Ребята довольно бодро шли по московским улочкам за Матвеем, который следил за перемещением по карте. Они проходили мимо зоопарка, дома правительства, недавно появившейся площади ДНР, рассказывая друг другу о своих увлечениях.
Женя на протяжении нескольких посоедних лет училась в Аничковом дворце на экскурсовода и теперь рассказывала об этом:
-Город, по которому проводишь экскурсию, надо чувствовать. Вот, например, я довольно много знаю про Москву, но совершенно ее не чувствую. Как и Егор Константинович, кстати.

***
Тогда Матвей ничего не ответил, но про себя подумал, что тоже не понимает Москву. Однако сейчас его мнение изменилось. Матвей начал чувствовать традиционную, мягкую красоту Москвы. "Петербург - более суровая, твердая, жесткая, императорская, российская классика. Москва же - классика мягкая, древняя, русская..." - думал он. Сложно сказать, что повлияло на отношение к столице. Может быть, еще несколько прогулок по городу. А может быть, просто время.

Во время последней своей поездки в центр Москвы Матвей впервые смог выбирать, куда идти, не смотря в карту. Это его безусловно радовало, поскольку приближало прогулки к петербургским. "Вот только города все равно совершенно разные", - думал он. Радиальные (а не параллельные, как в северной столице) улицы продолжали ломать логику нашего героя. В то же время московские дворики вызывали восхищение. В них, в отличие от петербургских, всегда можно зайти с одной стороны, а выйти - с другой, что открывало новые, совершенно иные возможности для прогулок по городу.

Продолжение следует...

4.
Сапсан уже пронесся мимо Бологого, Окуловки, Чудово и приближался к Петербургу.

В последнее время Матвей, когда приезжал домой, за учебу даже не брался. Конечно, он таскал с собой какой-нибудь конспект "на всякий случай". Но этот самый случай как-то не наступал. Лишь изредка Матвей доставал исписанные крупным почерком листочки, но дальше прочтения названия темы дело не шло. В этом были как плюсы, так и минусы. Из хорошего - возможность отдохнуть, совершенно не возвращаясь к учебе, и значительное уменьшение веса рюкзака по сравнению с теми временами, когда он таскал с собой пяток книг по физике, химии или даже биологии (практически с той же эффективностью использования, как и сейчас). Негативной же стороной этого отделения отдыха было уменьшение количества дней на учебу в течение семестра, подготовку к экзаменам и еще что-то условно полезное.

Наверное, по-другому быть и не могло, ведь в МФТИ, кажется, все всё доделывают в последний момент, и если делать иначе, физтех развалится (как и в случае, если перенести длинный двадцатиминутный перерыв между парами куда-нибудь в более удобное и полезное место, нежели сразу после первой).

Поезд ехал не больше 60 км/ч. За окном были видны припорошенные снегом дома южных окраин Петербурга, до прибытия оставалось не больше получаса. Что же ждало впереди, в новом году? На этот вопрос тогда бы никто ответить не смог...

В пути
2022-2023

Путешествие из Москвы в Петербург

О текстах и писательстве. Часть первая

В моем кругу общения стало популярно что-то писать. Причем пишут разные люди, и совершенно разные вещи. Собственно, отчасти поэтому и я решил создать канал и что-то в нем писать.

Первое, что встречаешь в виртуальном пространстве физтеха - это длиннющие тексты на различные темы (так называемые пасты). Насколько я понимаю, в большом числе случаев они написаны не человеком, который их отправляет. По жанру я бы их отнес ко краткому художественному вымыслу.

Мне кажется, что это своеобразный современный фольклор. Вот только творчество не устное, не письменное, а печатное. Как и любое произведение искусства, такие тексты отражают культурный уровень той среды, где они появляются и распространяются. Могу лишь добавить, что зачастую они матерные. Однако есть и более приличные. Например следующая паста:

- Отличный вышел перекус, — Станислав Леонидович с чувством внутреннего удовлетворения стёр кровь с губ салфеткой. Такое приятное послевкусие бывает лишь от крови маленьких ФОПФят.
— И в чём же они провинились? — с упрёком поинтересовался Григорий Евгеньевич.
— Один забыл определение последовательности Гейне, другой перепутал кванторы, а третий... — лицо Огаркова мучительно исказилось. — Не всё ли равно, если он уже съеден? Но с уверенностью могу заявить, что если он стал моей добычей, то неспроста.
— При всём уважении, вы ставите под угрозу кафедру Вышмата! С самого основания Физтеха ей правили мы, вампиры — высшие формы жизни! Ибо какой смертный в состоянии постичь математический анализ и остаться в здравом уме? Но мы питаемся осторожно — потому ещё никто живой не раскрыл нашу тайну. Под нашим внушением организуется день донора каждый год. Полученной крови хватает на то, чтобы питать наше сообщество. Правда, порой бывают кризисы... Но даже тогда мы умело заметаем следы под видом суицида студентов. В это было бы так просто поверить, но Боже правой! Вы съели сразу троих?!
Гробовая тишина воцарилась на кафедре. Только капли крови одного из несчастных студентов (кажется, того самого, что не подружился с последовательностью Гейне) мерно стукались о пол.
— Если не желаете угоститься на последок, я спрячу трупы в лесу неподалёку, — лицо Станислава Леонидовича из мертвенно-бледного снова стало нормального, почти человеческого цвета. Огонь в глазах поутих, и ничего хищнического более не было заметно в его внешности. — Крови троих раздолбаев хватит на завтрашние 5 семинаров подряд у второго курса, — вкрадчиво объяснил Огарков.
Григорий Евгеньевич лишь обречённо покачал головой. Каждый раз одно и то же. Обращаешь перспективных преподавателей, а потом не знаешь, как утихомирить их во время реабилитации. Молодёжь совсем разучилась контролировать свой голод.

Впервые с такого рода историями я познакомился за полгода до поступления. Тогда, во время катания на лыжах, мой одноклассник придумал историю о том, как появились лыжи бескиды (широкие деревянные лыжи, на которых можно пойти в поход). К сожалению, я не смогу пересказать той истории, она нигде у меня не записана. Однако пару недель назад тот же знакомый поделился еще одной историей, которую я тоже приведу:

В 1863 году Ницше полтора часа поднимался вверх по дороге, ныне известной как тропа Ницше. Он был не очень физически силен и забыл взять с собой питья, но его заверили, что сверху будет хороший вид. Именно поэтому он нашел в себе силы превзойти себя и подняться. Но когда он оказался сверху, единственное, что он увидел - это долбаный туман (см. рис.). После этого он потерял веру в человечество и начал писать про то, что жизнь боль. Это событие определило его будущую карьеру и привело к созданию философии, в будущем ставшей основой фашистской идеологии.

Совершенно другие тексты составляют преподаватели-семинаристы (про одного из них как раз речь в пасте выше). Некоторые могут отправлять по 3-4 очень длинных письма в неделю, где пытаются помочь студентам разобраться с материалом, который проходится на лекциях и семинарах. Однако в большинстве случаев мы это воспринимаем не как попытку помочь, а как очередную проблему, свалившуюся нам на голову. В качестве примера приведу письмо, которое пришло сегодня:

С четвёртого семестра начинается курс теоретической физики. Сначала всех вас ждёт классическая теория поля (частный случай — классическая электродинамика). Однако, уже сейчас предлагаю всем заинтересованным в теоретической физике полистать книгу Энтони Зи «Квантовая теория поля (КТП) в двух словах». Создание математически строгой КТП является первостепенной задачей всей теоретической физики. А в центре КТП стоит один большой интеграл, который нужно научиться вычислять, а не «рисовать вычисление в виде асимптотического ряда по константе взаимодействия».
 
Ещё не пройдя курс классической теории поля, очень советую прочитать две страницы по книге Зи — главу I.11 «Резюме теории поля». В этой микроскопической главе — резюме сделан важнейший вывод. Даже теория струн, будучи двумерной (!) сигма-моделью, является частным случаем КТП, а не наоборот. Об этом написано, в частности, в Заключении книги Зи, в абзаце на странице 536 по книге (540 по файлу) с последующей сноской в стиле Битлз на последующей странице книги.
 
Наконец, приложу ещё одну, более академическую монографию, посвященную методам КТП в различных науках. Из этой монографии, посмотрев содержание, можно понять, что методы квантовой теории поля (в евклидовом пространстве-времени) используются даже в классической (!) теории турбулентности.
 
Выложите, пожалуйста, данную литературу и текст моего письма (здесь комментарии важны) в общий чат факультета. Желаю удачи всем, кто выберет этот тернистый путь к Истине!

Мне кажется, что такого рода письма - это тоже искусство. Конкретно в этом тексте я вижу стремление человека, погруженного в науку и интересующегося ей больше всего, поделиться своим опытом, предложить студентам поискать в описываемой области математики (или физики, тут я уже не вижу границы) что-то, что будет интересно им самим.

Ведь человек мог бы формально провести семинар и не контактировать со студентами до следующей недели, заниматься, например, наукой. Или, даже отправляя книгу, можно было просто написать, что такие-то главы могут быть полезны. Но нет. Создается настоящее, искреннее обращение к учащимся. Казалось бы, как это может не вдохновлять на изучение предмета?..

О текстах и писательстве.
Часть вторая

Мне совершенно не нравится слово текст в контексте хоть сколько-нибудь литературного произведения. Это слово слишком общее, сухое, мне кажется, что даже "набор слов" будет звучать элегантнее.

Особенно сильно противостоял я слову текст, когда тренировался писать сочинение ЕГЭ по русскому. Там дается отрывок из литературного произведения, который надо проанализировать. Поскольку с определением жанра текста у меня всегда было плохо, а фактическую ошибку делать не хотелось, приходилось иногда использовать это слово. Но мне совершенно не нравились сочинения, где я его употреблял.

Наверное, именно тогда я начал писать что-то более-менее разумное. Конечно, формат меня сильно ограничивал в рассуждениях, но тогда абзаца для "отношения к позиции автора" мне было более чем достаточно.
После этого я стал иногда писать в дневник что-то чуть более связное, чем список прошедших уроков, где, что и кого спрашивали и тп.

Во время поездки на Камчатку я дочитывал "Доктора Живаго" и решил попробовать написать что-нибудь сам. В самолете туда в перерыве между кормежками я и описал то, как мы выехали и как гуляли по Москве. Потом в походе было как-то совсем не до описаний. Я надеялся как-то закончить, но понимал, что само путешествие слишком длинное, чтобы я смог его красиво описать. Так в конце декабря по дороге домой я и начал формировать финальную версию "Путешествия из Москвы в Петербург".

О текстах и писательстве.
Часть третья (последняя)

В этот раз стоило бы назвать раздел как-нибудь иначе, например, "О писательском труде".
Дело в том, что первым литературным произведением, которое заставило меня задуматься была "Золотая роза" Паустовского. В этой повести автор рассказывает о том, как писатель собирает свои произведения из множества наблюдений так же, как можно за несколько лет из пыли в ювелирной мастерской собрать достаточно золота для небольшого украшения. Меня тогда очень вдохновила эта открытость автора, я задумывался над сюжетами, которые описывались. Как сейчас помню:

Теплый летний вечер, солнце довольно быстро опускается за горизонт, но все еще освещает восточную стену недостроенного гаража. Мы с дедом что-то в нем делаем и параллельно слушаем аудиокнигу "Золотая роза". Запись несколько раз сбрасывается, и мы слушаем с начала, где певучий мужской голос говорит медленно и статно: "Константин Георгиевич Паустовский "Золотая роза". Солнце окончательно скрывается за бескрайними еще неспаленными лугами, и мы, заканчивая работу, медленно начинаем идти домой. Идти совсем недалеко, быстрым шагом расстояние до края поселка, где стоит длинный, соединенный из двух корпусов, пятиэтажный дом, можно добраться минут за пять. Но мы никуда не спешим: то ли удовлетворение выполненной работой, то ли любование красотой Божьего мира не дают нам ускорить шаг. А может быть все дело в протяжном, спокойном голосе, который льется из динамика моего телефона и повествует о наблюдательности, которая так нужна писателю...

Повесть как будто бы наполнена тихой радостью, которая не описывается напрямую, а выражается в мелочах, в деталях. Произведение кажется очень спокойным. Второе такое спокойное литературное произведение - это "Лето Господне" Шмелева. Все остальное, что я читал (и помню), более сюжетное или сумбурное, где практически нет места тихой, спокойной, естественной красоте.

Пушкинский музей, он же Государственный музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина расположен практически напротив храма Христа Спасителя, совсем недалеко от московского кремля. Основная экспозиция наполовину состоит из залов, посвященным древним цивилизациям, вторая половина - полотна европейских живописцев эпохи Возрождения. Сегодня вкратце опишу свои впечатления и размышления.

Рассказывать все по порядку смысла не имеет, поскольку это превратится в сухое описание вроде: "Там были мумии, папирусы, погребальные маски - в общем все, как в Эрмитаже". Поэтому постараюсь по сути. По пунктам.

1. Шуммер и Аккад, Тигр и Евфрат, Месопотамия. Это все про цивилизации аравийского полуострова (так много слов с 5го класса я помню благодаря замечательному учителю истории, но об этом в другой раз).
Здесь я обратил внимание на два момента. Во-первых, плиты, украшавшие какой-то там дворец. Поверх изображений что-то написано. Причем довольно много. Мне это напомнило ненавязчивую рекламу при просмотре каких-нибудь роликов в интернете. Интересно, что там написано и подразумевалось ли, что смотрящий на эти плиты будет это читать. А еще не очень понятно, чем определялся уровень начала рекламы: просто отсутствием большого числа мелких деталей или, например, удобством чтения.
Насколько я помню, клинописью называют конкретный вид письма этих цивилизаций. И вроде его не относят к иероглифическому. Тогда возникает вопрос, где же грань. Древнеегипетские иероглифы действительно сильно отличаются. Но, например, современные китайские/японские/корейские вроде тоже состоят из набора стандартных черт (ну а тут клиньев). В общем, интересно разобраться.

Вторым интересным для меня экспонатом были печати. Никогда не думал, что можно наносить рисунок не на основание цилиндра, а на боковую поверхность. Для меня такие печати показались необычными.

2. Древний Египет
Здесь меня порадовал только папирус с задачей на вычисление объема пирамиды. По-моему, в 239 можно было бы подшучивать на десятиклассниками, не справляющимися с этим, говоря, например: "Эту задачу решали еще 40 веков назад, а вы до сих пор не разобрались?" По крайней мере вроде не сильно хуже, чем ссылаться на успехи шестиклассников.

Рим и Греция не удивили. Все как всегда: горшки, статуи, украшения, ...

3. Живопись
Кажется, я понял, что такое импрессионизм. Это понятная, интересная живопись, несущая какой-то смысл. Классицизм же, видимо, просто про написание стандартных образов, героев: либо античных, либо христианских. Но постепенно появляются и чуть более приземленные сюжеты, отражающие жизнь простого человека, а не богов/героев/богатых вельмож (на одной из картин была изображена шарманщица).

Первое, что меня удивило, это две картины одного художника с одинаковым названием (конечно, я не записал ничего). Причем многие герои расположены практически одинаково, отличаются лишь архитектурные сооружения. Как будто у него заказали два полотна, но он не смог написать их одинаковыми, как невозможно написать одинаковые письма разным людям, даже если ты хочешь сказать примерно одно и то же.

Вторая картина, которая меня поразила, - это "Аллегория бренности" Бернардо Строцци, Бернардо, прозванного Прете Дженовезе или Капуччино (тут мне интернет помог восстановить автора по названию). Кажется, это первое полотно, которое я вижу, где изображено зеркало. Наверное, маленькие зеркала, в которых ничего не отражается, бывают часто. Но такого я не видел. Видел икону на иконе, картину на картине, но зеркало...

И последнее. Не трудно догадаться, как называется картина. Поэтому автора восстановить сходу не удалось. Меня удивило присутствие на полотне собаки у ног Иуды. Довольно необычное решение.

На этом все. Мы прошли только первый этаж. Остались второй и цокольный. Придется вернуться как-нибудь еще...