Мне кажется, что такого рода письма - это тоже искусство. Конкретно в этом тексте я вижу стремление человека, погруженного в науку и интересующегося ей больше всего, поделиться своим опытом, предложить студентам поискать в описываемой области математики (или физики, тут я уже не вижу границы) что-то, что будет интересно им самим.

Ведь человек мог бы формально провести семинар и не контактировать со студентами до следующей недели, заниматься, например, наукой. Или, даже отправляя книгу, можно было просто написать, что такие-то главы могут быть полезны. Но нет. Создается настоящее, искреннее обращение к учащимся. Казалось бы, как это может не вдохновлять на изучение предмета?..

О текстах и писательстве.
Часть вторая

Мне совершенно не нравится слово текст в контексте хоть сколько-нибудь литературного произведения. Это слово слишком общее, сухое, мне кажется, что даже "набор слов" будет звучать элегантнее.

Особенно сильно противостоял я слову текст, когда тренировался писать сочинение ЕГЭ по русскому. Там дается отрывок из литературного произведения, который надо проанализировать. Поскольку с определением жанра текста у меня всегда было плохо, а фактическую ошибку делать не хотелось, приходилось иногда использовать это слово. Но мне совершенно не нравились сочинения, где я его употреблял.

Наверное, именно тогда я начал писать что-то более-менее разумное. Конечно, формат меня сильно ограничивал в рассуждениях, но тогда абзаца для "отношения к позиции автора" мне было более чем достаточно.
После этого я стал иногда писать в дневник что-то чуть более связное, чем список прошедших уроков, где, что и кого спрашивали и тп.

Во время поездки на Камчатку я дочитывал "Доктора Живаго" и решил попробовать написать что-нибудь сам. В самолете туда в перерыве между кормежками я и описал то, как мы выехали и как гуляли по Москве. Потом в походе было как-то совсем не до описаний. Я надеялся как-то закончить, но понимал, что само путешествие слишком длинное, чтобы я смог его красиво описать. Так в конце декабря по дороге домой я и начал формировать финальную версию "Путешествия из Москвы в Петербург".

О текстах и писательстве.
Часть третья (последняя)

В этот раз стоило бы назвать раздел как-нибудь иначе, например, "О писательском труде".
Дело в том, что первым литературным произведением, которое заставило меня задуматься была "Золотая роза" Паустовского. В этой повести автор рассказывает о том, как писатель собирает свои произведения из множества наблюдений так же, как можно за несколько лет из пыли в ювелирной мастерской собрать достаточно золота для небольшого украшения. Меня тогда очень вдохновила эта открытость автора, я задумывался над сюжетами, которые описывались. Как сейчас помню:

Теплый летний вечер, солнце довольно быстро опускается за горизонт, но все еще освещает восточную стену недостроенного гаража. Мы с дедом что-то в нем делаем и параллельно слушаем аудиокнигу "Золотая роза". Запись несколько раз сбрасывается, и мы слушаем с начала, где певучий мужской голос говорит медленно и статно: "Константин Георгиевич Паустовский "Золотая роза". Солнце окончательно скрывается за бескрайними еще неспаленными лугами, и мы, заканчивая работу, медленно начинаем идти домой. Идти совсем недалеко, быстрым шагом расстояние до края поселка, где стоит длинный, соединенный из двух корпусов, пятиэтажный дом, можно добраться минут за пять. Но мы никуда не спешим: то ли удовлетворение выполненной работой, то ли любование красотой Божьего мира не дают нам ускорить шаг. А может быть все дело в протяжном, спокойном голосе, который льется из динамика моего телефона и повествует о наблюдательности, которая так нужна писателю...

Повесть как будто бы наполнена тихой радостью, которая не описывается напрямую, а выражается в мелочах, в деталях. Произведение кажется очень спокойным. Второе такое спокойное литературное произведение - это "Лето Господне" Шмелева. Все остальное, что я читал (и помню), более сюжетное или сумбурное, где практически нет места тихой, спокойной, естественной красоте.

Пушкинский музей, он же Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина расположен практически напротив храма Христа Спасителя, совсем недалеко от московского кремля. Основная экспозиция наполовину состоит из залов, посвященным древним цивилизациям, вторая половина - полотна европейских живописцев эпохи Возрождения. Сегодня вкратце опишу свои впечатления и размышления.

Рассказывать все по порядку смысла не имеет, поскольку это превратится в сухое описание вроде: "Там были мумии, папирусы, погребальные маски - в общем все, как в Эрмитаже". Поэтому постараюсь по сути. По пунктам.

1. Шуммер и Аккад, Тигр и Евфрат, Месопотамия. Это все про цивилизации аравийского полуострова (так много слов с 5го класса я помню благодаря замечательному учителю истории, но об этом в другой раз).
Здесь я обратил внимание на два момента. Во-первых, плиты, украшавшие какой-то там дворец. Поверх изображений что-то написано. Причем довольно много. Мне это напомнило ненавязчивую рекламу при просмотре каких-нибудь роликов в интернете. Интересно, что там написано и подразумевалось ли, что смотрящий на эти плиты будет это читать. А еще не очень понятно, чем определялся уровень начала рекламы: просто отсутствием большого числа мелких деталей или, например, удобством чтения.
Насколько я помню, клинописью называют конкретный вид письма этих цивилизаций. И вроде его не относят к иероглифическому. Тогда возникает вопрос, где же грань. Древнеегипетские иероглифы действительно сильно отличаются. Но, например, современные китайские/японские/корейские вроде тоже состоят из набора стандартных черт (ну а тут клиньев). В общем, интересно разобраться.

Вторым интересным для меня экспонатом были печати. Никогда не думал, что можно наносить рисунок не на основание цилиндра, а на боковую поверхность. Для меня такие печати показались необычными.

2. Древний Египет
Здесь меня порадовал только папирус с задачей на вычисление объема пирамиды. По-моему, в 239 можно было бы подшучивать на десятиклассниками, не справляющимися с этим, говоря, например: "Эту задачу решали еще 40 веков назад, а вы до сих пор не разобрались?" По крайней мере вроде не сильно хуже, чем ссылаться на успехи шестиклассников.

Рим и Греция не удивили. Все как всегда: горшки, статуи, украшения, ...

3. Живопись
Кажется, я понял, что такое импрессионизм. Это понятная, интересная живопись, несущая какой-то смысл. Классицизм же, видимо, просто про написание стандартных образов, героев: либо античных, либо христианских. Но постепенно появляются и чуть более приземленные сюжеты, отражающие жизнь простого человека, а не богов/героев/богатых вельмож (на одной из картин была изображена шарманщица).

Первое, что меня удивило, это две картины одного художника с одинаковым названием (конечно, я не записал ничего). Причем многие герои расположены практически одинаково, отличаются лишь архитектурные сооружения. Как будто у него заказали два полотна, но он не смог написать их одинаковыми, как невозможно написать одинаковые письма разным людям, даже если ты хочешь сказать примерно одно и то же.

Вторая картина, которая меня поразила, - это "Аллегория бренности" Бернардо Строцци, Бернардо, прозванного Прете Дженовезе или Капуччино (тут мне интернет помог восстановить автора по названию). Кажется, это первое полотно, которое я вижу, где изображено зеркало. Наверное, маленькие зеркала, в которых ничего не отражается, бывают часто. Но такого я не видел. Видел икону на иконе, картину на картине, но зеркало...

И последнее. Не трудно догадаться, как называется картина. Поэтому автора восстановить сходу не удалось. Меня удивило присутствие на полотне собаки у ног Иуды. Довольно необычное решение.

На этом все. Мы прошли только первый этаж. Остались второй и цокольный. Придется вернуться как-нибудь еще...

"Не хочется менять одно плохое название на другое", - отвечал я на предложения изменить длинное, нудное и неактуальное название канала. Но все же решился поменять, а также добавить аватарку.
С названием я экспериментировал долго, но остановился на варианте с физтехом. Здесь могу только добавить, что под словом физтех подразумевается не институт, а студент МФТИ.

Про фотографию можно написать подробнее. Этот памятник повесили у нас в школе года 3-4 назад (как же летит время!). Причем не где-нибудь, а прямо напротив кабинета нашего преподавателя русского языка и литературы - Кузиной Натальи Владимировны. Когда в середине одиннадцатого класса нас фотографировали для выпускного альбома, мы выбрали это место.
Весь класс несколько побаивался уроков Натальи Владимировны, особенно литературы, поскольку она регулярно вызывала отвечать на вопросы из устного домашнего задания. И дело не в том, что мы были очень ленивые. Зачастую было совершенно непонятно, как отвечать, где можно что-то про это прочитать, на что опираться в рассуждениях. Помню, я часов семь дома готовился к вопросу об эпиграфах к главам "Евгения Онегина", пересмотрел с пяток статей литераторов на соседние темы, но все равно чувствовал, что не готов. Я тогда не стал отвечать. И впоследствии все меньше и меньше пытался готовиться, потому что даже потратив столько времени, выходя к доске, я получал максимум 4. В принципе, это не портило средний балл, но и удовольствия приносило не много.

Я, наверное, могу много и долго рассказывать про литературу, особенно если открыть и начать листать папку с материалами, которые у меня были, когда я хоть сколько-то пытался отвечать на вопросы. Но об этом в другой раз. Сейчас я просто хочу написать, что с трепетом и теплом вспоминаю наши уроки. Благодаря им у меня есть какое-то понимание литературы, и минимальное представление о живописи. Более-менее внятно формулировать мысли я научился тоже во многом благодаря Наталье Владимировне, поэтому мне кажется, что памятник Учителям будет хорошей картинкой для канала, где я пытаюсь что-то писать, а иногда и рассуждать об искусстве. Ох, было бы здесь все красное, прочитай Наталья Владмировна хоть кусочек моих заметок.

О книгах и не только
На днях я дочитал "На западном фронте без перемен" Ремарка. У меня ушло чуть больше недели. Это интересное наблюдение, так как это была вторая прочитанная за полтора года книга (первая - "Доктор Живаго". Про нее еще напишу пару слов) и третья начатая. Вот не складывается у меня с чтением, когда нет зачетов по содержанию и устных домашних заданий. Возможно, я просто выбрал не самые легкие книги. Вот "Фауст" совсем не идет. Переведенные произведения в стихах читаются так же, как конспект по матанализу: вроде прочитал строчку, но ничего не понял. Только спустя минут пять, просмотрев предыдущие и последующие, наконец осознаешь, что хотел сказать автор. Но сегодня не об этом.

Меня тронул роман Ремарка. Особенно впечатлило начало: "Мы стоим в девяти километрах от фронта. Вчера нас сменили, и теперь, набив желудок белыми бобами с говядиной, все сыты и довольны". Уже с первых строчек произведения видно, что автор в первую очередь обращается не к проблеме гибели людей на фронте, когда тот по сути не двигается (ох, какие параллели можно проводить), а к проблеме необратимого изменения сознания героев, прошедших через ужасы войны. Для них возможность наесться до отвалу уже становится неизмеримой радостью. И пути назад уже нет. Ни книги с пометками, ни письма, ни тетради не позволяют главному герою почувствовать себя дома, хоть на миг в воспоминаниях вернуться к прежней, довоенной жизни. Нет, все напрасно.
Этот роман о потерянном поколении, на судьбу которого повлияла война. И неспроста все герои книги погибают к концу произведения - двадцатилетние мальчишки стали лишними людьми в своем государстве своей эпохи...

Чему же может научить эта книга, о чем стоит задуматься? Наверное, каждый ответит по-своему, и будет прав. Важно помнить уроки истории, особенно такие печальные, и делать все, чтобы они не повторялись.

Мне кажется, что в последние годы все меньше внимания уделяется сохранению памяти о событиях Великой Отечественной войны. По крайней мере в моем окружении. Да, помнят 22 июня, отмечают (как-то) 9 мая. Иногда вспоминают про день снятия блокады Ленинграда. А вот даты 8 сентября и 18 января говорят многим жителям Петербурга о чем-то все меньше и меньше. Я тоже с трудом вспоминаю про них в последние годы. Возможно, просто учителя начальной и средней школы как-то старались напоминать, а когда мы стали старше, считалось, что мы и сами все помним, и говорить ничего не нужно. В любом случае, нужно чтить память предков, погибших и переживших годы тяжелой, ужасной, голодной, холодной Великой Отечественной войны...

С наступающим днем прорыва блокады Ленинграда!

Воспоминания о лете

Москва!..
Чем больше пытаешься ее понять, тем больше она начинает нравиться. Эта древняя столица, как не очень хороший поперечный срез стебля, в котором, вращая ручку фокуса на микроскопе, можно увидеть клетки из нескольких слоев. Вот только у Москвы эти слои совершенно разные в отличие от стебля. Поэтому важно обращать внимание именно на тот, который близок тебе, а тот, что неприятен можно сделать размытым.

Во время сессий, когда дел не так много, я стараюсь знакомиться с этим чудным городом. И, как ни странно, толчком для меня стала литература, а именно "Доктор Живаго". С третьего раза я смог преодолеть тяжелые первые два десятка страниц, и дальше оторваться стало сложно. Однако для полного погружения мне не хватало знания Москвы: Петровские линии, Сретенка, Брестский вокзал - эти названия не говорили мне ни о чем. Поэтому 3 июня я взял себя в руки, и наконец выбрался в Москву просто погулять. Я нашел лишь пару точек из романа Б. Л. Пастернака, но главное, я нашел близкую для себя красоту этого города. Тогда это были три составляющие:

Архитектура, как в Петербурге. На улице Петровские линии. Не просто так они носят имя основателя Петербурга! Это, конечно, скорее переулок, но хоть на секунду почувсивовать себя у любимой школы позволяет.

Троицкая церковь, возле которой проживал один из героев романа, Высоко-Покровский монастырь да и просто множество других маленьких храмов, которыми так богата Москва. Чем дальше, тем больше я наслаждаюсь этим слоем столицы.

...И московские дворы и дворики, которые просто доверху заполнены множеством различных цветов и других растений. Отовсюду доносится запах цветущей сирени и еще каких-то красивых деревьев. Идешь и наслаждаешься. Причем тебе становится совершенно не важна архитектура, которая вокруг. Зеленые насаждения способны преобразить даже хрущевку так, что она покажется живописнее какого-нибудь доходного дома на шумном проспекте Петербурга...

Физтех и физтех
У меня сложилось впечатление, что каждый уважающий себя университет, институт или факультет, занмающийся физикой, называется физтех. По крайней мере три организации так себя называют: МФТИ в Москве, институт им. Иоффе и один из факультетов ИТМО (наиболее продвинутый). Причем каждый словом физтех называет только свою организацию и зачастую удивляется, как это может означать что-то еще.

Про физтех им. Иоффе мне что-то сказать сложно. У меня был знакомый, связанный с ним. Но почему-то учившийся в ЛЭТИ. Честно говоря, этот вуз вообще не казался мне местом где готовят физиков. Поэтому и рассуждать об обучении там я не буду.

А вот сравнить физтех ИТМО и МФТИ я могу. Потому что в первом учится много моих одноклассников.
Скажу сразу: программа, по крайней мере первых двух курсов, практически не отличается. То есть, конечно, у нас читают одно, в ИТМО - немного другое. Но суть от этого не меняется. Читают и там, и там хорошо.

Однако отличия все же есть.
Из-за большого размера и длительной истории, в МФТИ огромное количество возможностей заниматься чем-то параллельно учебе. Начиная от вовлечения в научную деятельность в любом направлении физики с первых курсов и возможности посещать любые курсы, которые читаются в университете, заканчивая театром, хором и кучей других клубов и организаций, далеких от физики (в то же время организованных такими же физиками, как и мы). Но это все на самом деле не важно. Если есть желание, получится найти что-то такое где угодно. А если его недостаточно, все равно никуда не будешь ходить.

Основное отличие, на мой взгляд, заключается в отношении к учебе. Если на физтехе ИТМО студенты стараются ходить на все пары, делать все тщательно и качественно (по крайней мере мои знакомые такие), то на физтехе принято забивать. На лекции, на семинары, на лабы... На что угодно. И мне кажется, что это не только потому, что студенты ленивые. Просто они вынужденно расставляют приоритеты. Возможно неправильно, но выбирать приходится. Сделать все хорошо почти невозможно.

Я бы сказал, что высшее образование это, в первую очередь, не про то, чтобы чему-то научиться по специальности.
Кажется это про то, чтобы научить студента учиться самому. Поэтому на физтехе пары иногда только ломают понимание, заставляют сомневаться в твоих школьных знаниях. Показывают, что ты ничего не знаешь и предлагают варианты литературы, позволяющей что-то узнать. А что учить дальше -- выбирать тебе.

Про лыжи, шатер и 13е февраля

Ленинградская область. Поздний зимний пасмурный вечер. Лес.
Впереди не видно ничего кроме куска снегоходки, освещенного твоим фонарем. Позади - курорт Игора поблескивает разноцветными огоньками. Тишина и покой. Посмотри на звезды!

Сегодня ровно пять лет с моего первого (по крайней мере осознанного) лыжного выезда с ночевкой. Я тогда только начинал входить в походное движение 239, и руководителем у нас был Александров Павел Донатович. Кто знает - тот знает, кто не знает - догадается по деталям. Дело было во вторник вечером, после уроков. У Павла Донатовича в среду был методический день, нам сделали освобождение от уроков, и мы пошли с ночевкой от 69го километра на юг по ЛЭП. А ЛЭП, как известно, идет не по одной высоте, а по прямой. Поэтому группа восьмиклассников медленно, но верно, то поднимаясь, то спускаясь, вглядываясь в темноту, шла куда-то в сторону Петербурга. Все шли с разной скоростью. И это было обусловлено в первую очередь не опытом катания на лыжах, а весом выданного общественного снаряжения. К примеру, у меня была только пила, а кто-то тащил печку или бензопилу. Поэтому скорость команды была низкая, я подолгу ждал впереди вместе с ПД отстающих. Тогда идеи помочь - разгрузить кого-то - в голову не приходило. А зря...

Во время очередного ожидания ПД сказал мне потихоньку ехать вперед. Там должен был быть ручеек, который надо понять, как пересекать. "Возможно, там есть мостик", - сказал он. Эта фраза прозвучала неуверенно, и, доехав до ручейка, я увидел, что ближайшая его часть покрыта льдом, а дальняя - не понятно: то ли лед, то ли вода. Поэтому я решил выехать на ближайшую и потыкать палкой в дальнюю.

Я оттолкнулся и начал съезжать с берега. Только в этот момент я осознал, что могу не затормозить на первой, ледяной части ручья. Но было уже поздно. Носки лыж съехали на лед... И он провалился. Такой сценарий я не рассматривал вообще. Падая в воду я задавался вопросом: нужно ли снимать рюкзак, бросать все что есть, как учили на обж, и пытаться выбраться, или все-таки ситуация не критическая и важнее не утопить свои вещи?

Я так и не смог ответить на этот вопрос. Но рюкзак снять пришлось. И открепить лыжи тоже: с ними не удавалозь вылезти из воды. Которой, наверное, было всего по колено...
А мостик был в десяти метрах левее меня.

Все закончилось хорошо: переодевшись в то, что было сухое, я продолжил движение вместе с группой. Прошли мы после этого немного, но нам еще предстояло поставить шатер, приготовить ужин... Легли мы, кажется, около двух. Тогда я раз и навсегда запомнил, что самое холодное время - часов в пять: утром, перед рассветом. Нет, не то чтобы спальник был мокрый совсем. Вроде по большей части он был даже сухой. Но все равно было холодно. Наверное, так холодно не было даже в Хибинах, когда ночью дежурство у печки прервалось и часа два никто не топил. Но это уже совсем другая история...