Пушкинский музей, он же Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина расположен практически напротив храма Христа Спасителя, совсем недалеко от московского кремля. Основная экспозиция наполовину состоит из залов, посвященным древним цивилизациям, вторая половина - полотна европейских живописцев эпохи Возрождения. Сегодня вкратце опишу свои впечатления и размышления.

Рассказывать все по порядку смысла не имеет, поскольку это превратится в сухое описание вроде: "Там были мумии, папирусы, погребальные маски - в общем все, как в Эрмитаже". Поэтому постараюсь по сути. По пунктам.

1. Шуммер и Аккад, Тигр и Евфрат, Месопотамия. Это все про цивилизации аравийского полуострова (так много слов с 5го класса я помню благодаря замечательному учителю истории, но об этом в другой раз).
Здесь я обратил внимание на два момента. Во-первых, плиты, украшавшие какой-то там дворец. Поверх изображений что-то написано. Причем довольно много. Мне это напомнило ненавязчивую рекламу при просмотре каких-нибудь роликов в интернете. Интересно, что там написано и подразумевалось ли, что смотрящий на эти плиты будет это читать. А еще не очень понятно, чем определялся уровень начала рекламы: просто отсутствием большого числа мелких деталей или, например, удобством чтения.
Насколько я помню, клинописью называют конкретный вид письма этих цивилизаций. И вроде его не относят к иероглифическому. Тогда возникает вопрос, где же грань. Древнеегипетские иероглифы действительно сильно отличаются. Но, например, современные китайские/японские/корейские вроде тоже состоят из набора стандартных черт (ну а тут клиньев). В общем, интересно разобраться.

Вторым интересным для меня экспонатом были печати. Никогда не думал, что можно наносить рисунок не на основание цилиндра, а на боковую поверхность. Для меня такие печати показались необычными.

2. Древний Египет
Здесь меня порадовал только папирус с задачей на вычисление объема пирамиды. По-моему, в 239 можно было бы подшучивать на десятиклассниками, не справляющимися с этим, говоря, например: "Эту задачу решали еще 40 веков назад, а вы до сих пор не разобрались?" По крайней мере вроде не сильно хуже, чем ссылаться на успехи шестиклассников.

Рим и Греция не удивили. Все как всегда: горшки, статуи, украшения, ...

3. Живопись
Кажется, я понял, что такое импрессионизм. Это понятная, интересная живопись, несущая какой-то смысл. Классицизм же, видимо, просто про написание стандартных образов, героев: либо античных, либо христианских. Но постепенно появляются и чуть более приземленные сюжеты, отражающие жизнь простого человека, а не богов/героев/богатых вельмож (на одной из картин была изображена шарманщица).

Первое, что меня удивило, это две картины одного художника с одинаковым названием (конечно, я не записал ничего). Причем многие герои расположены практически одинаково, отличаются лишь архитектурные сооружения. Как будто у него заказали два полотна, но он не смог написать их одинаковыми, как невозможно написать одинаковые письма разным людям, даже если ты хочешь сказать примерно одно и то же.

Вторая картина, которая меня поразила, - это "Аллегория бренности" Бернардо Строцци, Бернардо, прозванного Прете Дженовезе или Капуччино (тут мне интернет помог восстановить автора по названию). Кажется, это первое полотно, которое я вижу, где изображено зеркало. Наверное, маленькие зеркала, в которых ничего не отражается, бывают часто. Но такого я не видел. Видел икону на иконе, картину на картине, но зеркало...

И последнее. Не трудно догадаться, как называется картина. Поэтому автора восстановить сходу не удалось. Меня удивило присутствие на полотне собаки у ног Иуды. Довольно необычное решение.

На этом все. Мы прошли только первый этаж. Остались второй и цокольный. Придется вернуться как-нибудь еще...

"Не хочется менять одно плохое название на другое", - отвечал я на предложения изменить длинное, нудное и неактуальное название канала. Но все же решился поменять, а также добавить аватарку.
С названием я экспериментировал долго, но остановился на варианте с физтехом. Здесь могу только добавить, что под словом физтех подразумевается не институт, а студент МФТИ.

Про фотографию можно написать подробнее. Этот памятник повесили у нас в школе года 3-4 назад (как же летит время!). Причем не где-нибудь, а прямо напротив кабинета нашего преподавателя русского языка и литературы - Кузиной Натальи Владимировны. Когда в середине одиннадцатого класса нас фотографировали для выпускного альбома, мы выбрали это место.
Весь класс несколько побаивался уроков Натальи Владимировны, особенно литературы, поскольку она регулярно вызывала отвечать на вопросы из устного домашнего задания. И дело не в том, что мы были очень ленивые. Зачастую было совершенно непонятно, как отвечать, где можно что-то про это прочитать, на что опираться в рассуждениях. Помню, я часов семь дома готовился к вопросу об эпиграфах к главам "Евгения Онегина", пересмотрел с пяток статей литераторов на соседние темы, но все равно чувствовал, что не готов. Я тогда не стал отвечать. И впоследствии все меньше и меньше пытался готовиться, потому что даже потратив столько времени, выходя к доске, я получал максимум 4. В принципе, это не портило средний балл, но и удовольствия приносило не много.

Я, наверное, могу много и долго рассказывать про литературу, особенно если открыть и начать листать папку с материалами, которые у меня были, когда я хоть сколько-то пытался отвечать на вопросы. Но об этом в другой раз. Сейчас я просто хочу написать, что с трепетом и теплом вспоминаю наши уроки. Благодаря им у меня есть какое-то понимание литературы, и минимальное представление о живописи. Более-менее внятно формулировать мысли я научился тоже во многом благодаря Наталье Владимировне, поэтому мне кажется, что памятник Учителям будет хорошей картинкой для канала, где я пытаюсь что-то писать, а иногда и рассуждать об искусстве. Ох, было бы здесь все красное, прочитай Наталья Владмировна хоть кусочек моих заметок.

О книгах и не только
На днях я дочитал "На западном фронте без перемен" Ремарка. У меня ушло чуть больше недели. Это интересное наблюдение, так как это была вторая прочитанная за полтора года книга (первая - "Доктор Живаго". Про нее еще напишу пару слов) и третья начатая. Вот не складывается у меня с чтением, когда нет зачетов по содержанию и устных домашних заданий. Возможно, я просто выбрал не самые легкие книги. Вот "Фауст" совсем не идет. Переведенные произведения в стихах читаются так же, как конспект по матанализу: вроде прочитал строчку, но ничего не понял. Только спустя минут пять, просмотрев предыдущие и последующие, наконец осознаешь, что хотел сказать автор. Но сегодня не об этом.

Меня тронул роман Ремарка. Особенно впечатлило начало: "Мы стоим в девяти километрах от фронта. Вчера нас сменили, и теперь, набив желудок белыми бобами с говядиной, все сыты и довольны". Уже с первых строчек произведения видно, что автор в первую очередь обращается не к проблеме гибели людей на фронте, когда тот по сути не двигается (ох, какие параллели можно проводить), а к проблеме необратимого изменения сознания героев, прошедших через ужасы войны. Для них возможность наесться до отвалу уже становится неизмеримой радостью. И пути назад уже нет. Ни книги с пометками, ни письма, ни тетради не позволяют главному герою почувствовать себя дома, хоть на миг в воспоминаниях вернуться к прежней, довоенной жизни. Нет, все напрасно.
Этот роман о потерянном поколении, на судьбу которого повлияла война. И неспроста все герои книги погибают к концу произведения - двадцатилетние мальчишки стали лишними людьми в своем государстве своей эпохи...

Чему же может научить эта книга, о чем стоит задуматься? Наверное, каждый ответит по-своему, и будет прав. Важно помнить уроки истории, особенно такие печальные, и делать все, чтобы они не повторялись.

Мне кажется, что в последние годы все меньше внимания уделяется сохранению памяти о событиях Великой Отечественной войны. По крайней мере в моем окружении. Да, помнят 22 июня, отмечают (как-то) 9 мая. Иногда вспоминают про день снятия блокады Ленинграда. А вот даты 8 сентября и 18 января говорят многим жителям Петербурга о чем-то все меньше и меньше. Я тоже с трудом вспоминаю про них в последние годы. Возможно, просто учителя начальной и средней школы как-то старались напоминать, а когда мы стали старше, считалось, что мы и сами все помним, и говорить ничего не нужно. В любом случае, нужно чтить память предков, погибших и переживших годы тяжелой, ужасной, голодной, холодной Великой Отечественной войны...

С наступающим днем прорыва блокады Ленинграда!

Воспоминания о лете

Москва!..
Чем больше пытаешься ее понять, тем больше она начинает нравиться. Эта древняя столица, как не очень хороший поперечный срез стебля, в котором, вращая ручку фокуса на микроскопе, можно увидеть клетки из нескольких слоев. Вот только у Москвы эти слои совершенно разные в отличие от стебля. Поэтому важно обращать внимание именно на тот, который близок тебе, а тот, что неприятен можно сделать размытым.

Во время сессий, когда дел не так много, я стараюсь знакомиться с этим чудным городом. И, как ни странно, толчком для меня стала литература, а именно "Доктор Живаго". С третьего раза я смог преодолеть тяжелые первые два десятка страниц, и дальше оторваться стало сложно. Однако для полного погружения мне не хватало знания Москвы: Петровские линии, Сретенка, Брестский вокзал - эти названия не говорили мне ни о чем. Поэтому 3 июня я взял себя в руки, и наконец выбрался в Москву просто погулять. Я нашел лишь пару точек из романа Б. Л. Пастернака, но главное, я нашел близкую для себя красоту этого города. Тогда это были три составляющие:

Архитектура, как в Петербурге. На улице Петровские линии. Не просто так они носят имя основателя Петербурга! Это, конечно, скорее переулок, но хоть на секунду почувсивовать себя у любимой школы позволяет.

Троицкая церковь, возле которой проживал один из героев романа, Высоко-Покровский монастырь да и просто множество других маленьких храмов, которыми так богата Москва. Чем дальше, тем больше я наслаждаюсь этим слоем столицы.

...И московские дворы и дворики, которые просто доверху заполнены множеством различных цветов и других растений. Отовсюду доносится запах цветущей сирени и еще каких-то красивых деревьев. Идешь и наслаждаешься. Причем тебе становится совершенно не важна архитектура, которая вокруг. Зеленые насаждения способны преобразить даже хрущевку так, что она покажется живописнее какого-нибудь доходного дома на шумном проспекте Петербурга...

Физтех и физтех
У меня сложилось впечатление, что каждый уважающий себя университет, институт или факультет, занмающийся физикой, называется физтех. По крайней мере три организации так себя называют: МФТИ в Москве, институт им. Иоффе и один из факультетов ИТМО (наиболее продвинутый). Причем каждый словом физтех называет только свою организацию и зачастую удивляется, как это может означать что-то еще.

Про физтех им. Иоффе мне что-то сказать сложно. У меня был знакомый, связанный с ним. Но почему-то учившийся в ЛЭТИ. Честно говоря, этот вуз вообще не казался мне местом где готовят физиков. Поэтому и рассуждать об обучении там я не буду.

А вот сравнить физтех ИТМО и МФТИ я могу. Потому что в первом учится много моих одноклассников.
Скажу сразу: программа, по крайней мере первых двух курсов, практически не отличается. То есть, конечно, у нас читают одно, в ИТМО - немного другое. Но суть от этого не меняется. Читают и там, и там хорошо.

Однако отличия все же есть.
Из-за большого размера и длительной истории, в МФТИ огромное количество возможностей заниматься чем-то параллельно учебе. Начиная от вовлечения в научную деятельность в любом направлении физики с первых курсов и возможности посещать любые курсы, которые читаются в университете, заканчивая театром, хором и кучей других клубов и организаций, далеких от физики (в то же время организованных такими же физиками, как и мы). Но это все на самом деле не важно. Если есть желание, получится найти что-то такое где угодно. А если его недостаточно, все равно никуда не будешь ходить.

Основное отличие, на мой взгляд, заключается в отношении к учебе. Если на физтехе ИТМО студенты стараются ходить на все пары, делать все тщательно и качественно (по крайней мере мои знакомые такие), то на физтехе принято забивать. На лекции, на семинары, на лабы... На что угодно. И мне кажется, что это не только потому, что студенты ленивые. Просто они вынужденно расставляют приоритеты. Возможно неправильно, но выбирать приходится. Сделать все хорошо почти невозможно.

Я бы сказал, что высшее образование это, в первую очередь, не про то, чтобы чему-то научиться по специальности.
Кажется это про то, чтобы научить студента учиться самому. Поэтому на физтехе пары иногда только ломают понимание, заставляют сомневаться в твоих школьных знаниях. Показывают, что ты ничего не знаешь и предлагают варианты литературы, позволяющей что-то узнать. А что учить дальше -- выбирать тебе.

Про лыжи, шатер и 13е февраля

Ленинградская область. Поздний зимний пасмурный вечер. Лес.
Впереди не видно ничего кроме куска снегоходки, освещенного твоим фонарем. Позади - курорт Игора поблескивает разноцветными огоньками. Тишина и покой. Посмотри на звезды!

Сегодня ровно пять лет с моего первого (по крайней мере осознанного) лыжного выезда с ночевкой. Я тогда только начинал входить в походное движение 239, и руководителем у нас был Александров Павел Донатович. Кто знает - тот знает, кто не знает - догадается по деталям. Дело было во вторник вечером, после уроков. У Павла Донатовича в среду был методический день, нам сделали освобождение от уроков, и мы пошли с ночевкой от 69го километра на юг по ЛЭП. А ЛЭП, как известно, идет не по одной высоте, а по прямой. Поэтому группа восьмиклассников медленно, но верно, то поднимаясь, то спускаясь, вглядываясь в темноту, шла куда-то в сторону Петербурга. Все шли с разной скоростью. И это было обусловлено в первую очередь не опытом катания на лыжах, а весом выданного общественного снаряжения. К примеру, у меня была только пила, а кто-то тащил печку или бензопилу. Поэтому скорость команды была низкая, я подолгу ждал впереди вместе с ПД отстающих. Тогда идеи помочь - разгрузить кого-то - в голову не приходило. А зря...

Во время очередного ожидания ПД сказал мне потихоньку ехать вперед. Там должен был быть ручеек, который надо понять, как пересекать. "Возможно, там есть мостик", - сказал он. Эта фраза прозвучала неуверенно, и, доехав до ручейка, я увидел, что ближайшая его часть покрыта льдом, а дальняя - не понятно: то ли лед, то ли вода. Поэтому я решил выехать на ближайшую и потыкать палкой в дальнюю.

Я оттолкнулся и начал съезжать с берега. Только в этот момент я осознал, что могу не затормозить на первой, ледяной части ручья. Но было уже поздно. Носки лыж съехали на лед... И он провалился. Такой сценарий я не рассматривал вообще. Падая в воду я задавался вопросом: нужно ли снимать рюкзак, бросать все что есть, как учили на обж, и пытаться выбраться, или все-таки ситуация не критическая и важнее не утопить свои вещи?

Я так и не смог ответить на этот вопрос. Но рюкзак снять пришлось. И открепить лыжи тоже: с ними не удавалозь вылезти из воды. Которой, наверное, было всего по колено...
А мостик был в десяти метрах левее меня.

Все закончилось хорошо: переодевшись в то, что было сухое, я продолжил движение вместе с группой. Прошли мы после этого немного, но нам еще предстояло поставить шатер, приготовить ужин... Легли мы, кажется, около двух. Тогда я раз и навсегда запомнил, что самое холодное время - часов в пять: утром, перед рассветом. Нет, не то чтобы спальник был мокрый совсем. Вроде по большей части он был даже сухой. Но все равно было холодно. Наверное, так холодно не было даже в Хибинах, когда ночью дежурство у печки прервалось и часа два никто не топил. Но это уже совсем другая история...

О неожиданных путешествиях

А может быть о долгожданных?..

Совершенно необычное ощущение - взять ноутбук, зарядку для телефона, любимую книжку, и поехать куда-нибудь за тысячу километров. Поэтому я так не делаю, рюкзак всегда забит вещами на всякий случай [например, такой, который описан в прошлом рассказе]. Но какой-то квант этого чувства я ощущаю, когда езжу домой. Все потому что собираться я начинаю минут за тридцать до выезда на вокзал. Таким образом, поездка получается как будто незапланированная. Конечно, билеты куплены за месяц, в течение дня я пытаюсь решить все оставшиеся вопросы касательно учебы или еще каких-то проблем насущных. И все это делается, чтобы спокойно поехать домой, иметь возможность хоть сколько-нибудь отдохнуть, в том числе написать текст подобный этому. Но осознание того, что ты куда-то едешь приходит уже когда ты выходишь из метро и заходишь в здание Ленинградского вокзала. И это совершенно удивительно.
Каждый раз, проводя четыре часа в комфортном кресле скоростного поезда, ты преололеваешь сотни километров. А в итоге выходишь почти из такого же здания, как то, в которое ты заходил. И, если с утра начать гулять по Москве, то вечером уже можно пройтись по набережной Фонтанки, и не почувствовать, что ты очень далеко от точки начала своего путешествия. Кажется, что ты просто зашел перекусить где-то в центре, немного зачитался, и потому уже стемнело... Нет, разницу ты все-таки почувствуешь обязательно! Ведь Невский, Литейный, Кирочная - это не кривые улочки Москвы, которые, однако, тоже прекрасны, как своей простотой и непредсказуемостью, так и удивительными, соверешенно разговорными названиями: Петровка, Лубянка, Сретенка...

Но всегда приятно вернуться домой, где тебя ждут и готовы встретить даже в час ночи!..
А кάк пройдет время отдыха - заранее ведь и не скажешь?..

О революции и художественной литературе

Кажется, сегодня очередная годовщина какой-то революции. По крайней мере, если верить "Окаянным дням" И. А. Бунина. Я не уверен, что исчисление ведется по новому стилю.

Так получается, что почти все книги, которые я прочитал (и читаю) за последний год, связаны с революцией. Или Первой мировой войной. Которая тоже связана с революцией. Бунина я только начал читать, поэтому пока могу лишь сказать, что это совсем не похоже на художественное произведение. Просто дневник писателя. Может, конечно, так и задумывалось, но это больше похоже на записки современника событий. Мне кажется, много, кто написал бы что-то похожее. Но опять же -- сужу только по началу.

Про "Доктора Живаго" и "На Западном фронте без перемен" я уже немного писал. Творение Б. Л. Пастернака -- это потрясающее отражение суровой действительности, судьбы страны (такой, какой ее видел автор) в душе одного героя: полвека потрясений уместились в небольшом романе.

Э. М. Ремарк -- это, наверное, что-то подобное, аналогичное. Но близкое и более актуальное европейскому читателю. Ему не хватило одного произведения, и, как мне подсказывают, в следующих история продолжается.

А вот "Солнце мертвых" И. С. Шмелева показывает новый мир с другой стороны. Здесь практически нет событий, но множество описаний. Иван Сергеевич со свойственной ему выразительностью описывает малейшие детали. Хотя автору их как будто не хватает: в "Лете Господне" дореволюционная Москва наполнена деталями, как картины, посвященные, например, народным гуляниям на масленицу, заполняются яркими, пестрыми красками. В "Солнце мертвых" каждая деталь тоже очень удачный и точный, цветной мазок. Но не яркий, не праздничный. А главное этих мазков-то мало. Все погружено в тусклую затягивающую новую обыденность, где почти нет места светлой, тихой радости: там только пьяные гуляния обжирающихся матросов -- новой власти. Это вместе с погибающей природой производит удручающее впечатление. Мне кажется, Шмелеву удается так явно передавать чувства благодаря наличию огромного количества знаков препинания: тире, двоеточий, многоточий, вопросительных знаков, -- а также из-за повторов. Повторов слов, которые повсеместно используются автором для связи между предложениями.

Надо как-нибудь закончить. А как -- не знаю. Никто не знает. Некому знать... Но ведь закончить надо?..

Без названия

Стоишь у моря. Сегодня оно штормит. Волнорезы, конечно, помогают. Но все равно все новые и новые волны накатываются на берег, а затем уходят обратно, исчезают, растворяются в пучине.
Порой, особенно вечерами, они прибивают водоросли -- исчерна-зеленые. Эти дурно пахнущие растения уже не жильцы, им нет места в родной стихии, потому их выносит на берег. К твоим ногам. Здесь находят прибежище все отжившие свое обитатели моря.
Но сейчас еще день, хотя довольно темно -- пасмурно. Волны, лишь немного мутные, накатываются одна за другой, готовые поглотить тебя. Зачем? Чтобы потом так же вынести на берег, где-нибудь у берегов Ялты, где красуется молодая Кастель, а седой Бабуган свысока наблюдает за этим миром. Он проживал эти события уже миллионы раз, и знает что будет дальше. И я знаю... Все знают. Придет время, и выглянет Солнце, будет греть еще холодное море, сушить промокшую землю и готовить мир к приходу весны. И лета...
Зацветет кизил, потом абрикос, персик; завяжется и начнет наливаться черешня, поспеет и отойдет клубника, наполнятся прилавки торговцев на базаре сливой, яблоками, ежевикой...
И дальше все больше и больше людей будут наслаждаться плодам, трудам Солнца. А оно все так же будет греть грешную землю, как и тысячи лет назад...