Синяя книжка

Где-то совсем рядом солнце нещадно сжигает лишь немного окрепшие молодые деревья, которым было суждено вырасти вдали от рек и озер, далеко от источиков -- на склонах Крымских гор. Там встретишь сосны, секвойи, высаженные полвека назад, кизил, растущий сам по себе и радующий поздним летом всякого путника своими терпкими багряными ягодами; встретишь лекарственые травы и плодовые деревья; увидишь такие растения, которым только профессиональный ботаник сможет дать имена.

Там живут кабаны и лисы; не удивляйтесь, если заяц перебежит вам дорогу или косуля встретит вас на дороге и, осознав, помчится в чащу, а у вас будет еще несколько секунд, чтобы любоваться ее грацией.

Но это не здесь. Здесь только палящее солнце и синее море. Лежишь на камешках, голову припекает, а тебе вспоминается все время одно и то же: синяя книжка. Страшные картинки чередуются в ней с названиями стран, которых не найти сегодня на карте мира. А ты сидишь и пытаешься ее понять. Что хотел сказать автор таким попурри? Как прочувствовать каждый сюжет? Почему он делает такие выводы?

Время идет, а два магических шара: лежащий на подставке и висящий на нити -- так и остаются для тебя загадкой.

Ласточка
Обычно после похода грустишь из-за того, что все закончилось, думаешь, как же здорово было бы протянуть его еще на некоторое время. Останавливаешься, вспоминаешь, что было ценного, удачного, светлого...
После других мероприятий, бывает, наоборот, радуешься, что все закончилось, и спешишь заняться какими-то другими, более интересными делами.
В этот раз нет ни того, ни другого. Кто-то может сказать, что безразличие хуже всего. Но это не безразличие. Поход путешествие естественно встроилось в уходящее лето. Поход начинался довольно плавно, постепенно отдаляя нас от цивилизации на максимально возможное расстояние. Ходовые дни в основном были несложными, так что только один, центральный день можно было смело назвать походом.
Тогда мы шли по бамбучнику без дороги; по заросшему срезу склона, где проходила японская дорога; пили кисловатую и минеральную воду, видели гейзеры; двигались по курумнику и забирались на скалистые участки; шли по каменистому дну по пояс в морской воде и по песчаному берегу...
Двенадцать часов пути, а потом вкуснейшие макароны на кордоне, в окружении электрозабора против медведей.
Дальше все было проще, но не менее интересно. Постепенно мы вновь приближались к цивилизации с ее шумом, дорогами и китайской газировкой.
Пятнадцать километров по остаткам японской узкоколейки с туннелями вплоть до полукилометра? Легко, дайте только 6 минут на сборы. Так мы решили за день до обратного перелета. А в последний день обошли все возможные музеи и рынки города, попробовали все, что можно попробовать, купили все, за что были готовы взять деньги.
Кажется, мы посмотрели все, что только могли вместить за это время. И на обратном пути остается только в очередной раз понять: какая все-таки огромная у нас страна! Эти три недели мы провели на двух трех островках где-то на ее востоке, и не посетили и половину всего интересного, что там есть. А потом 8 часов лета на 1000 км/ч или, как Чехов, 80 дней на перекладных, и мы все еще дома, вокруг бескрайние просторы...
Прилетим в Москву, доедем в Петербург. Ничего не поменяется. Вокруг все так же будет русская речь и татарские лепешки по 50₽ за штуку. То есть нет, дорогой, по 100₽ за две...

Про Федора Михайловича

В какой-то момент я пришел к выводу, что про всякую прочитанную книгу следует что-то написать: отзыв, заметку, письмо другу...

Этим летом я прочитал не так мало, чтобы про все описать в одном тексте, поэтому сегодня ограничусь "Игроком" Ф. М. Достоевского. Его я прочитал за полнедели. Или, если быть точнее, за два дня.

Как и следует в хорошем рассказе о литературном произведении, начну с автора. Вернее с истории моего с ним знакомства. Впервые Достоевского я читал семь лет назад -- на осенних каникулах 8го класса. Тогда об этом я записал в свой дневник так:

На протяжении всей дороги слушали "Униженных и оскорбленных" Гоголя. Тоска неимоверная.

Спустя пару лет, читая "Преступление и наказание", я уже получал удовольствие, но все равно полуфилософские рассуждения и унылые подробности меня отнюдь не радовали. Примерно такие же впечатления остались и от "Братьев Карамазовых", которых я читал больше года. После них "Война и мир" пролетела, как легкий детектив или научная фантастика, и оставила впечатление о Л. Н. Толстом как о писателе совершенно несерьезном и неглубоком, хотя и по-своему гениальном.

Еще через некоторое время я побывал в музее Достоевского в Петербурге. И сегодня я безусловно отношу его к лучшим музеям города: потрясающие экскурсоводы, проводя по квартире писателя рассказывают так, словно он только вчера уехал из нее куда-нибудь на дачу; стенды в мультимедийной части музея тоже наполнены интересными экспонатами, цитатами и описанием знакомых писателя. Так, например, я узнал, что широко известная в узких физических кругах Софья Ковалевская была очень хорошо знакома с писателем. Одним словом, всем советую посетить этот музей, обязательно с экскурсией.

И вот я обратился к "Игроку". Потому что уже больше месяца для меня настольной книгой был V том Ландавшица. Он правда читается взахлеб, почти как "Война и мир". Но все же хотелось художественной литературы, а с ней как-то не складывалось: Шолом-Алейхем, про которого я еще обязательно напишу, казался донельзя пустым, Гиляровский пока показался перегруженным деталями, а от Ремарка, спасавшего меня от безкнижья уже довольно долго, я немного устал. В итоге я рискнул, взял книжку потоньше с полки "Д" и начал читать...

Все то, что раньше бы мне показалось унылым, я воспринимал как жизненное, а порой и даже очень веселое. Разбивка на короткие главы (прям как в Ландавшице) позволяла остановиться почти в любой момент. Впрочем, мне это было не очень нужно -- "Игрок" читался взахлеб.

В какой-то момент я задумался, как же так вышло, что сегодня стали безумно популярны настольные игры среди вроде как взрослых людей. Обсудив с одногруппниками, я для себя заключил, что формат игр (карточки, кубики, поле, ...) всего лишь специфика времени, нечто случайное и неважное. А вот суть на самом деле довольно простая -- развлечение. Равно как та же суть в компьютерных играх, бесконечном просмотре сериалов, а раньше: в рулетке и кабаке. На деле ничего не меняется. Есть страсть к развлечениям, легкой наживе денег, адреналина, дофамина, сератонина, я могу много страшных слов вспомнить из биологии. А все остальное -- лишь форма, декорации. И, как и 150 лет назад, в погоне за всем этим можно потерять самое ценное, что имеешь и даже этого уже не осознавать.

P. S. В защиту настольных игр отмечу, что еще один фактор, способствующий их распространению -- неумение молодежи из моего круга говорить. Встречаясь с друзьями, с которыми не так много общих тем для разговора, гораздо проще достать codenames, колонизаторов, или какую-то малоизвестную игру, чем пытаться придумать, о чем же общаться за чашкой чая

Билеты

Каждый год мы с друзьями... ходим в Хибины! И каждый год у меня есть отмазка, чтобы не пойти. Или пойти, но приехать как-нибудь очень криво. Или решить, что не еду, а потом поехать. В прошлом году, правда, получилось наоборот.

Вот и сейчас снова пришла пора покупать билеты в Хибины. Вариантов много. Но, кажется, теперь сложно придумать отмазку, чтобы не поехать на этом замечательном поезде...

Каникулы

Эта неделя определенно оказалась наполненной. Бόльшую часть времени я проводил сборы к Региону у 10 класса: слушал задачи и задавал каверзные вопросы вроде: "Что будет, если в вашем ответе под корнем получится отрицательное число? -- или -- Вас не смущает, что изотерма идет ниже адиабаты?"

Вечерами я удаленно проводил измерения, которые впервые у меня начались, а конструктивные результаты в которых начали наблюдаться только после того, как я покинул город высокого полета. Благо, на помощь мне пришли два Димы, одному из которых пришлось в первом часу ночи развивать ораторские способности и уверенность в себе. Но это уже другая история.

Было еще много довольно значимых событий, но сегодня я напишу про театр. За эту неделю я побывал в Мариинке трижды, причем каждый раз в разных залах. Итак, обо всем по порядку:

Поворот винта (Историческая сцена)
Английская опера середины прошлого века, написанная по произведению 1890х писателя все из того же Королевства. Исполняется на простом современном английском языке, весьма хорошо воспринимаемом при параллельном чтении субтитров.

Сюжет переносит зрителя в типичный английский особняк, вокруг которого на десяток миль -- чуть ли не до самого побережья -- нет ни единой живой души кроме горничной, двух детей владельца особняка и недавно приехавшей гувернантки. Разумеется, все они видят призраков и постепенно грань межлу реальностью и видениями стирается. Словом, все в лучших английских традициях.

Опера полна сценических условностей; на сцене выступает буквально 6 человек, а в оркестровой яме не сильно больше музыкантов -- весь спектакль проходит очень камерно. В этом смысле историческое здание, в котором в последнее время проходы в зале сделали очень узкими, да и в фойе тесновато, идеально подходит для передачи атмосферы происходящего английского безумия.

Дочь фараона (Новая сцена)
Балет русского подданного итальянского происхождения Цезари Пуни не наделен особым сюжетом. Действие тоже начинается с англичан, однако основные события происходят в Древнем Египте.

Красочные декорации за время спектакля сменяются 7 раз, каждый раз удивляя новой локацией, равноудаленной от предыдущих и суровой петербургской зимы (+5°С). Музыка абсолютно невосточная, но в тоже время хорошо гармонирующая с происходящим на сцене. В какой-то момент балет кажется излишне затянутым, одако в третьем акте частота происходящих событий заметно возрастает, так что до самого конца наслаждаешься живой музыкой и красивой хореографией. Пожалуй, это был первый раз, когда мне понравился балет.

Зори здесь тихие (Концертный зал)
В этом году мне показалось уместным посетить концертное исполнение оперы "Зори здесь тихие" накануне 27 января. Особенно ничего я от нее не ожидал -- предыдущий опыт посещения таких праздничных концертов Мариинки был скорее негативным.

Однако все оказалось с точностью до наоборот. Два часа пролетели на одном дыхании: пение солистов дополнялось фоном хорового пения и потрясающим инструментальным исполнением. В начале я пытался обращать внимание на построение музыкальной композиции, но очень быстро погрузился в происходящие события. Здесь был абсолютно не важен текст, периодически заглушаемый звонкими духовыми. Был важен настрой, который на мой взгляд композитору, а вместе с ним оркестру, певцам, дирижеру, очень хорошо удалось передать. Несмотря на отсутствие декораций, кулис и костюмов, казалось что ты видишь берег озера, землянку и отряд, готовящийся к бою. Ощущалось, что каждая нота, каждая пауза на своем месте. Удивительно, как исполнители смогли это прочувствовать и передать зрителям...

Эта неделя подошла к концу, а вместе с ней закончились и здания Мариинского театра. Впереди новая, не менее насыщенная неделя, а потом и семестр, тоже обещающий быть наполненным самыми разными мероприятиями и поездками.

Катастрофа

Говорят, первая экологическая катастрофа на Земле случилась задолго до появления баков для раздельного сбора мусора. Тогда растения настолько сильно распространились по планете, что процесс фотосинтеза шел с бешеной скоростью. А вместе с ним росла концентрация опаснейшого кислорода в атмосфере и падало содержание в нем углекислого газа, необходимого для строительства новых клеток. Все были в шоке, страшно было представить, что ждет мир дальше... Но появились первые организмы, способные потреблять кислород, и жизнь во многом приняла другую форму.

В начале XX века улицы Петербурга были завалены конским навозом. Генерал-губернатор и вся его команда принимали всевозможные меры, чтобы улицы очищали, но ситуация не становилась лучше. На основании анализа темпов роста количества лошадей в столице, делались самые неутешительные прогнозы относительно ее будущего. И вот появился автомобиль.

Прошло несколько десятилетий и с проблемой загрязнения улиц столкнулись в США. Тогда повсюду стояли ларьки с фастфудом, в которых продавали ... бананы!
В отсутствии холодильников это был продукт одновременно недорогой, сытный и не требующий приготовления. Люди покупали банан, съедали его, а кожуру бросали на землю.
С открытием сети Макдональдс проблема кожуры от бананов тоже ушла в прошлое.

За последние лет 10 школьные олимпиады как будто стали очень популярны среди всех: школьников, их родителей, репетиторов, ...
К ним можно относиться по-разному, но безусловно все это привело к поступлению в вузы поколения людей, выросших на олимпиадах. Ребят, у которых олимпиадная карьера внезапно оборвалась по причине выпуска из школы. Студентов, которые не знают, чем им заняться, куда себя пристроить. Наверное, поэтому этот пост набрал больше 120 комментариев. Что с этим делать? Как и всегда: не бояться начать дышать.

Грустные спины
(с) Nature

Об Архангельске

Десять лет назад я впервые оказался на Соловках. Тогда поездка в летний трудовой лагерь проходила под лозунгом "Соловки -- это судьба". И вот, спустя столько времени, могу утверждать, что отчасти это правда.

Однако в этот раз речь не совсем о Соловках. Две недели назад мы с друзьями посетили Архангельск. До последнего момента я не верил, что мы просто так возьмем и вчетвером вырвемся из объятий Физтеха, чтобы любоваться пейзажами Русского Севера и разговаривать о важном. Но мы справились.

Сказать, что поездка удалась -- не сказать ничего. Мои самые смелые прогнозы не предполагали проход по шуге, образовавшейся сразу после прохода по ней корабля, жарку колбасы в лесу у музея деревянного зодчества и трехчасовое обсуждение спектакля постановки городского Драмтеатра.

Кажется, ни минуты времени не было потрачено впустую и, надеюсь, моим друзьям было настолько же интересно гулять по городу. Поездка закончилась, а, я все больше и больше восхищаюсь Архангельском. И дело вот в чем.

В силу нашей плотной программы, для покупки сувениров мы выделили час, в частности у нас было минут двадцать в центральном книжном. Мне хотелось купить научную книгу по истории Архангельской области (губерни, земли...), но такой у них не оказалось. Пришлось довольствоваться тремя быстро попавшими мне в руки художественными книжками, посвященными краеведению.

Обычно такая литература потом занимают свое место на верхних полках книжного шкафа и имеет весьма низкие шансы быть прочитанной. Но в этот раз все иначе.

Каждый автор по-своему душевно рассказывает о какой-то составляющей истории родной для него земли. Во всех трех книжках потрясающие иллюстрации, гармонично дополняющие повествование. Две книги уже прочитаны, третья близится к завершению. Кажется, последний раз такое удовольствие от чтения книги с картинками я испытывал от Биологии Кемпбелла. Но это, как говорится, совсем другая история.

Наверное, из-за труднодоступности, Север очень долго оставался достаточно изолированным, чтобы сохранять свой стиль жизни и передавать его из поколения в поколение. Никому не навязываясь, просто живя так, как жили предки. А если поморам кто-то мешал так жить, они уходили на север. Все дальше и дальше... Так же, как и айны уходили на северные острова, вытесняемые японцами.

Благодаря такому спокойному и размеренному стилю жизни, наверное и сложился известный стереотип нарратив, анекдот про русских.

Если вы -- европеец и что-то открыли или изобрели, будьте уверены: лет сто назад русский мужик из Сибири уже сделал это до вас.

Если вы -- русский ученый и ищете литературу по теме своей научной работы, знайте, что лет 100 назад ваш соотечественник опубликовал то, что вам нужно, в немецком журнале на немецком языке. И перевода на английский или русский, конечно, не существует.

Вторая часть -- это уже, конечно, не анекдот, а правда жизни

Akulov, N. Zur Quantentheorie der Temperaturabhängigkeit der Magnetisierungskurve. Z. Physik 100, 197–202 (1936).
https://doi.org/10.1007/BF01418601

Экзамен

Погода летняя. Луна крупная. Поезд тронулся. Дорога длинная. Лихоборы (техническая) долгая.

В Москву пришло лето. Температура на улице не опускается ниже 20. Порой по-крымски палящее солнце скрывается грозовыми тучами и тропическими ливнями. Такими, что не только солнце -- здание в 80 метрах не видно. Благо, дождь быстро заканчивается. И снова без снега кондиционера ботать не удается.

А ведь вместе с летом на физтех пришла и сессия. Последняя сессия бакалавриата. Того самого, количество дней до конца которого можно было бы здесь считать.

Подводить итоги пока рано -- надо еще написать диплом и защитить его. Поэтому речь пойдет про последний экзамен. Тот самый, во время которого пошел тропический ливень.

Это был английский. В формате IELTS -- того самого, который согласно достоверным источникам признали экстремистским.

На экзамене нужно было много говорить: по поводу (прослушанной лекции) и без повода (просто по теме). Мне досталось рассказать про новую технологию, которую я недавно использовал.

На подготовку ответа давалась минута. Секунд 30 я пытался вспомнить что-нибудь умнее мультиварки, которой я впрочем за время учебы на физтехе ни разу не пользовался. Вообще, я осознал, как же скучно я живу -- никаких новшеств. Не про новый колокол, воздвигнутый на колоколню в Шереметьевке же рассказывать.

И тут я вспомнил, что за неделю до этого катался на речном рейсовом трамвайчике по Москве-реке.

Дело было после предпоследнего экзамена. Он проходил в ВШЭ. Начало было в 11. Но... он немного затянулся. Я освободился в 18, и решил, что в Москву приехал не зря. Надо гулять. И, наконец, спустя 2 года, все-таки добраться до электросудов, на которых катают за 300 рублей.

Как же похорошела Москва при Собянине!

Это действительно того стоило. Огни Москва-сити сменялись темными пустынными берегами парка Фили. На судне мягкие сиденья со столиками, кулер с питьевой водой, и абсолютно никакого шума. Посадка и высадка осуществляется через откидывающийся нос -- как на пароме. А на причале -- турникеты, к которым прикладываешь проездной, будто спускаешься в метро.

Напоминает космический корабли из звездных войн: все чистенько, опрятно, красиво, и абсолютно нереалистично.

Про это я и рассказал на экзамене. Правда, по-английски, и куда менее подробно. Все-таки, такого запаса лексики у меня нет. Дальше все уже пошло спокойно, несмотря на недостаток времени на размышления. Рассказ о действительно интересном новшестве настроил на позитивное отношение к проходящему экзамену.