А может лучше пойти милостыню просить?

чтоб такого спиздануть, чтобы потом мошенников обвинить

Маск, Карлсон, Тейт есть олицетворение логоса триединой святой Руси

Плох тот ПМЭФ, на котором нет ни одного фрика.

Илюха Мэд средневековый

Советоиды

Жмилевский анонсировал что будет участвовать в думской конференции по противодействию блокировкам интернета

Прежде всего я мечтаю не об адюльтере, не о том, чтобы увлечь девицу, или слегка заняться поцелуями с ней в уединенной аллейке, — нет. Я мечтаю о женитьбе. Да, вот до чего дожил. Я хочу любви прочной, оседлой, так сказать. Я мечтаю о своем хозяйстве; как это хорошо: курочки, цыплятки... Мне надоело пялить глаза на чужих женщин: я хочу иметь свою. Чтобы не боясь, не стыдясь, не скрываясь любить и быть любимым. Чтобы у меня всегда была своя порция любви и не бегал я высунув язык по всему Царицыно, выглядывая: не клюнет ли где? Что для меня толку, что сейчас, когда я преображен летом, меня будут любить и ласкать, — а когда на душе у меня завоет зимняя буря и вьюга, меня кинут, как собаку, одного, в добычу водке и убийственному самоанализу. Мне хочется, чтобы всегда была возле меня грудь, на которой я мог бы отдохнуть от вечной душевной каторги. Чтобы вместо этого бездушного, мертвого дневника мои слезы падали на живое, участливое сердце — мне долее уже невмоготу быть одному! Не развлечения, не потехи ищу я в любви — я ищу жизни. Пусть другие молодечествуют, соблазняют, соблазняются, сдабривают свою любовь едкими приправами, вроде мужа или запретной тайны; пусть меняют ежедневно объект своей потехи и в этой перемене находят самый вкус любви — пусть. Это гастрономы; для них любовь — сладкое блюдо, без которого они могут, пожалуй, обойтись. Для меня же любовь — насущный кусок хлеба, без которого я подохну. И играть голодною смертью я больше уже не могу.

Леонид Андреев
Июнь, 1897 г.

Жизнь в дневниках