Ностальгия

Текст про ностальгию должен был появиться уже давно. Еще в тот момент, когда я воскресным летним утром ехал на ПАЗике из физлагеря в Лугу. День был солнечный, и, казалось, что автобус тебя везет не по Ленинградской области, а по Крыму. Будто бы ты проезжаешь виноградники возле Коктебеля. Едешь уставший, после насыщенного ходового дня. Ты знаешь, что путь долгий, и чтобы как-нибудь занять тянущееся, словно разогретая резина, время что-то считаешь на калькуляторе -- бесценной функции кнопочного телефона деда. Переводишь одни единицы измерения в другие. Причем ты не умеешь делить -- подбираешь множители так, чтобы получился делитель. А может быть не умеешь брать корни, и подбираешь число для возведения в квадрат. Впрочем, это не важно. За окном все те же виноградники, пока не клонящееся к закату солнце, и знойный воздух, совершенно останавливающий ход времени.

Автобус приезжает в Лугу. Улицы -- словно ожившие фотографии Петербурга нулевых: красивые, но непощаженные временем здания, сонные улочки, по которым лишь раз в пять минут проезжают пожилые автомобили. Кажется, здесь нет еще ни интернета, ни смартфонов, а может -- даже и мобильных телефонов.

Заходишь в Казанский собор. Он стоит прямо на пересечении двух улиц, подчеркивая стихийность роста города и свой почтенный возраст. Автомашины вынуждены объезжать его полукругом, чтобы проехать прямо...

...Или по крайней мере в тот момент, когда я садился в поезд Москва -- Выборг. Это был старый купейный вагон, в котором лишь по удивительной случайности туалет модифицировали до био-; отправляться по расписанию поезд не спешил. Казалось, что он просто до сих пор остался в тех временах, когда у людей не было смартфонов, жизнь текла медленнее и, спустя 10 минут после времени отправления, начинать движение абсолютно не обязательно.

Мы поехали, проводник повторно проверил документы, и мы закрыли дверь купе. И в этот момент я перенёсся лет на 15 в прошлое. В то счастливое время, когда поезда из Петербурга в Феодосию была настоящим путешествием, со множеством остановок. Вспоминается, как дед на карте показывал наш маршрут на ближайшие несколько дней; как на станциях бабушки торговали горячей домашней едой; как мы долго стояли в Белгороде, и как долго тащились из Джанкоя и, наконец, приезжали в самый центр Феодосии. А впереди -- было целое лето...

...Но дописал я только сегодня. Когда вк напомнил, что 10 лет назад я добавил в друзья ЕК. И я понял, что ровно 10 лет назад впервые поехал на Малые Скалы. Когда впервые, перебарывая страх, начинал спускаться со скалы по какой-то веревке. Когда целый день пилили и таскали бревна, кажущиеся бесконечно толстыми и тяжелыми. Когда на обед дали только бутерброд из невкусного черного хлеба и копченой колбасы, которую я не ел. А на завтрак -- был сыр, отношение к которому было точно таким же. Да, тогда у меня еще не было большого рюкзака, и я с трудом тащил два небольших. Тогда я узнал, что такое полиспаст. Пожалуй, так началась моя походная карьера в 239.

Время идет, скалы на месте стоят. Лишь люди на них меняются. Да молодая поросль на вырубке крепнет.

Из архивов (с незначительными стилистическими правками)

Завтра я уеду на олимпиаду, и через две недели все закончится. Будет подведён какой-то итог. Появится результат, который обозначит итог полутора лет подготовки.
Если возьму золото, то, да, будет приятно. Но это ничего не даст. Так же, как если не получу медаль. В любом случае после олимпиады ничего не будет. Останутся воспоминания, но, скорее всего, смутные.
Единственное, что мне кажется полезным -- это общение с ребятами из других стран, возможность познакомиться с ними и после -- продолжать общаться.
Понимаю, что эта олимпиада -- мой максимум, и дальше, скорее всего, будет только хуже.

Здесь стоило бы подвести какой-то итог, но я не знаю, какой. Кто знает, зачем мне была дана возможность участвовать в олимпиаде, представлять Родину. Понятно одно: чем больше даётся, тем больше ответственность за действия, за то, что было дано. И я пока не знаю, как всё это использовать, и чем буду заниматься в жизни.

Возможно, вышло пафосно. Возможно, по-философски. Возможно --- ни о чём.
Дорогой читатель, если ты не согласен со мной, пожалуйста, не расстраивайся, и прости меня.

Начало воспоминаний, или Продолжение истории

Ты выходишь из самолёта в здание аэровокзала и за стеклянной стеной видишь рельсы. Это беспилотный метрополитен, который строят к чемпионату мира по футболу.

Ты идешь по пустому терминалу, и за другой стеклянной стеной видишь воду. Это Персидский залив. Аэропорт построен на насыпной территории.

Ты проходишь границу государства Катар. Садишься, чтобы подождать притормозившего товарища по Сборной. У него сложности на границе. Спустя время его уводят с твоих глаз. Зато появляются местные организаторы, стремящиеся помочь с возникшей заминкой.

Спустя время все хорошо заканчивается, и, выйдя в теплую декабрьскую Доху, садишься в автобус. Он трогается, и ты любуешься пустыней, стройкой дороги, небоскребами, опять пустыней и стройкой.

Вот ты и в отеле. Это 4 небоскреба. Наши номера равномерно разбросаны по ним. Все уходят, и ты с товарищем, также плохо понимающим английский, как и арабский, оказываешься один на один на подземной (а может и надземной) парковке с арабскими надписями и цифрами. И парой лифтов, останавливающихся на этажах разной четности.

Обратный путь из номера еще сложнее. Ты не понимаешь, какая из кнопок соответствует заветной парковке. Той самой, откуда рукой подать до ресепшена и ресторана, в который тебя поведут тимлиды.

Ресторан закрыт. Наша маленькая русская община в составе 10 человек идет по вечернему городу в поисках приличного заведения.

Вот мы в каком-то ресторане. Нам всем заказывают пасту с морепродуктами -- как единственное привычное блюдо. Пока оно готовится, нам выносят какие-то хлебобулочные изделия без начинки, соус, и воду. Мы приступаем к трапезе.

Чтобы не опозорить родную страну, и любимый город, ты берешь в руки вилку и нож. Местная лепешка с трудом поддается такому препарированию, но ты не сдаешься.

День подходит к концу. Ты пребываешь в удивительном состоянии: восторг и удивление от незнакомой природы и культуры соседствуют с некоторыми страхами и опасениями; предвкушение удивительного события оттеняется внутреннии признанием своей недостойности представлять Родину, и с какии-то избыточным комфортом проводить время. Впрочем, теплая атмосфера в коллективе тебя несколько успокаивает.

Город полностью погружается во тьму ночи, но, благодаря вайфаю, ты еще долго делишься впечатлениями с родными и близкими тебе людьми.

Олимпиада проносится незаметно.

Пустыня, уже знакомый аэропорт, покупка сувениров. Вот ты уже летишь домой. Куда-то на север, в пасмурный край, где не виден горизонт. "Отцы и дети" так и не прочитаны. А ведь скоро в школу.

Вы проходите границу России, получаете багаж. И вот, руководители прощаются с вами. Один из них полушутя говорит, что теперь может про нас забыть, и готовить уже новую сборную. Команду, которая поедет на межнар в Германию.

Выходишь из аэропорта, где тебя встречают московские знакомые родителей. Устраивают на ночлег, а на следующий день отправляют на сапсане в Питер.

Нет, ты уже не в первый раз пользуешься услугами этой птички. Но поездка все равно кажется очень долгой. Сидишь и думаешь, что тебя ждет впереди. Куда двигаться, чем заниматься. А главное -- ради чего.

Вот ты и дома. За окном непроглядные тучи. А впереди -- возвращение к нормальной жизни.

Я сижу в самолете, который направляется в Петербург. Олимпиада в Сириусе -- лишний повод на обратном пути заехать к родителям. Пообщаться, переночевать. И отправиться на вечернем сапсане в Долгопрудный, чтобы продолжать работать, учиться, петь, и преподавать. Впереди Хибины, многообещающее лето. И много научки. Скучать не приходится.

Погружение во тьму

Огромный список срочных дел заставил меня отложить их все, и взяться за книгу. Так, сегодня я наконец одолел начатое еще на Соловках "Погружение во тьму" Олега Волкова.

Это история московского интеллигента, более 25 лет проведшего в ссылках и лагерях. Человека, реабилитированного в 55м "за отсутствием состава преступления". Одного из немногих осколков былой России, чуть не дожившего до наших дней.

Для меня эта книга -- взгляд на историю страны XX века изнутри. Кто-то скажет, предвзятый взгляд. Но от этого не менее ценный. Автор пишет, что в каждой советской семье были репрессированные. Да пусть лишь в каждой пятой, или десятой. Даже тогда эта грань истории народа имеет высокую цену.

Книга действительно про погружение во тьму. Плавное и постепенное. В каждой главе заставляющая читателя последовательно смиряться то с одним ужасом, то с другим беспределом.

Несколько раз кажется, что вот, наконец, все позади, у расказчика впереди спокойная тихая жизнь. И снова обвинения, тюрьмы, ссылки, лагеря. Новые сроки, новые надежды.

Словом, этот рассказ о жизни одного русского человека на протяжении тяжелого XX века не могу не порекомендовать прочитать

Программа интегрированной аспирантуры помогает (заставляет) продолжать погружаться в историю XX века. Но на этот раз со стороны, как писал О. Волков, "ученых экспериментаторов -- благоденствующих и процветающих, -- каких развелось в сталинское время множество, готовых подтасовать, надуть, угробить уйму средств"

Так, привожу перевод отрывка из научной статьи немецкого журнала Annalen der Physik и ее интерпретацию в советской прессе.

Я сожалею, что воздаю ему [В. Аркадьеву] должное только теперь. То, что я проглядел его вторую работу 1913 года (Physik. Zeitschr. 14. С. 928) при подготовке нашей публикации, объясняется тем, что в основу редакции нашей работы я положил два предварительных сообщения, опубликованных Лоярте несколько лет назад на испанском языке, в которых работы Аркадьева не были надлежащим образом учтены. В качестве оправдания прошу принять во внимание, что я не имел возможности публиковаться в европейских журналах в годы Первой Мировой войны и потому в последнее время должен был подготовить к печати многие давно завершённые исследования, проведённые мной и моими сотрудниками. Немецкие научные журналы, начиная с 1915 года, я получил все лишь в конце 1919 года и не мог сразу же изучить их подробно. Это причина, по которой я прочитал работу Аркадьева 1919 года (Ann. d. Phys. 58. С. 105) лишь тогда, когда завершил свою совместную с Лоярте публикацию, как я уже упоминал ранее.

журнал Annalen der Physik
Рихард Ганс, эмигрировавший в Аргентину немец
Январь 1922


"Ферромагнитный резонанс -- русское открытие"

Явление магнитного резонанса используется как мощное средство для изучения структуры вещества. <...> Радиоспектроскопия, основы которой, как это показано ниже, были заложены 40 лет назад в России работами В. К. Аркадьева, теперь превратилась в одну из ведущих областей науки. За истекшие после открытия В. К. Аркадьева 40 лет не раз предпринимались необоснованные попытки исказить историю этого открытия и присвоить приоритет нашей науки. В 1921 г. в немецком журнале «Annalen der Physik» (т. 64) была помещена статья Ганса и его докторанта Лойарте из университета в Ла-Плате (Аргентина), в которой были переписаны формулы из работы В. К. Аркадьева 1913 г. Однако Ганс и его ученик выдавали эту теорию, как свою собственную. Плагиат был настолько груб, что под давлением улик Ганс был вынужден вскоре открыто признать приоритет советского ученого.

журнал Электричество
некто Н. А. Смольков
Май 1952

Для дорогих друзей, которым немецкий оригинал ближе русского перевода, прикрепляю скрин и ссылку на статью: http://doi.org/10.1007/BF01326983

Советская пресса, вероятно, не обзавелась doi, поэтому прикрепляю просто ссылку: https://www.booksite.ru/elektr/1952/1952_5.pdf

В советской (и российской) литературе можно встретить подобные высказывания об истории исследования ФМР:

В 1944 г. Е. К. Завойский экспериментально открыл явление парамагнитного резонансного поглощения. Продолжая исследования в этой области, Е. К. Завойский [9] и одновременно с ним Гриффитс [10] обнаружили ферромагнитное резонансное поглощение в металлах в наиболее чистом виде.

[9] Магнитоспиновый резонанс в ферромагнетиках на сантиметровых волнах // Журн. эксперим. и теорет. физики. – 1947. – Т.17, вып. 10. – С.883–888.

Вот только архива ЖЭТФ тех лет нигде не существует. Во всяком случае его нет ни на сайте журнала http://jetp.ras.ru/cgi-bin/r/index, ни в советских сборниках статей, ни даже в каталогах РНБ, РГБ.
Невольно задаешься вопросом, а была ли вообще когда-то статья [9] ?..

Видимо, чтобы найти эту работу, надо поехать в Черноголовку и порыться там по пыльным полкам. Вдруг, сохранилась?

В Долгопрудном наступила зима. Так и тянет проверить лед на прочность!

Сегодня, после предпремьерных показов прослушиваний, публикую подкаст и отзывы предвзятых критиков:

Интересное сравнение двух книг древности. Грамотно построенный текст, четкий и уверенный голос

Не знаю как Дежуров, но я точно кайф поймала) Музыка шикарная))

Можешь выложить в своем канале

Чем только не приходится заниматься на физтехе!

Об орфографии

Взявшись читать репринтные издания дореволюционных путеводителей по разным уголкам империи, я сделал два наблюдения.

1. К дореволюціонной орѳографіи привыкаешь уже спустя пару страниц текста. Бывает только сложно не путать ять, еръ и ерь на концах слов.

2. Классика русской поэзии -- дореформенная. Это порой объясняет странности рифмы. Например, в "Парусе" Лермонтова становится понятно, как одинокий рифмуется с далекой.

Современные технологии

Захожу в лабу, прошу показать, как пользоваться эксикатором. Мне объясняют:
-- Открываешь кран, ждешь, когда перестанет шипеть. Закрываешь кран, открываешь дверцу, убираешь образец, закрываешь дверцу.
-- А дальше?
-- А дальше включаешь насос.
-- Как?
-- Алиса, включи розетку на 3 минуты!

Когда-то в школе мы недоумевали, как и зачем в одном сочинении по русскому на ЕГЭ три раза формулировать и записывать одну и ту же мысль разными словами.

Оказывается, это очень полезный навык при подготовке тезисов для научных конференций. Жаль, что ЕГЭ было так давно!

На этой неделе посчастливилось побывать на очень уважаемой научной конференции в Нижнем Новгороде.

Удалось рассказать о своей работе, получить советы по смежным областям, и просто расширить кругозор. Конечно, были и новые встречи и знакомства.

Но особенно удивительно, что на конференции было 10 однокурсников, с которыми мы вместе учились основам твердого тела начиная с середины второго курса.

Буду ждать поездки сюда в следующем году!

...но иногда что-то идет не так. Впрочем, Алиса тут ни при чем...

Будни физтеха

На экзамене ничем пользоваться нельзя, кроме своего ума. Ну и текстом книги Бытия, конечно, можно --- его знание от вас не требуется

(С) Лега В.П.