Наверное, стоит написать, что мне понравилось из основной экспозиции. Выделю две картины. Первая - этюд "Окно" Серова. Наверное, потому что она была первой в зале и ей я уделил больше всего времени. После того, как я прослушал рассказ аудиогида о полотне и живописце и узнал, что именно он написал "Девочку с персиками", "Окно" стало напоминать мне ее. Возможно, действительно полотна одного художника похожи друг на друга. А может быть я просто подсознательно очень хотел увидеть хоть что-то знакомое.

Вторая картина написана Леонардом Туржанским и называется "Москва. Самотека". Она показалась очень близкой к образам вечернего Петербурга, а может и Москвы начала прошлого столетия, которые сложились у меня в голове. Как будто что-то родное видится тут. Ночное зимнее небо, снег, повозка... Какая-то суета в "огромном, безумном, безлюдном" городе. И все это на фоне чистого звездного неба, которое как будто выше всего этого, и где вот-вот зажжется новая звезда...

Вот 2022 год подходит к концу. У каждого он был свой. Все, наверняка, за эти π×10^7 секунд успели испытать радость и огорчение, побывать в разных местах, поразмышлять о чем-то важном. Я попробую подвести некоторые свои итоги года. Вот, например, число n уменьшилось на 365. Сегодня расскажу про название канала.

Формат названия я взял у одного нашего походного канала с фотографиями, публиковавшимися в ожидании похода: https://t.me/takemetokhibiny21

Еще летом 2021го года, в ожидании отъезда в Москву, который таил в себе множество непредсказуемостей, я решил создать канал, куда смогу каждый день что-то писать. Чтобы не было скучно. Почему скучно? Попробую описать образы, возникавшие в моей голове...

Июнь 2018. Мои первые сборы на физтехе. Все очень здорово, интересно на занятиях... Но они заканчивались часам к 17, нас отводили ужинать, и еще часов 5 оставалось свободного времени. Да, можно повторить то, что сегодня рассказали, но не делать же это все это время! Поэтому первую неделю было довольно грустно, одиноко, в общем чего-то не хватало. Я тогда завел листочек, где каждый день зачеркивал соответствующее число. После сборов я должен был пойти в поход. И, можно сказать, я тогда проводил время в ожидании дня, когда, наконец в него отправлюсь...

Эх, знал бы я, что спустя пару лет буду вспоминать эти и другие сборы, как лучшее время, проведенноеза учебой. Сколько интересных знакомств тогда состоялось! Сколько нового, интересного, доселе казавшегося скучным, я узнал!..

Так что, вспоминая события уходящего года, можно задуматься, так ли плохи были "черные полосы". Может быть, и они были наполнены светом?..

Путешествие из Москвы в Петербург

1.
Поздним зимним вечером Матвей сидел в новеньком вагоне высокоскоростного поезда "Сапсан" и размышлял. Он вспоминал события уходящего года, пытался выделить главное и зачеркнуть второстепенное. В голову приходила первая закрытая сессия (и, конечно, вторая), пятый, юбилейный, поход в Хибины, поездка в Крым вместе с Андреем и еще много-много всего. Но все это он рассматривал через призму того чуда, которое сегодня случилось.
Кто-нибудь другой мог бы назвать это просто случайностью. Или закономерностью. И не придать этому значения. Но для Матвея это было чудо. Ведь на Новый год и Рождество сбываются чудеса?!

Все дело в экзамене по общей физике. Нельзя сказать, что Матвей был к нему хорошо готов. Ожидая, когда позовут вытягивать билет, он судорожно пытался что-то повторить, заложить в краткосрочную память формулы, которые в билетах были без вывода - в общем, старался коспенсировать не самую добросовестную работу в течение семестра. И тут Матвея отправляют сдавать лектору.

Петухов Владимир Андреевич - замечательный преподаватель. Ему удавалось на лекциях не только уделять внимание теории, но и объяснять на пальцах принцип работы разных установок, использующихся в индустрии. Это то, чего зачастую очень не хватает на физтехе.
Но в то же время он достаточно строгий принимающий, поэтому Матвей мысленно попрощался с оценкой "отлично".

Однако, как оказалось, зря. Увидев полный балл за письменный экзамен, Владимир Андреевич сказал: "А что толку его спрашивать? Не так много студентов хорошо написало работу. Пусть идет гулять". С этими словами лектор аккуратно вывел Отл(10) в зачетке и отпустил нашего героя.

2.
Пассажиры уже давно мирно дремали в комфортабельных креслах поезда, а Матвей все вспоминал. Очередь дошла до событий последнего лета, которое выдалось чрезвычайно насыщенным. Мысленно повторив весь поход по Крымским горам, Матвей начал вспоминать "путешествие на край света - на Камчатку"...

***
Скорый поезд №118АА в 00:15 стоял на месте у перрона и не трогался, хотя должен был уже три минуты двигаться к Москве - промежуточному пункту на пути к славному городу Белгороду.

В окно второго купе уже не нового плацкартного вагона можно было увидеть четверых путешественников, ожидающих отправления состава с Московского вокзала.

Самый немолодой из них, уже готовый заказать чай у проводницы Кати, Александр Юрьевич Виноградов, сидел и молчал. Возможно, он думал о том, как хорошо наконец уехать в отпуск с пыльной работы, может быть, досадовал на столь поздний час отъезда или печалился из-за того, что до похода не удалось найти хорошую песню, под которую можно снимать видеоролик о походе. А может быть, он и вовсе не молчал, а с жаром рассказывал какие-т истории и воспоминания - в любом случае, путники не запомнили этот момент...

Продолжение следует...

Поезд тронулся. Катя, девушка лет пятнадцати, сидела и смотрела в одну точку напротив себя. Но в то же время взгляд ее не был сосредоточен на чем-то конкретном - Катя размышляла, стоило ли ей переходить в математический класс, справится ли она с нагрузкой. Одновременно с этим девушка немного переживала и из-за предстоящей поездки на край страны: к вулканам и гейзерам - на Камчатку. На самом деле по этому поводу переживали все четверо, но виду старались не подавать. Александр Юрьевич - потому что за пятьдесят лет жизни повидал и не такое, его сосед, сидящий напротив - бывалый походник Филатов Егор Константинович - потому что был руководителем группы, и любое его волнение отразилось бы на других участниках похода, причем с десятикратно увеличенной амплитудой. Он старался по-доброму подшучивать над проблемами Кати, иногда очень по-детски, по-простому, как-то совершенно естественно.
Будучи учителем математики в одной очень хорошей петербургской школе, Егор Константинович позволял себе отпускать такого рода шуточки на уроках, за что часть ребят его очень любила, а часть испытывала смешанные чувства, когда это происходило.

Продолжение следует...

Матвей, четвертый пассажир второго купе, к последним не относился. Ему очень нравилось проводить время в такой компании. Волнения, настигшие Матвея вечером, перед входом на вокзал, почти улеглись, и, периодически посматривая в окно, он наслаждался историями, которые рассказывал ЕК.

- В 2010 году, когда мы первый раз ехали на Камчатку, у нас были куплены билеты на самолет из Петербурга в Петропавловск-Камчатский с двумя посадками: в Новосибирске и Хабаровске. В этих городах всех выгоняли из самолета в здание аэропорта. Но не в основной терминал, а в отдельную тесную комнату. Суммарная продолжительность перелета была больше 13 часов. Под конец перелета все настолько психологически устали, что достали гитару и начали играть прямо в самолете! Это было интересно.

Александр Юрьевич уже дремал. В промежутках между историями ЕК пристально смотрел на ребят, преимущественно на Катю, и говорил: "Может быть спать? Поздно уже". Катя отрицательно мотала головой и отвечала: "Пока не хочется. Лучше расскажите еще что-нибудь!.." И он продолжал рассказ.

Следующие четыре купе также занимали подопечные Егора Константиновича, по разным причинам решившие поехать с ним на край света: кто-то хотел посмотреть на удаленные от столиц части нашей Родины, кто-то намеревался попробовать настоящего камчатского краба, а кто-то просто потому, что в походе, несмотря на физические трудности, порой лучше, чем дома.

К последним, например, относился Юра, тихий и спокойный молодой человек, который делает больше, чем говорит. Он всегда готов помогать и решать любые возникающие проблемы. Как, впрочем, и его друг Коля. За последние пару лет Коля сильно повзрослел. От слабого мальчишки, который со слезами медленно лез на перевал, теперь не осталось и следа. Это был уверенный в себе молодой человек, которому любое испытание нипочем.

Между тем поезд продолжал двигаться во мглу ночи, которую освещал лишь тоненький серп луны, поднимавшейся от востока...

Продолжение следует...

Данные размышления не относятся к связной композиции повествования.

Как назвать человека, с которым ты учился в школе в одной параллели? Вот в университете для знакомых из других групп есть замечательное слово однокурсник. А для школы как будто бы нет. Поэтому, не умаляя общности, назовем его одноклассником.

Сегодня я со своим одноклассником пошел гулять по центру Петербурга. Был вариант, как и в прошлом году, поехать кататься на лыжах, но погода не позволила. Тут скорее сплавляться на байдарке надо.

Разумеется, мы дошли до Чернышевской, как же иначе. За 7 лет учебы, 239 стала магнитом, который притягивает к себе каждый раз, когда я отправляюсь гулять по центру города на Неве. И даже закрытие ближайшей станции метро меня не остановило.

От Техноложки до Чернышевской мы шли по уже привычному для меня маршруту. Было время, когда я там ходил с завидной регулярностью (правда в обоатном направлении). Меня повеселило, что на улице Марата опять ремонт. Ощущение, что асфальт меняют всегда, когда я там хожу.

На Чернышевской мы заглянули во двор и увидели здание, которое теперь тоже относится к нашей любимой школе. Пока подход к нему выглядит мягко говоря не очень приятно, но само архитектурное сооружение снаружи выглядит очень прилично. Интересно, что там будет.

Вообще до этого момента совершенно не ощущалось наступление нового года и даже зимы. Скорее это был обычный ноябрьский денек.

Выйдешь из школы после уроков и пойдешь перекусить в ближайшую кафешку перед кружками. Это таоя единственная возможность увидеть небо, пусть и серое от туч, поскольку и утром, когда идешь в школу, и вечером, когда из нее возвращаешься, на улице темно.

Но шли мы не за образом осенних будней. Поэтому прошли через Манежную площадь и отправились на Дворцовую. Здесь уже гораздо больше украшений, каток, рождественская ярмарка. В таких местах мне нравится смотреть, чем торгуют в ларьках с едой. Иногда там очень неожиданные сочетания. Вот, например, сегодня был ларек с якобы сербской едой. Разумеется, сфотографировать его я не догадался. Но там было что-то совершенно необычное.

Елка на Дворцовой площади действительно красивая. Но как будто этим все ограничивается. Хотя нет, рядом стоит немеренное количество запряженных коней, которые, наверное, должны создавать атмосферу начала прошлого столетия. Ну или просто катать путешественников.

Представьте:
Вечереет. Голые деревья стоят поодаль. Перед вами обледеневшая дорожка, освещенная фонарями. По обе стороны от нее, как тонкое белое покрывало, лежит снег. За деревьями просматриваются очертания Михайловского замка. Есть в этом что-то загадочное. Практически полная луна дополняет композицию, гармонируя с темно-оранжевыми стенами замка.

Примерно так на самом деле выглядел пейзаж, приведенный на фотографии ниже. А вот Спас на Крови вроде получился ничего

3.
Утром поезд прибыл в Москву, и группа туристов перебралась на Белорусский вокзал, откуда отправляетсч аэроэкспресс до Шереметьево. Вылет был поздний, поэтому ребята и взрослые пошли гулять по Москве. Каждый выбирал направление по душе. Александр Юрьевич рещил найти воинскую часть, где когда-то служил, кто-то просто решил прогуляться по ближайшим к Москве-Брестской улочкам, Егор Константинович же повел небольшую компанию в Кремль.

Стоит отметить, что рассказывал он очень интересно. Не зря, видимо, в студенчестве он учился и на экскурсовода. А может быть все благодаря Наталье Владимировне Кузиной, учителю русского языка и литературы все той же замечательной школы. У нее на уроках хочется слушать, затаив дыхание, но приходится возвращаться к миру материальному и конспектировать все, что она рассказывает. Наталья Владимировна учила и Матвея, но что-то так интересно рассказывать он пока не стал.

Начпрод Женя собралась ехать в магазин, чтобы купить колбасу и сыр для перекусов. Выйдя из здания вокзала, она обратилась к следовавшим за ней Матвею и Кате:

- Нужно найти ближайший Ашан. У меня есть его скидочная карта. Да и кус-кус желательно докупить такой же, какой уже есть. Давайте сюда, у метро Фили. Матвей, ты знаешь, как добираться?
- Разберемся. А вообще может сначала пешком прогуляемся? Вы не против?
- До магазина? Можно.
- Нет, ну до него далековато. А вот какой-то кусочек пути - можно.

Катя Гойлик - вторая Катя в походе - тоже поддержала идею с прогулкой. Она пошла в поход со старшим братом, опытным в такого рода путешествиях, поэтому чувствовала себя довольно спокойно.

Продолжение следует...

Ребята довольно бодро шли по московским улочкам за Матвеем, который следил за перемещением по карте. Они проходили мимо зоопарка, дома правительства, недавно появившейся площади ДНР, рассказывая друг другу о своих увлечениях.
Женя на протяжении нескольких посоедних лет училась в Аничковом дворце на экскурсовода и теперь рассказывала об этом:
-Город, по которому проводишь экскурсию, надо чувствовать. Вот, например, я довольно много знаю про Москву, но совершенно ее не чувствую. Как и Егор Константинович, кстати.

***
Тогда Матвей ничего не ответил, но про себя подумал, что тоже не понимает Москву. Однако сейчас его мнение изменилось. Матвей начал чувствовать традиционную, мягкую красоту Москвы. "Петербург - более суровая, твердая, жесткая, императорская, российская классика. Москва же - классика мягкая, древняя, русская..." - думал он. Сложно сказать, что повлияло на отношение к столице. Может быть, еще несколько прогулок по городу. А может быть, просто время.

Во время последней своей поездки в центр Москвы Матвей впервые смог выбирать, куда идти, не смотря в карту. Это его безусловно радовало, поскольку приближало прогулки к петербургским. "Вот только города все равно совершенно разные", - думал он. Радиальные (а не параллельные, как в северной столице) улицы продолжали ломать логику нашего героя. В то же время московские дворики вызывали восхищение. В них, в отличие от петербургских, всегда можно зайти с одной стороны, а выйти - с другой, что открывало новые, совершенно иные возможности для прогулок по городу.

Продолжение следует...

4.
Сапсан уже пронесся мимо Бологого, Окуловки, Чудово и приближался к Петербургу.

В последнее время Матвей, когда приезжал домой, за учебу даже не брался. Конечно, он таскал с собой какой-нибудь конспект "на всякий случай". Но этот самый случай как-то не наступал. Лишь изредка Матвей доставал исписанные крупным почерком листочки, но дальше прочтения названия темы дело не шло. В этом были как плюсы, так и минусы. Из хорошего - возможность отдохнуть, совершенно не возвращаясь к учебе, и значительное уменьшение веса рюкзака по сравнению с теми временами, когда он таскал с собой пяток книг по физике, химии или даже биологии (практически с той же эффективностью использования, как и сейчас). Негативной же стороной этого отделения отдыха было уменьшение количества дней на учебу в течение семестра, подготовку к экзаменам и еще что-то условно полезное.

Наверное, по-другому быть и не могло, ведь в МФТИ, кажется, все всё доделывают в последний момент, и если делать иначе, физтех развалится (как и в случае, если перенести длинный двадцатиминутный перерыв между парами куда-нибудь в более удобное и полезное место, нежели сразу после первой).

Поезд ехал не больше 60 км/ч. За окном были видны припорошенные снегом дома южных окраин Петербурга, до прибытия оставалось не больше получаса. Что же ждало впереди, в новом году? На этот вопрос тогда бы никто ответить не смог...

В пути
2022-2023

Путешествие из Москвы в Петербург

О текстах и писательстве. Часть первая

В моем кругу общения стало популярно что-то писать. Причем пишут разные люди, и совершенно разные вещи. Собственно, отчасти поэтому и я решил создать канал и что-то в нем писать.

Первое, что встречаешь в виртуальном пространстве физтеха - это длиннющие тексты на различные темы (так называемые пасты). Насколько я понимаю, в большом числе случаев они написаны не человеком, который их отправляет. По жанру я бы их отнес ко краткому художественному вымыслу.

Мне кажется, что это своеобразный современный фольклор. Вот только творчество не устное, не письменное, а печатное. Как и любое произведение искусства, такие тексты отражают культурный уровень той среды, где они появляются и распространяются. Могу лишь добавить, что зачастую они матерные. Однако есть и более приличные. Например следующая паста:

- Отличный вышел перекус, — Станислав Леонидович с чувством внутреннего удовлетворения стёр кровь с губ салфеткой. Такое приятное послевкусие бывает лишь от крови маленьких ФОПФят.
— И в чём же они провинились? — с упрёком поинтересовался Григорий Евгеньевич.
— Один забыл определение последовательности Гейне, другой перепутал кванторы, а третий... — лицо Огаркова мучительно исказилось. — Не всё ли равно, если он уже съеден? Но с уверенностью могу заявить, что если он стал моей добычей, то неспроста.
— При всём уважении, вы ставите под угрозу кафедру Вышмата! С самого основания Физтеха ей правили мы, вампиры — высшие формы жизни! Ибо какой смертный в состоянии постичь математический анализ и остаться в здравом уме? Но мы питаемся осторожно — потому ещё никто живой не раскрыл нашу тайну. Под нашим внушением организуется день донора каждый год. Полученной крови хватает на то, чтобы питать наше сообщество. Правда, порой бывают кризисы... Но даже тогда мы умело заметаем следы под видом суицида студентов. В это было бы так просто поверить, но Боже правой! Вы съели сразу троих?!
Гробовая тишина воцарилась на кафедре. Только капли крови одного из несчастных студентов (кажется, того самого, что не подружился с последовательностью Гейне) мерно стукались о пол.
— Если не желаете угоститься на последок, я спрячу трупы в лесу неподалёку, — лицо Станислава Леонидовича из мертвенно-бледного снова стало нормального, почти человеческого цвета. Огонь в глазах поутих, и ничего хищнического более не было заметно в его внешности. — Крови троих раздолбаев хватит на завтрашние 5 семинаров подряд у второго курса, — вкрадчиво объяснил Огарков.
Григорий Евгеньевич лишь обречённо покачал головой. Каждый раз одно и то же. Обращаешь перспективных преподавателей, а потом не знаешь, как утихомирить их во время реабилитации. Молодёжь совсем разучилась контролировать свой голод.