Марш смерти

Когда 11 июля 1995 года Сребреница пала, около 12–15 тысяч мужчин, мальчиков и стариков решили не сдаваться. Они бросились в горы, рассчитывая пройти пешком около 100 километров через леса и сербские позиции до тузланского фронта. это и есть Марш смерти.

Как все было:
11–12 июля: люди собираются на холме за Поточари. Никто не знает дорогу, у многих нет еды, воды, оружия. В колонне — бойцы 28-й дивизии, но в основном просто мирные жители.
12 июля, ночь: колонна выдвигается. Идти приходится по ночам, прячась в лесу. Впереди — река Жепа, а дальше горы с неизвестными маршрутами.
13–14 июля: засады сербских сил на переправах через дорогу Коньевич-Полье–Милич. Люди в панике бегут в леса, колонна распадается на группы. Сотни погибают от пуль и гранат.
15–16 июля: новые засады — Каменица, Сандићи, Кравица. Выжившие выходят к асфальту, поднимают руки, но сербские солдаты отбирают их, перевозят в школы и склады, а потом расстреливают.
16 июля: части колонны прорываются к фронту у Бальковицы, где их принимают бойцы Армии БиГ. По итогу дошли меньше трети.

Случай в ООН

В июле 2015 года, к двадцатилетию трагедии в Сребренице, Великобритания вынесла на голосование Совбеза ООН резолюцию об осуждении геноцида в Сребренице. Десять стран проголосовали «за», четыре воздержались. И только Россия проголосовала «против», заблокировав документ своим правом вето.

Важное уточнение: резолюция ничего не устанавливала, геноцид был признан судами ещё в 2001 и 2007 годах. Это был символический документ к годовщине, в котором вообще не упоминались ни Сербия, ни сербы как народ. Официальная позиция России: резолюция «конфронтационная и односторонняя», а Сербия была и остается стратегическим союзником. Уверен, на то были веские политические причины, но чем больше о них узнаю, тем меньше их понимаю.

Обед

Я приехал пообедать с двумя прекрасными женщинами, которые потеряли своих отцов летом 95го года. Обычная однушка в Сребренице, стол, диван, говорили через переводчика и моего нового друга Аднана. Он переводил как мог и как умел. Меня накормили супом, картошкой, рисом, курицей, нагетсами и буреком сыром.

А на десерт был фруктовый салат и чай. Некоторые интересные мысли я расскажу в следующих заметках

Без автобусов

Женщины рассказали мне, что региональные власти очень не хотят, чтобы в Сребренице продолжали жить мусульмане. Это сильно не нравится властям Республики Сербской, поэтому в городе, например, перестали функционировать автобусы. Обе эти прекрасные женщины работают в школе и добираться до работы стало очень сложно.

Почему они не уехала

Разговор получился честным, теплым и открытым, и мне показалось, что уместно было спросить у них важные, по моему мнению вопросы. Например, почему они не переехали.

И ответ меня поразил до глубины души. "Я не хочу, чтобы они думали, что победили". Это по правде путь воина, который не каждому суждено одолеть. Но они пока справляются.

Хочет ли она, чтобы её сыновья жили там

У одной из героинь моего рассказа двое детей: мальчики 13 и 16 лет, оба учатся в местной школе, оба исповедуют ислам. На мой вопрос, хочет ли она, чтобы дети остались в Сребренице жить , она ответила, что это их жизнь и они вправе делать собственный выбор.

Например, старший решил, что пойдёт учиться в медресе (высшее учебное заведение ислама) в другом городе, чтобы после обучения вернуться в сюда в Сребреницу и помогать другим мусульманам, а вот младший пока не решил, но склоняется уехать.

Гаена говорит, что хотела бы, чтобы её дети посмотрели мир и узнали, как он устроен в разных местах. Если они захотят вернуться домой, она будет рада их принять.

Провокации 11 июля

11 июля - это день памяти жертв геноцида в Сребренице. Именно в этот день в 1995 году энклава пала, и именно поэтому ежегодно в этот день на мемориальном кладбище в Поточари хоронят вновь идентифицированных жертв, тысячи людей приходят возложить цветы.

И почти каждый год этот день пытаются омрачить провокации: группы этнических сербов проезжают мимо мемориала с флагами Республики Сербской и сербских вооружённых сил, плакатами с ликами Младича и Караджича, включая на полную громкость националистические песни. Самые известные случаи: в 2015 году премьера Сербии Вучича закидали камнями, когда он приехал на церемонию; в другие годы на кладбище оставляли фото Караджича и сербские символы.

Провокаторов немного, их единицы, но люди, пришедшие хоронить отцов или детей, видят флаги тех самых армий, которые совершили эти убийств. Трешанина.

Соседи

Еду я обратно из Сребреницы в Сараево и думаю, насколько тяжёлый путь избрали те милые женщины. Ведь по сути они живут среди соседей, которые участвовали на стороне сербской армии в те года.

Как они смотрят в глаза друг другу? Как они до сих пор не убили друг друга?

Я бы так не смог, я бы точно уехал подальше и постарался забыть это как страшный сон. Наверное, позиция слабого.

Детская площадка в Сребренице

На территории мемориального комплекса в Поточари есть необычное футбольное поле. Выглядит как любое другое: ворота, газон, дети играют в мяч. Но по показаниям свидетелей, данных на судебных процессах, именно здесь и рядом с бывшей базой миротворцев в июле 1995 года происходили расстрелы мужчин.

Убийства в самом городке Поточари были разрозненными, чаще всего выделяли людей из толпы, уводили за угол, стреляли. Не так массово, но достаточно, чтобы это место числилось в документах трибунала среди мест преступлений.

И вот что меня цепляет: поле не законсервировали и не оградили лентой. Оно продолжает жить своей жизнью. Дети, которые на нём играют, уже не являются поколением жертв. Для них это просто поле.