О неожиданных путешествиях

А может быть о долгожданных?..

Совершенно необычное ощущение - взять ноутбук, зарядку для телефона, любимую книжку, и поехать куда-нибудь за тысячу километров. Поэтому я так не делаю, рюкзак всегда забит вещами на всякий случай [например, такой, который описан в прошлом рассказе]. Но какой-то квант этого чувства я ощущаю, когда езжу домой. Все потому что собираться я начинаю минут за тридцать до выезда на вокзал. Таким образом, поездка получается как будто незапланированная. Конечно, билеты куплены за месяц, в течение дня я пытаюсь решить все оставшиеся вопросы касательно учебы или еще каких-то проблем насущных. И все это делается, чтобы спокойно поехать домой, иметь возможность хоть сколько-нибудь отдохнуть, в том числе написать текст подобный этому. Но осознание того, что ты куда-то едешь приходит уже когда ты выходишь из метро и заходишь в здание Ленинградского вокзала. И это совершенно удивительно.
Каждый раз, проводя четыре часа в комфортном кресле скоростного поезда, ты преололеваешь сотни километров. А в итоге выходишь почти из такого же здания, как то, в которое ты заходил. И, если с утра начать гулять по Москве, то вечером уже можно пройтись по набережной Фонтанки, и не почувствовать, что ты очень далеко от точки начала своего путешествия. Кажется, что ты просто зашел перекусить где-то в центре, немного зачитался, и потому уже стемнело... Нет, разницу ты все-таки почувствуешь обязательно! Ведь Невский, Литейный, Кирочная - это не кривые улочки Москвы, которые, однако, тоже прекрасны, как своей простотой и непредсказуемостью, так и удивительными, соверешенно разговорными названиями: Петровка, Лубянка, Сретенка...

Но всегда приятно вернуться домой, где тебя ждут и готовы встретить даже в час ночи!..
А кάк пройдет время отдыха - заранее ведь и не скажешь?..

О революции и художественной литературе

Кажется, сегодня очередная годовщина какой-то революции. По крайней мере, если верить "Окаянным дням" И. А. Бунина. Я не уверен, что исчисление ведется по новому стилю.

Так получается, что почти все книги, которые я прочитал (и читаю) за последний год, связаны с революцией. Или Первой мировой войной. Которая тоже связана с революцией. Бунина я только начал читать, поэтому пока могу лишь сказать, что это совсем не похоже на художественное произведение. Просто дневник писателя. Может, конечно, так и задумывалось, но это больше похоже на записки современника событий. Мне кажется, много, кто написал бы что-то похожее. Но опять же -- сужу только по началу.

Про "Доктора Живаго" и "На Западном фронте без перемен" я уже немного писал. Творение Б. Л. Пастернака -- это потрясающее отражение суровой действительности, судьбы страны (такой, какой ее видел автор) в душе одного героя: полвека потрясений уместились в небольшом романе.

Э. М. Ремарк -- это, наверное, что-то подобное, аналогичное. Но близкое и более актуальное европейскому читателю. Ему не хватило одного произведения, и, как мне подсказывают, в следующих история продолжается.

А вот "Солнце мертвых" И. С. Шмелева показывает новый мир с другой стороны. Здесь практически нет событий, но множество описаний. Иван Сергеевич со свойственной ему выразительностью описывает малейшие детали. Хотя автору их как будто не хватает: в "Лете Господне" дореволюционная Москва наполнена деталями, как картины, посвященные, например, народным гуляниям на масленицу, заполняются яркими, пестрыми красками. В "Солнце мертвых" каждая деталь тоже очень удачный и точный, цветной мазок. Но не яркий, не праздничный. А главное этих мазков-то мало. Все погружено в тусклую затягивающую новую обыденность, где почти нет места светлой, тихой радости: там только пьяные гуляния обжирающихся матросов -- новой власти. Это вместе с погибающей природой производит удручающее впечатление. Мне кажется, Шмелеву удается так явно передавать чувства благодаря наличию огромного количества знаков препинания: тире, двоеточий, многоточий, вопросительных знаков, -- а также из-за повторов. Повторов слов, которые повсеместно используются автором для связи между предложениями.

Надо как-нибудь закончить. А как -- не знаю. Никто не знает. Некому знать... Но ведь закончить надо?..

Без названия

Стоишь у моря. Сегодня оно штормит. Волнорезы, конечно, помогают. Но все равно все новые и новые волны накатываются на берег, а затем уходят обратно, исчезают, растворяются в пучине.
Порой, особенно вечерами, они прибивают водоросли -- исчерна-зеленые. Эти дурно пахнущие растения уже не жильцы, им нет места в родной стихии, потому их выносит на берег. К твоим ногам. Здесь находят прибежище все отжившие свое обитатели моря.
Но сейчас еще день, хотя довольно темно -- пасмурно. Волны, лишь немного мутные, накатываются одна за другой, готовые поглотить тебя. Зачем? Чтобы потом так же вынести на берег, где-нибудь у берегов Ялты, где красуется молодая Кастель, а седой Бабуган свысока наблюдает за этим миром. Он проживал эти события уже миллионы раз, и знает что будет дальше. И я знаю... Все знают. Придет время, и выглянет Солнце, будет греть еще холодное море, сушить промокшую землю и готовить мир к приходу весны. И лета...
Зацветет кизил, потом абрикос, персик; завяжется и начнет наливаться черешня, поспеет и отойдет клубника, наполнятся прилавки торговцев на базаре сливой, яблоками, ежевикой...
И дальше все больше и больше людей будут наслаждаться плодам, трудам Солнца. А оно все так же будет греть грешную землю, как и тысячи лет назад...

О том, почему я решил написать. Вам решать, читать до или после зарисовки.

Вообще я хотел написать о том, что у меня домашние задания сейчас, как волны, еще не ударились о берег, но уже нависают над ним, и ясно, что они вот-вот упадут. Но пока ничего не случилось, только вода все больше и больше нависает над тобой.

Ну а вышло как-то совсем не об этом...

Памяти Михаила Васильевича

Пока я сплю, отложенные сообщения творят чудеса
(С) Один студент физтеха

Пять лет назад не стало моего учителя истории -- Михайлова Михаила Васильевича. И не только моего. Он учил нашего преподавателя математики, библиотекаря младшего корпуса нашей замечательной школы и, кажется, даже директора. Но не это главное. Главное, он учил жизни, делился интересными фактами, хотел вырастить из нас не только образованных, но и культурных людей. К сожалению, мы далеко не всегда прислушивались к его советам.

У Михаила Васильевича были совершенно потрясающие знания: начиная от нескольких слов на древнеаккадском, заканчивая довольно обширными познаниями Библии и Корана. Я до сих пор помню, что монархия - это форма правления, при которой верховная власть в государстве принадлежит одному лицу и передается, как правило, по наследству.

Он научил нас многому, мы так привыкли к его замечаниям, касающимся русакого языка ("садиться за парту, а не на нее", "не ручка, а авторучка"), что его уход был неожиданным, и в то же время невольно вспоминаешь Михаила Васильевича, когда слышишь, например, просьбу дать ручку.

Его не стало 26 марта. Тогда, как и сейчас, я был в Хибинах, помню, сидели в шатре, и один из участников похода, поймав интернет, сообщил печальную новость. Будем помнить тех, кто нам крылья вручил!

Вступление

Я сижу на нижней полке в нефирменном плацкартном вагоне фирменного поезда Арктика, следующего из Мурманска в Москву. Через приоткрытую форточку слышен стук колес, за окном проносятся огоньки деревень и поселков Ленинградской области. Мой взор направлен на монитор ноутбука, где открыта Wolfram Matematica. Остается час до дедлайна - сегодня срок сдачи домашнего задания по литографии. Конечно, большая часть как-то сделана. Но и доделать тоже надо. Поэтому я продолжаю набирать формулы с листочка.

Он слегка мятый -- 8 дней в рюкзаке не могли оставить его в исходном виде. Что же с ним случилось?..
Хибины 2023. Сейчас не так много признаков указывают на продолжительное путешествие. Пожалуй, только герма с документами и сахар в бутылке. Совершенно не верится, что еще час назад ты сидел в соседнем купе и обсуждал снаряжение, новые походы и замечаиельные идеи; нет ни следа от лыж или рюкзаков, а термос на столе уже стоит новый -- более красивый и тяжелый. Завтра меня ждет возвращение в уже почти родной Долгопрудный и погружение в учебу: текущую и ту, которой не удалось заняться до отъезда. Однако поход в широком смысле не закончен: нужно проводить работу над ошибками и писать отчет.

Возможно, я не напишу ничего в ближайшее время про поход. Поэтому на всякий случай сразу укажу названия каждого дня пути -- каждой главы, эпизода нашего путешествия:

1. Озеро
2. Два перевала
3. Крыша поехала
4. Покатушки
5. Северный ветер Рисчорр
6. Суурикиви
7. Печенье
8. Выезд

Озеро

Умбозеро. Я здесь впервые. Почти впервые. Лет десять назад я был в сотне метров от него, на реке Умба. По ней мы сплавлялись. А у озера поход начинался. Помню, было много комаров. Еще помню, что вообще поход должен был быть по Финляндии. Но из-за проблем с визами было принято решение сплавляться по Умбе.

И еще вспомнилось: Павел Донатович рассказывал про это озеро, когда я ходил с ним в Хибины пять лет назад. Какую-то мутную историю про своих знакомых, решивших переправиться на другой берег на самодельном плоту. Весел, кстати, у них не было. А озеро протяженностью 40 км. Забавная история...

А наш поход? Да просто взяли, приехали в Ревду, и пошли. Рассказывать тут нечего. Вот и не буду ничего писать. Ведь не зря говорят, что лучше один раз увидеть...
https://youtu.be/hMw7YlGAe80

Длинный текст в нескольких частях

Не думал, что это случится так быстро, но сегодня так и хочется сказать "родной Долгопрудный". Нет, не потому что он мне очень нравится. Скорее потому что я очутился в непривычной, неестественной среде, которая мне не очень понравилась.

Сегодня я ездил в Сколково. Простите. В Инновационный центр "Сколково". Инновации начинаются на жд платформе, которая переходит в огромный (правда довольно пустой) торговый центр. Ощущение, что ты в аэропорту крупного европейского города. Ну у меня по крайней мере. Дальше нужно было дойти до здания университета. Оказалось, что пойти по азимуту там не получится. И не из-за застройки: зданий там (пока) не так много. Но вдоль тротуара стоит сетчатый забор. Он отгораживает газон. Зачем -- не понятно. Видимо, чтобы увеличить расстояние между точками в сколтеховской метрике.
Велодорожка, разделенная сплошной на две части, и пешеходная дорожка расположены посередине дороги, через каждые 100 метров пешеходные переходы, позволяющие перейти с центральной дорожки на тротуар, расположенный по обеим сторонам проезжей части.
Университет -- огромное круглое здание с ресепшном, входом по системе распознавания лиц. Аудитории (кабинеты, комнаты -- не знаю, что это) прозрачные. Можно смотреть на занимающихся; все как в аквариуме.

Наверное, так выглядят западные университеты. Не знаю, видел только картинки. Мне это напомнило Катар в 2019 году: стройка в пустыне. Ничего нет, людей практически ноль, но везде что-то строят: небоскребы, дороги, торговые центры; недавно открылось метро, сделанное полностью в современном стиле, поезда в котором ходят без машинистов. Ультрасовременные библиотеки, даже мечети там какие-то инновационные...

Да, наверное, не хватает в этом пейзаже какой-то одухотворенности, храма среди этой архитектурной современщины. Недавно мне попалась фотография пешеходной улицы у Белорусского вокзала, по обеим сторонам которой расположены бизнес-центры. Она мне показалась очень приятной. Чувствуется, что все-таки мы не в Европе, что-то есть другое...

Впрочем, и в Сколково, уже на обратном пути, я обратил внимание на некоторые детали: дорогу люди переходят где придется, несмотря на обилие пешеходных переходов. Местами, где тротуар идет не по прямой между зданиями (инновационное решения, видимо), проглядываются прямые тропинки-срезки. Разумеется, это там, где нет заборов. А если смотреть под определенным углом, то вообще может показаться, что ты в промзоне.

Так что не все так очевидно, как показалось на первый взгляд. Но все равно в Долгопрудный я вернулся с радостным ощущением попадания домой. А насколько же будет приятно приехать в Петербург!..

Два перевала
Часть 1

Видишь фигуру впереди себя, и идешь за ней. Стараешься держать тот же темп: не быстрее, не медленнее. Сегодня погода солнечная, все хорошо видно, можно любоваться. Но я просто иду, сосредоточившись на формуле "первые дни похода -- это разминка". Наверное, она далеко не всегда корректна, может быть и в этот раз нужно было относиться ко всему несколько иначе. Но я продолжаю идти за фигурой впереди.

Это Егор Константинович. Кажется, что ему очень легко, но это может быть далеко не так. Руководитель -- как балерина -- должен показывать легкость во всех действиях, несмотря на любую, даже очень серьезную интеллектуальную и физическую нагрузку.

Мы останавливаемся на пригорке. Привал. Егор Константинович сбрасывает рюкзак, и, втрое ускорившись, продолжается двигаться в сторону перевала. У него в руках телефон с gps -- без него даже в солнечную погоду нелегко отыскать наиболее простой и безопасный путь на перевал.

Подходит группа замыкающих, останавливаются, садятся, отдыхают. Вот и ЕК уже движется в нашу сторону. Подходит, но не садится. До перевала осталось несколько сотен метров. Вот только мы забрались выше, находимся над ущельем -- придется обходить назад, спускаться.

Начало ущелья: блеклые камни и скальные утесы горделиво высятся на фоне бескрайнего белого снежного поля. Солнце заливает весь мир своим ярким светом. Не намажешь лицо солнцезащитным кремом -- сгоришь. А находиться без очков вообще опасно для зрения -- снег, как зеркало, отражает все это весеннее тепло прямо в глаза.

Фотографируемся и идем дальше, от ущелья, постепенно набирая высоту -- решено переходить в другую долину через соседний перевал: там нет такого числа камней, препятствующих прохождению на лыжах. Солнце греет, а мы продолжаем свой путь.

Перевал. Спуск. Перекус: Ян заботливо раздает кусочки заранее порезанной колбасы, сушки, орехи и сушеную папайю. Кому в миски, кому в пакеты для перекуса: что не съешь -- оставишь на потом, когда будет тяжело. Или просто скучно -- можно будет поесть.

Два перевала
Часть 2

Первая половина дня прошла. На самом деле -- даже больше. В группе ЕК всегда так: перекус после половины пути, бывает даже уже на подходе к месту стоянки. В первый раз это было непривычно, но потом понимаешь, что это очень здорово и разумно. Но расслабляться некогда -- впереди перевал. Настраиваюсь на режим "это только разминка" и иду впереди. Тропить почти не приходится -- лыжи не проваливаются.

Идти не легко: сказывается усталость и вес рюкзака. На привалах с большим удовольствием отдыхаю. Сил идти помогать отстающим, честно говоря немного. Хотя, наверное, это вопрос настроя. Три перехода и мы на перевале. Видимость плохая. Куда идти определяю по едва заметной снегоходке. Оборачиваюсь -- Ян, идущий за мной, довольно далеко, хотя мне казалось, что идут прямо за мной. Это косяк. Дожидаюсь ребят, обсуждаем, достигли ли мы перевала: уклон в конце маленький, не особо ясно, где вверх, а где уже вниз. Подходит ЕК. Дошли. Привал. Раздаю желающим запасенную шоколадку и кусочки лимона. Кисленькое!.. На морозе, после непростых переходов -- сказка.

Руки начинают замерзать, убираю еду, достаю рукавицы-верхонки. Другое дело. Тепло.

Начинаем спуск. Дожидаясь друг друга, скатываемся в свое удовольствие. Вот уже и лесная зона. Привал. Отдыхаем.

Последний переход и ищем место для стоянки. У речки. Вот только она покрыта льдом и снегом. Ищем открытую воду: кто-то идет по руслу в надежде найти проталины, Ян и ЕК копают снег, а затем рубят лед на речке. Безрезультатно. 20 см льда, а под ним пустота. Где река течет -- не понятно. Разведчики тоже возвращаются с неутешительными новостями: воды не видно. Что же, будем топить снег. Благо газ пока в избытке. Ставим лагерь, начинаем готовку. Сегодня дежурю я и ЕК. Точнее ЕК и я. У него все под контролем, я скорее немного помогаю. И беру инициативу, когда дело близится к забрасыванию продуктов в котел -- стремление заниматься в походе едой с годами никуда не уходит.

Едим и ложимся спать. Завтра непростая радиалка, так что надо отдохнуть -- выспаться. В походе это, на мой взгляд, довольно важно.

О Долгопрудном

Дни физтеха... Звучит как что-то, о чем стоило бы написать в этот канал. Но я почти не знаю, что это. Знаю только, что приехало много людей, из-за этого перекрыли (благо только на воскресенье) бόльшую часть входов в университет, и что у них целый день играла отнюдь не тихая музыка. Это, собственно, и стало поводом для написания заметки.

К 6 вечера у меня разболелась голова, и я решил проехаться на самокате по Долгопрудному. Оказывается, мне не потребовалось и двух лет, чтобы выбраться за пределы круга с радиусом, равным расстоянию до ближайшего ТЦ. Да, это случилось только сегодня. И да, Лева, я так и не побывал у памятника трем богатырям. Но хоть чуть-чуть сдвинулся в том направлении.

Насколько же разнообразен Долгопрудный! Этот замечательный город граничит с промзоной у МКАДа, веткой железной дороги. В нем находится прекрасный физтех, администрация на главной площади с фонтаном и пятиэтажки ранней послевоенной постройки. Отойдешь к ФТЛ и вот тебе -- новые многоэтажки, многоярусные паркинги, много машин...
А здесь... Река, тишина, покой, окраина мира... Кажется, что ты где-то очень далеко от мегаполисов и суеты...

Это если не смотреть наверх: полкилометра и стоят те самые многоэтажки. И здесь, за гаражами, и там, за каналом имени Москвы.

Вообще я хотел посмотреть на набережную, но начался дождь и я поспешил домой. Так что придется прогуляться еще!