Это я смотрю прогноз погоды.
Угадайте, что я говорю😂

Заметка от 6 января 2023 года. О том, как отважные практиканты спасались последние дни на корабле

Прошу вас, дорогие читатели, не беспокойтесь о своих сыновьях, дочерях, братьях, сёстрах, супругов, близких друзей или кем они там вам приходятся. Автору глубоко безразличны ваши отношения, но со всей ответственностью я осознаю вашу обеспокоенность за наше путешествие. Это сообщение призвано успокоить ваши тревожные головы.
Позвольте для краски назвать практикантов словом «пенсионеры», так вы сможете чётче представить наш обычный распорядок дня в проливе Дрейка - одного из самых опасных мест на планете Земля.
Сегодня половина пенсионеров отказалась вставать с кровати и проспала завтрак. Самые ленивые встали к обеду и точно не проиграли, потому что на обед давали диетическую финскую уху с красной и белой рыбой, а на десерт - фрукты: манго, ананас и яблоко, бережно очищенные от кожицы. Затем, не отходя от камбуза, затянулась долгая беседа на различные темы: «путешествия по южной Америке», «прокрастинация, как барьер написания кандидатской диссертации», «развод и другие поводы для новых сексуальных побед», «советская архитектура-образы романтизма для эмигрантов новой волны», «феминизм и жизнь пенсионерки Ю.», «от директора ресторана до самого сильного человека. Путь А. к Амазону. Антология». Пенсионеры сменялись, но страсть к общению не прекращалась. Затем автор предложил переместиться в кают-компанию и заварил кедровый чай с мятой, угостив всех неспящих пенсионеров. Но после чая разговор расклеился и пенсионеры разошлись по своим делам: кто читать, кто спать, кто гулять по верхней палубе (наш палисадник). Ближе к ужину пенсионеры начали вылезать из кают и собрались наверху. Пенсионеры И. и В. играли в какую-то пенсионерскую игру, чьё название, будучи молодым, юный автор не знает. Некоторые читали книги из корабельной библиотеки. Но только автор понимал, что эти хитрые пенсионеры делают вид бурной деятельности, а на деле просто ждут команды от шэфа Артурчика, ведь сегодня на ужин дают пенсионерский цимес - пирог с почками!
После ужина, большой и сытой компанией пенсионеров, мы будем играть в какую-нибудь игру, где надо угадывать героев. Посмотрим, как они справятся с авторскими заготовками: Катя Самбука и Йозеф Геббельс.
Желающие сделают вечерний променад по палисаднику. А дальше в программе обязательный крепкий сон. Дом престарелых под парусом продолжает свой путь из Антарктиды.

Та же одежда, но на другом человеке

Долго швартуемся, последние совместные фотографии на корабле. Я ступаю на пирс с надеждой о Боливии и новых билетах. Мои мечты разбиваются о жесткую почву реальности. Боливия мне не светит, но я не могу ночевать в этой деревне, мне нужен воздух, свобода, энергия - другой, не тот, который меня сейчас окружает.
Я встретил девушку на той же лавке, где последний раз видел ее, тогда мы разговаривали об ожиданиях от поездки (она тоже, как и я, шла на паруснике, только на другом). Девушку звали А., и сегодня мы будто бы закрыли круг. Обсудили все и даже больше. «Синдром поезда», так мы оба описали то, что с нами произошло, мы рассказали друг другу, пожалуй, больше, чем было необходимо.
А затем я сходил на корабль, последний раз обнял капитана, забрал паспорт, собрал рюкзак и пошел той же дорогой, какой и начинал этот путь.
Дорога от порта в город идёт через тонкий перешеек по лагуне, идти не больше километра, но этот километр оказался значительнее ста предыдущих.
По дороге я встретил своих офицеров Д. и А., мы обнялись и обменялись контактами, а следом туалеты, домик с интернетом, пост охраны и шлагбаум.
Выйдя из порта, сбивается дыхание. Рюкзак весит на плечах камнем, очень тяжело. Я захожу на перешеек и поднимается сильный ветер - обычное дело для края света. Пыль с камнями летят в сторону Антарктиды, я иду и меня вместе с моим камнем будто бы тянет вправо, я останавливаюсь, смотрю в сторону своей мечты, прекрасный Амазон на правом пирсе медленно качается от ветра. Я поворачиваюсь в сторону города и иду дальше, шаркая по убегающим из-под ног клубам пыли. Пятнадцать дней назад по этому перешейку шёл человек ровно в такой же одежде как и сейчас, но я его больше не узнаю.
Дойдя до приличного заведения с быстрым интернетом, я заказываю бутылку газированной воды и сажусь у бара. Стараюсь постепенно возвращать себя в информационное поле. На телевизоре идут новости: в соседней Бразилии госпереворот и национальная гвардия зашла в город, тогда я ещё не понимал, что через Сан-Паулу мне предстоит лететь обратно.
Девушка приносит воду без газа, я отпиваю и разочаровываюсь, но 1789 новых сообщений в telegram захватывают мое внимание. Я начинаю с очевидных смсок с поздравлениями и отсылаю взаимные сердечки в адресаты, после Антарктиды я еле сдерживал слезы от тёплых слов, которые так были мне нужны чуть раньше. Потом начал читать рабочие чаты - ошибка, самая большая ошибка, которую я не хочу объяснять даже сейчас, спустя время. Звоню маме- у неё все хорошо, звоню папе - помимо мелких неприятностей, тоже хорошо. Не сдерживаюсь и пишу С., предлагаю созвониться и зачем-то начинается видеокол. Мы разговариваем, я сдержался и не выдал всю свою психоделику, но зачем-то рассказал про открытку. С другой стороны, пусть смотрит в почтовый ящик, оправдываюсь я.
Звоню О., связь трещит в самый неподходящий момент. Обрыв. Пара голосовых летает между нашими материками и это снижает градус накала. Не могу больше пить эту воду и иду в туалет, сажусь на него и взрываюсь. Этот взрыв длился около 15 секунд, за это время из меня вытекло не меньше выпитого на баре. Я не справился с потоком новостей, голосами, лицами, фотографиями, сообщениями. У меня дрожат ноги, мне и жарко, и холодно, и больно.
Кабинка жутко неудобная, мимо проходящие по пути к писсуару аргентинцы, видят сквозь матовое стекло дверцы чёрную тень, вытирающего лицо старика. Я поднимаюсь, открываю дверь: в туалете никого - теперь и вправду умываю и вытираю лицо. Возвращаюсь к своему месту с пустой бутылкой воды без газа. Открываю интернет, легкой рукой покупаю билеты в Буэнос-Айрес на сегодня через 4 часа за 25 тысяч рублей. Шепчу: «Деньги уже не имеют значения», второй раз за 40 минут оправдываюсь - я и правда расклеился.
Заказываю макароны с сыром и хаммоном, приносят чёрные пельмени - «сегодня будет вообще всё не так?», подумал я. Пока несли заказ, ответил П., так жалко, что февраль разлучил нас, мне его не хватает.

Он прибыл в мое сознание с новостями, а я эгоистично перевёл его на другую сторону дороги и вывалил на него все, что мог на тот момент произнести. Он молодец, справляется, не так, как я. Доеденная порция пельменей с хамоном приподняла меня. Воду больше я не пил. Было громадное желание выпить чего-то крепкого, но вместо этого мягкое кресло такси обняло меня и через 10 минут я заходил уже в терминал.
Затем я мучительно на языке жестов, полу-английского, полу-испанского, полу-итальянского разруливаю коллапсы с бронированиями, ведь теперь в этой реальности два Александра Хвана летят в Буэанос-Айрес: сегодня и завтра. За 20 минут до начала посадки я думал, что Ушуайя меня оставит у себя. Как бы мне было неудобно, если бы в итоге я пришёл на финальную вечеринку на корабль. Зависимость от чужого мнения - тот пик, который я обнаружил в себе именно в Антарктиде. Я обманывал себя всю жизнь, говоря, что мне, якобы, все равно, что думают и говорят люди.

Встречаю добрых людей с соседнего парусника на лавочке возле гейта, мы обсуждаем увиденное, делимся контактами, болтаем о планируемых точках на карте, которые ещё не видели наши глаза. Интернет настолько слабый, что я бессильно смотрю на увеличивающееся количество уведомлений и обреченно бросаю идею прочитать всё. Чтобы я ни встретил дальше на своём пути, это точно должно быть лучше. Самолёт 737MAX уверен, поддержал бы, если бы умел разговаривать, а так он, молча, поприветствовал меня на месте 14В возле аварийного выхода. Жесткий взлёт, умеренный крейсерский и посадка, через несколько часов я окажусь в гостинице.

👆👆👆👆👆👆👆👆👆👆👆 👆👆Давайте о грустном и личном. Сейчас я опубликую то, что написал во время первого дня на суше. Вам может показаться странным моя безудержная грусть и странное поведение, но я обещаю за следующую неделю опубликовать все материалы с корабля, где подробно описал своё психологическое состояние.

Начав с конца, возможно, вы поймёте меня лучше!

Корабельная депрессия Ч.1

Homo, как и на заре человечества, всегда были социальными. Общество, как явление, жизненно важно; на самом примитивном уровне, можно понять, что люди стремятся к социальной близости, ровно также, как утопающие жадно глотают воздух, в надежде не прочувствовать последний.
На десятый день плавания я начал регистрировать множество внешних проявлений различных поведенческих моделей, а самое главное, осознавать свои собственные чувства, как они развивались и почему, эта заметка называется именно так.
Когда 20 человек оказываются в замкнутом одиноком пространстве посреди океана: без связи, без шансов на инородную коммуникацию - им необходимо искать социальные связи внутри вынужденной группы. Безусловно, есть люди интровертные, не требующие частого взаимодействия с другими, но даже они ищут возможность коммуницировать и производить разноуровневый обмен данными. Чаще всего это выражается в легкой беседе «о природе и погоде», где описываются события ближайшего прошлого или настоящего, «о себе и моментным прошлом» - с рассказом о жизненной ситуации или близких. На таких и подобных коммуникациях люди могут прочувствовать другого человека, осознать его тип мышления, характер, может зародиться симпатия или антипатия, во время таких предварительных коммуникаций люди принимают решение о дальнейших действиях.
В рамках путешествия на 16 дней любой человек принимает правила формата и осознаёт возможные пределы. Коммуникация, как и любой вид деятельности имеет «эволюционные» и «деградационные» свойства, в этой связи, были зарегистрированы с начала плавания общее совместное взаимодействие 20 человек внутри себя, как единое целое, и спустя 3-4 дня дальнейшее «эволюционные» черты. Первичный анализ показал, с кем хочется общаться, а с кем точно нет, как следствие были выявлены несколько малых групп коммуникаций, которые начали формировать команды с определением периметра задач и ролей.
Их дальнейшее развитие может быть абсолютно разным: появление взаимных симпатий, дружеские или партнёрские отношения, сексуальные влечения; так и противоположные: отрицание, намеренное провоцирование, создание конфликтных ситуаций.
И, наверное, все вышенаписанное можно развить до уровня хорошей научной статьи, но здесь я бы хотел бы перейти к себе.

Корабельная депрессия Ч.2

Безусловно, люди, решившие отправиться в такой формат путешествия редко бывают простыми, более того, ещё реже бывают случайными. Я шёл к осуществлению своей мечты долго, и никогда не видел в этом путешествии нечто простое, что я проживу без особых усилий. Я не ставил цели в этом путешествии найти друзей, партнёров, влюбиться, жениться - мне кажутся такие вещи инфантильными, нельзя желать найти друзей, когда само по себе понятие «найти друга» не зависит всецело и полностью от тебя. И я не искал. Я просто общался, как это можно сказать, «вынужденно», приняв правила формата, без оглядки на перспективу вероятности дальнейших событий. Каждый раскрывается в своём комфортном режиме, показывая выгодные стороны и скрывая какие-то out off line things. И это абсолютно нормально. Как и нормально то, что в результате я не чувствую себя вписанным ни в одну сформированную группу, в которые, я и с самого начала не стремился. На базовом «о природе и погоде» и «о себе и моментном прошлом» я пообщался со всеми, с кем я хотел, по крайней мере точно со всеми, кого внешний анализ показал мне в качестве потенциального коммюнике.
Я бы мог подняться на следующий уровень и установить дружеские связи на основе взаимной симпатии, но не могу это сделать в слишком короткий срок (для меня). Будто бы люди вокруг чуть проще подпускают к себе, либо им есть, что рассказать на две вышеизложенные темы больше, чем мне.

Время идёт, и чувство одиночества на фоне хороших примеров формирования дружеских отношений усиливается с одновременным чувством бессилия.

Корабельная депрессия Ч.3

Начинается тоска по близким, фантазии о том, как ты с ними разговариваешь или вспоминаешь совместные моменты. Желание остаться наедине с этими мыслями занимает всю свою голову, но в ограниченном пространстве шхуны (42м на 6м с тремя палубами) нет и шанса реализовать эту потребность. Ты наедине под одеялом, насколько это возможно, в гальюне, пока кто-то не начнет дергать ручку и в коротком моменте звонкой мысли, когда смотришь с верхней палубы вдаль.
Я поймал себя на мысли, что хочу уже наконец оказаться на суше, взять свой рюкзак и пойти дальше, в свои горы, в свои музеи, в свои рестораны. Видеть другие лица, собак (я так давно не видел собак), услышать другую музыку, заглянуть в другие глаза и пообщаться «о природе и погоде» с другими людьми.
Сейчас я лежу на мягкой шконке, два часа назад я увидел редчайшее явление на планете: как косатки охотились на горбатого кита - я слышал их крики, видел их манёвры и куски надводного сражения. И все это на самом уединенном и отдаленном континенте, в месте, которое навсегда останется искушённой мечтой. Но почему я чувствую себя так погано, оказавшись в центре своей мечты - загадка, которую я буду разгадывать долгое время, и если уж я писал в самом начале про цели, то здесь я уточню, что получение ответа на этот странный вопрос не является самоцелью.

А ещё хочу добавить окраски: сегодня, придя на лекцию к О. про китов, я сел сбоку, так получилось, место было не очень много, поэтому пришлось тесниться, но я не очень хотел быть близко физически к людям, да и одна парочка попросила сдвинуться на край лавки, чтобы они были вместе. И я заметил странную елочную игрушку на не менее странной располовиненной елке, которую мы сделали. Это была моя игрушка, которую я сам повесил в канун Нового года: какая-то инопланетная с вырисованными глазками, носиком из желтого пластика на тонкой нитке держалась за ветку на самом крайнем боку елки. Казалось, что мы смотрели друг на друга как будто бы в зеркало. Сначала я думал, что эту игрушку, которую дала мне мама, я и оставлю на корабле на добрую память экипажу, но после сегодняшней зеркальной переглядки не вижу другой ей судьбы, как продолжить путешествие вместе и вернуться обратно в Москву. Я даже упустил, возможно важные слова О. о китах, настолько сильно эта игрушка вонзилась в мое внимание.

Корабельная депрессия Ч.4
Что я делаю

С начала этой корабельной депрессии было ярое желание взять спутниковый телефон и позвонить друзьям, но я посчитал это действие поспешным, и даже глуповатым и детским. Потому что необходимо уметь справляться самому, да и вряд ли одна минута разговора позволит мне разрешить кризис.
Попытка уединиться в самом себе находит отражение в том, что именно в Антарктиде я начал писать прозу, стихи даже в строчки не складываются, а вот текст выливается из меня, как из деревенской колонки. Удивительно.
Были попытки спать, и не могу сказать, что я оказался проигравшим в этом виде спорта, но я заметил, что уровень стресса после сна, хоть и падает, но эффект не является продолжительным, более того, так можно проспать всю Антарктиду.
Я также начал есть меньше мяса, и в целом, регистрирую понижение аппетита. При этом хочется есть больше сладкого: горький аргентинский шоколад 70% стал моей усладой в кровати с аудиокнижкой. А когда в рядомлежащем термосе на 275 мл. заварен зелёный чай с перечной мятой… я даже, как это пишу, мимически улыбаюсь больше.
Есть предположение сделать ставку на спорт, которым сложно заниматься из-за ограниченности пространства, но несколько техник йоги можно попробовать. Но я честно сомневаюсь, я чувствую себя здесь настолько незащищенным, что нет желания концентрировать внимание на себе лишними действиями, при том, что уже несколько человек заметили мое отдаление и грустный вид, и пытаются проявить заботу, которая, как мне кажется сейчас, мне совсем не требуется.
Были попытки пить алкоголь, но они вызывают только желания курить и мнимо веселиться. - Только от одного этого предложения мне становится грустно.
Отдельно хочется сказать спасибо себе в прошлом - спасибо Саше Хвану, что 10 декабря решил скачать аудиокниги и лекции. В лекциях я нашёл себя: я слушаю много Эйдельман про историю различных цивилизаций, где описываются ДРУГИЕ люди, а также слушаю эфиры Дилетанта, где в принципе тема «поступки личности в истории» является центральной.