– Кэссиди, я бы хотел, чтобы ты была выносливее… для меня, – прошептал он на ухо так сладко, что по спине пробежали мурашки.
– Для вас? – попыталась скосить под дурочку я, но он раскусил мой маневр и лишь улыбнулся. Даже не видя его лица, я чувствовала его оскаленные зубы, словно он был волком, а я – беззащитной овечкой.
Тренер опять обогнул меня, и мое лицо почти вжалось в его грудную клетку. Я сглотнула, но так и не осмелилась поднять голову, боясь увидеть в его глазах то, чего видеть не хотела. Если бы не произошедшее, я бы уже запрыгнула на него и трахнула на этом чертовом столе. «Держи себя в руках!», – взмолилась я про себя, пытаясь усмирить бушующие внутри чувства.
– Да, – мистер Браун нежно, но страстно, схватил своей холодной ладонью мой подбородок и приподнял выше, чтобы я взглянула на него.  – Такая хрупкая, – словно змей искуситель шептал он, – ты такая хрупкая, но будь сильной… для себя

– Ну уж нет, – я вновь замахнулась, но на этот раз сильнее. Рука так и не нашла своего противника. Мистер Браун скрутил меня и припер животом к столу. Сам же пристроился сзади. Я ощутила его сильное тело своим хрупким. По коже пробежали мурашки, а в паху спазм.
– Видимо, мне придется тебя успокоить, – он прильнул ближе. На этот раз моя задница, одетая в облегающие черные лосины, почувствовала что-то очень твердое.
– Боже, надеюсь, это ружье… – даже в такие моменты язык без костей создавал мне еще больше проблем. – В твоей ситуации лучше, чтобы это было оно, – он облизнул свои губы и прошептал на ухо, оставляя влажный след на моей шее

Малыш, теперь ты только моя, – от его слов стало не по себе. Укус на плече еще отдавал жгучей болью, а анал болел.
Рэй вскочил и перевернул меня. Затем содрал лиф, что все это время был на мне. Никто, кроме него, видимо, не интересовался моим вторым размером. А потом его губы поглотили мои груди. Соски стали тверже, я и впрямь возбудилась. Майерс страстно облизывал мои ареолы, затем прошелся влажной дорожкой поцелуев вниз по шее и до губ. Его язык опять оказался переплетен с моим. Затем он оторвался, раздвинул ноги и опять вошел в меня. Боли не ощущалось, только неистовая жажда кончить самой. Иначе какого хрена они все тут удовлетворились, а я нет. Раннинбек ускорил ритм, прижимаясь сильнее своим лобком к моему клитору. Мурашки прошлись по телу, которое уже практически очнулось от действия наркотика. Даже не представляю,сколько прошло. Полчаса? Час? Больше?
Затем Рэй сделал несколько сильных толчков, что матка заплакала от боли и удовольствия. И мы одновременно кончили. Он навалился на меня всем телом, все еще находясь во мне своей кувалдой. Этот мудак точно чувствует, как сокращаются стенки влагалища. Знает, что я кончила.
– Умница, – прошептал он мне на ухо.

– Если ты хочешь, я могу быть твоей… дьяволицей.
– Не играй со мной, Кэс. Ты знаешь, чем это может закончиться, – он прищурился, пронзая меня недоверчивым взглядом. – О, Рэй, это не игра. Я жажду… быть твоей дьяволицей, твоей малышкой, – выдохнула я, впервые озвучив вслух то, что терзало мою душу. Здесь, у всех на виду, хотя среди гула сотен учеников наши слова, вероятно, утонули, как шепот в буре. – Но и ты должен хотеть быть моим.
Кажется, я действительно его ошеломила. Он застыл, словно пораженный громом, и смотрел сквозь меня, будто я была прозрачной. А затем просто развернулся и направился к столу, где сидели его друзья. Сделав несколько шагов, он замер, потом сделал еще пару, будто борясь с невидимой силой.
– Но у тебя есть условия, – произнес, обернувшись ко мне. – Какие?
– Всего одно, – я пожала плечами, и футболка кокетливо сползла, обнажив плечо. – Не позволяй больше им касаться меня.

Волк

Я привык быть тем, чьего слова ждали, чьим решениям подчинялись. Но сам никогда не знал, что значит быть ведомым. Слава успешного спортсмена осталась в прошлом, уступив место рутине тренера в частной школе. И вот, среди этих серых стен и уставших лиц, она появилась. Моя первая зависимость. Пламя, вспыхнувшее из искры. Куда оно приведет? Не знаю. Но чувствую, как слоги моей жизни сплетаются в мелодию ее танца. Зверь, дремавший внутри, пробудился и вышел на охоту за девушкой в форме чирлидерши.

Овечка

Он — мой волк, а я — его овечка. С самого детства я хватала удачу за крылья, блистая успехами в учебе и спорте. Каждый новый вызов был для меня лишь сценой, где я исполняла главную роль. Но стоило мистеру Брауну появиться, как моя уверенность дала первую трещину. Кто бы мог подумать, что он уже давно выделил меня из толпы, задолго до того, как я сама осознала свою привязанность?