Быстрым движением Генри уложил меня на спину, а сам устроился между моих ног. Лёгким движением горячего языка он коснулся моего клитора, и всё тело тут же отреагировало, словно оголенный нерв. Я застонала. Мои руки сами потянулись к волосам Генри. Его язык двигался сначала медленно, даже лениво, затем ускорился, подводя меня к самому пику наслаждения. Сильный оргазм накрыл меня с головой, горячей волной разливая по телу лаву словно от извержения вулкана, спящего где–то глубоко внутри.

Вернувшись с пустую квартиру, я впервые настолько остро ощутил её опустошённость и непохожесть на то, что называют «дом». Пришёл к выводу, что дом — это не место, не стены, крыша и обстановка, пусть даже самая уютная. Дом — это состояние души, это тепло разливающееся внутри при виде какого–то человека.

Никогда не верьте, тем людям, что говорят вам, будто с ними всё в порядке, потому что скорее всего, оставаясь в одиночестве, они сидят в остывшей воде и смотрят в стену пустым бездумным взглядом, силясь понять, что и когда пошло не так.

Люди всегда смотрят наверх, в небеса, когда хотят спрятать слёзы. Скорее, это про то, что человек был сильным очень долго, и он просто устал. Не стыдно быть слабым, а бить себя в грудь и кричать миру о том, что ты сильный, при этом быть поломанным изнутри просто глупо.

Склонившись надо мной словно гора, он буквально врывался в мои бёдра, закрывая глаза от удовольствия. Я чувствовала каждый сантиметр, заполняющий меня, о, и это было прекрасно. Снова, почти дойдя до пика, мы поменяли позу. Развернувшись спиной к Даниэлю, я инстинктивно хотела встать на колени, но он не позволил, прижал к себе, так что я спиной чувствовала волны опаляющего жара, исходящего от его груди. Он вошел так же стремительно, но двигался медленно, растягивая каждое движение, зарываясь носом в мои волосы, лаская соски и гладя живот. Его сильные пальцы накрыли клитор, медленно кружа по нему, выписывая немыслимые узоры. Вот–вот, почти синхронно с оргазмом я услышала на ухо, почти невесомое: «Моя».