно, что в целом это ложь и отсрочка, поэтому мы это даже за мир не будем считать, это так, временная херня. Может будет, а может мы сходу пролетим этот этап. Всё идёт к тому, что пролетим, кстати.

Но вот доминирует такая невысказанная мысль, что война закончится, когда мы выйдем на свои родные админграницы, с Крымом и Донбассом.

И вот есть мечта, что когда мы это сделаем, то мы такие встанем на границе, вытрем пот со лба и как бы всё, конец. По крайней мере нам бы так хотелось.

Проблема этой формы вишфул тинкинга заключается в том, что для того, чтобы эта посылка была верной, необходимо, чтобы мы поверили в то, что без Крыма и Донбасса РФ теряет возможность и желание нас бомбить.

А это, очевидно, не так. И Крым и Донбасс не несут для РФ никакой позитивной промышленной и экономической ценности, только негативную. Если у РФ их отнять, она никак не потеряет ни возможность, ни желание продолжать в том же духе. Подберёт сопли и заедет на следующий круг, со стороны Луцка и Ковеля, например. Или ещё что то интересное придумает, перейдёт на бомбардировки Новичком, я не знаю. Неважно. Продолжит, короче, в том же духе, но другом.

Поэтому админграницы 91 года это конечно же прекрасно.

Но мы ведём войну не за них.

Мы ведём войну за то, какое государство из наших двух останется существовать на карте по итогу. Может что и наше. А может что и их. Но не может так, чтобы и наше, и их одновременно. Потому что даже смена правящих режимов и у нас, и у них приведёт только к отсрочке решения этого вопросика жизнюшки и смертишки.

И вот мы стоим такие на границе, вытираем пот со лба, и тут постепенно все эти мысли начинают нам в голову проникать.

И мы понимаем, что это сейчас надо заводить танки, переходить границу и ехать до Москвы. А москали уже будут не в атаке на ненужную им чужую территорию, а в защите на любимой своей. А на чужой неинтересной территории оказываемся уже мы. И тут уже ничего хорошего у нас не получается.

И выход из этой непростой ситуации видится мне только один.

Он заключается в том, чтобы когда мы будем вынуждены зайти на территорию РФ и пойти на Москву, чтобы сама РФ уже была в достаточной степени взрыхленной специально обученными людьми. Чтобы миллионы долларов были закопаны в российское нечерноземье, чтобы все бандиты, все сепаратисты, все националисты, все фанаты, юннаты, имараты и паханаты были возбуждены и занимались отрывом своего куска от жирного тела мазараши.

Так что кто ожидал, что в этом году война закончится - плохие новости для вас, ребята. Очень плохие.

И РФ это дело, кстати, в отличие от нас, охуенно понимает. Уже поняла. Она воюет в обороне и готовится к нашему выходу на их территорию. Херсон сделали субъектом РФ прямо перед тем, как его сдать, именно потому, что они поняли, что война в наступлении тотально проиграна, надежды на победу больше нет, надо играть в оборону, надо готовить народишко оборонять родную землю от коварного врага, который наш русский Херсон взял и не подавился, наш русский Крым взял и не подавился, и сейчас наш русский Урал тоже возьмёт, если мы его в Белгороде не остановим.

Они готовятся воевать на своей территории. Это хорошие новости.

Но мы не готовы воевать на их территории вообще. Это плохие новости. И я говорю не о физической возможности воевать на чужой территории. Я говорю о психологической. Представьте, какой вой устроят условные ЮВТ и Поворознюк, когда наши гробы начнут приходить из Воронежской области. Ой да что мы там забыли, ой да наши мальчики погибают зазря и так далее и тому подобное, давайте отступать нам чужого не надо.

И все аргументы о том, что если сейчас мы отступим, мы просто прикупаем новую войну нашим детям, будут гарантированно натыкаться на трудноразборчивый но крайне эмоциональный вой.

Такие дела.

И это не дела военных - нарисовать обществу ту картину будущего, за которую мы воюем, и чёткую дорогу к её достижению. Это дела политиков.

А то конечную точку "Счастливая мирная Украина, которой не угрожает РФ" рисуют все, а как так выйдет, не рисует никто. Опасаются что-то. Это беспокоит.