Крыша поехала

"Матвей, уже пять утра", -- шепотом проговорил Александр Юрьевич, коснувшись моего подмокшего спальника. Что же, и правда надо вставать. Точнее сесть, вытащить руки из спальника и начать готовить завтрак. Как же хорошо, что снег к тамбуру палатки я поднатолкал еще вчера вечером -- не придется выходить. А тут не то что выходить, даже из спальника вылезать не хочется.

Позавтракали. Собираемся. Выходим. Сегодня у нас радиальный выход на озеро Академическое. Погода солнечная, я еду впереди по снегоходке, петляющей в ε-окрестности русла реки.

Останавливаемся, надеваем камус, начинаем подъем. Я уступаю место тропящего Артему, и мы медленно движемся по склону. Левой, правой, левой, правой...

Оборачиваюсь назад, и вижу, что нас идет всего четверо. Мда. Что-то мы убежали... Дожидаемся и идем дальше.

Поднимается ветерок. Становится круче. Но я стараюсь на это не обращать внимания: просто представляю, что верх он там, немного сзади, а идем мы почти вниз. И двигаться становится гораздо легче.

Вершина. Перевал Исток. Все кругом белое, ориентироваться невозможно. Но, говорят, что мы поднялись. Крыша Хибин. С одной стороны под нами озеро Академическое, а с другой стороны еще немного и можно спускаться в Кировск. Но поход еще только начинается, об этом думать рано.

Спуск. Местами даже виды показывали, а не просто белую пелену!

Перекус. Лагерь.

"Егор Константинович, а там, где мы были, может сойти лавина?", -- спросила Женя.
"Ну, может, конечно, везде сойти...", -- довольно размыто ответил ЕК, не понимая, почему возник такой вопрос.
"Так это же тогда можно сказать, то у Хибин крыша поехала!"

О Долгопрудном (и только не)

Сколько пространства нужно человеку, чтобы чувствовать себя комфортно? Хватит ли деревушки размером меньше километра? Или обязательно нужен лес вокруг нее или большой город рядом?
А если будет два небольших круга, где человек сможет находиться, и единственный маршрут между ними?

Мне кажется, что этого всего недостаточно. Но граница явно где-то есть, ведь все мы живем на одной планете конечного размера, мало где побывав.

Сегодня я в очередной раз увеличил известную мне область города Долгопрудный. Это снова набережная. Снова канал им. Москвы. Но выглядит он в этом месте как будто совершенно иначе. Кажется, что ты находишься где-нибудь в Тюмени, Томске, Бийске...
Ну никак не в нескольких км от МКАДа, ощущение совершенно далекое от столичной суеты.
Да и подход к набережной, по крайней мере тот, где шел я, представляет собой усыпанную пластиком грунтовую дорогу в гаражном кооперативе. Ну или просто рядке гаражей.

Впрочем, обратно я шел по вычищенным тихим улочкам, деликатно украшенным чудесным Художником цветущими сиренями, яблонями и чем-то еще очень ароматным; удивительно разнообразно наполненным строениями совершенно разного типа; залитым лучами самой близкой звезды, прогревающей воздух до наиболее комфортной температуры!.. Я шел и удивлялся тому, как же я жил без этого ощущения и этого знания, как мог бы и сейчас сидеть дома, уткнувшись в компьютер или конспекты, как мог бы не заметить радость бытия!.. Но я убедил себя прогуляться, до чего же это было не зря!

01.06.2023

Сегодня в Москве просто замечательно. Тепло, но не жарко; свежо, но безветренно; немного пасмурно, но не дождливо. Повсюду летит тополиный пух, забивается во все щели, так и норовит попасть в нос или глаз; в Александровском саду повсюду цветет сирень, аромат распространяется даже до загруженных проносящимися автомобилями московских улочек. Люди не спеша прогуливаются по бульварам, паркам и скверам. Где-то вдалеке девушка играет на скрипке, чуть поближе немолодая художница продает портреты, а совсем рядом кто-то очень выразительно читает стихи. Все спокойно вокруг...
И только Г. К. Жуков устремил свой грозный взор на запад, где сгущаются тучи и кроваво-красное зарево заката подсвечивает воду, готовую вот-вот хлынуть с небес на землю и залить всю ее поверхность...
Так было вчера. Сегодня этого не случится: через час тучи рассеются, и за спиной у маршала будет светить яркая луна.

an_explanations

Отдельные темы математического анализа... Как гордо это звучит! И в то же время без притязаний на успех. Удивительный текст. Там, где другие потратили бы несколько страниц, автор обходится лишь парой предложений, которые отражают идею, суть, опуская рутинные технические вопросы. Или вообще предлагая доказать важную теорему курса в качестве задачи упражнения. Наверное, это не очень полезно для использования утверждений вне математики, однако позволяет получать удовольствие от изучения, оставляет желание разобраться во всех тех деталях, которые опущены в конспекте...

Прошло два года. Матан закончился. Рукописные конспекты отправляются в толстую папку на полке, а распечатанный по разделам текст -- пылиться в коробку вместе с семинарскими тетрадями. Может, она иногда будет открываться, когда остаточных знаний уже будет не достаточно, а может пролежит десять лет и уйдет в макулатуру как нечто ненужное...

Сосны

Они такие разные! Точнее, они встречаются в таких разных местах!..

Позднее лето: август. Болото. Солнце с трудом пробивается через несколько слоев облаков. Нет, это не тучи. Просто густые облака. Из них не пойдет дождь -- только морось. Она тут всегда. Аккуратно переступая с кочки на кочку, внимательно ищешь морошку. Как выглядят ее листочки? Не знаю. Знаю, что мне нужны большие желто-оранжевые ягоды, напоминающие по форме ежевику. За ними не видно листочков.
А за болотом -- видны сосны. Соловки... Здесь столько всего... Даже сосны разные: кроме обычных растут в ботаническом саду и кедровые. Шишек с орехами -- хоть грузовик набивай. Но грузовика у нас нет. Да и поди вывези его с острова...

Хибины. Март. Светит и слепит весеннее солнце, отражаясь от снега, хранящего все вокруг под собой -- как под огромным пуховым одеялом. Кажется, что можно оставить что-нибудь на год, на два, пять... и ничего не пропадет. Верится, что снег никуда не денется, веками будет покрывать эти горы. Сосны здесь -- единственное, что хорошо горит. То, что позволяет греться ночью, и питаться днем; защищает от ветра и чего-то еще... От городской суеты? Возможно...

Запах от горных трав ощущается и здесь -- под краем плато. Но не сильно. Его перебивает аромат от сосен. Сосен на солнце, высоко в горах. Сосен у берега моря. Лечебный воздух? Может быть. А. С. Грин, К. Г. Паустовский, М. А. Волошин, И. С. Шмелев, наверное, согласились бы с таким утверждением. Удивительное место -- Крым. Такой разный и такой родной...

А сосны средней полосы?! Среди распаханных полей: здесь, где их никто не сажал, в отличие от Крыма, они почти полноправные хозяева леса. Почти? Да, почти. Березы -- тоже удивительные русские деревья. И тоже разные: каменные на Камчатке, карликовые на Кольском. И самые обычные, воспеваемые нашими поэтами, -- тоже, такие русские...

Покатушки

В походе должен быть день, когда ты получаешь удовольствие от процесса. По-хорошему, удовольствие надо получать постоянно, но хотя бы в один из дней это надо по-настоящему ощущать.

Я не ленился, и не забывал про следующую главу. Даже начинал раз пять. Но каждый раз получалось не очень. Вот и сейчас получается, как будто я оправдываюсь. Может, так и есть.

Поначалу было идти непросто. Потому что по плоскости. Мне кажется это самым тяжелым. Лучше вверх или вниз: так хотя бы интересно, а без уклона ты просто движешься вперед. Причем не так быстро, как хотелось бы.

Но оказалось, что три перевала – понятие условное. После подъема на первый мы всего лишь перешли, не теряя высоту, на второй. А дальше – получаешь удовольствие от спуска. То самое, ради которого поначалу и идешь в поход. 

Третий перевал мы уже брали с рюкзаками, поэтому было почти без напряга. А дальше – еще один спуск, перекус, и стремление поскорее доехать до лагеря – мы и так вернулись значительно раньше, чем планировали, хотелось уложиться в целое небольшое число часов.

Сушка вещей, ужин и здоровый сон. Следующий день не обещал быть простым.

Северный ветер Рисчорр

Мы шли на юг, и ветер нам дул в лицо. Так что он был южным. Но холодным.

Дорога до перевала не показалась мне сложной. Привал перед последним подъемом. Кажется, вот он -- Северный Рисчорр -- до него рукой подать.

Как же легко ошибиться, оценивая расстояния в горах. Там, где нет растительности. Когда видишь только камни и снег. Глазу не за что зацепиться, чтобы определить масштаб. А если еще и метель -- то вообще ничего не понятно.

Можно долго описывать, что произошло, но ощущения это не передаст. Просто в какой-то момент мы вдвоем с Артемом не заметили остальную часть нашей группы. А они не заметили нас. Хотя все происходило в ущелье шириной метров двадцать. И группа знала, где мы должны быть. Вот так, оказывается, просто можно упустить людей из виду в пургу. Не оказавшись в такой ситуации, вряд ли бы поверил в эту историю.

Ну а дальше -- спуск. Без удовольствия. Медленно и аккуратно. Не спеша. Стараясь, никого не упускать из виду. Такой спуск -- тяжелее любого подъема.
Но трудозатраты всегда могут компенсироваться последующими проявлениями мудрости руководителя, способного превратить непростой день в очень приятный. Но об этом -- как-нибудь в другой раз.

Суурикиви

Что же такое суурикиви? -- этим вопросом мы задались спустя 20 минут после выхода от КСС. Дело в том, что на одной из крупных сосен ЕК заметил деревянный указатель с вырезанным финно-угорским словом, и, вопросительно посмотрев на штурмана, предложил пойти в указанном направлении.

Где-то я читал, что Китай объединяет общая иероглифическая письменность: в разных провинциях произношение может быть совершенно разным, а вот форма записи -- одинаковой. Кажется, все народы России, использующие не только русский язык, для записи слов используют кириллицу. И не только в России: Казахстан, Узбекистан, Монголия...
Можно подумать, что это вполне естественно. Однако так было далеко не всегда. Про финно-угорские народы и языки я, на самом деле, знаю не очень много. А вот про тюркские -- немного больше. Так, например, до революции для записи слов в крымскотатарском использовалась арабица [Впервые узнал месяц назад, что такой термин существует. Впрочем, может он и не распространен] -- письменность пришла в Крым вместе с исламом. В 20х годах произошел переход на латиницу. И только в 40х -- на кириллицу. Интересно также, что в начале прошлого столетия жители нынешнего Узбекистана прекрасно понимали крымско-татарский. И наоборот. Сейчас же со слов носителей языки сильно разошлись, появилось много неологизмов, приходящих, в основном, из европейских языков.

"Так что там с суурикиви?" -- спросите Вы. Нам удалось найти два перевода:

1) Большой камень. Да, просто большой камень. Кстати, мы в лесу их встретили несколько.

2) Более общее название породы хибинит, добываемой в Хибинах. Нефелиновый сиенита
сурикиви, имеет серовато-зелёный цвет. Используется в строительстве, как отделочный
материал.

День прошел без происшествий. Мы взяли перевал, поднялись на вершину, и вернулись на КСС. На завтра запланирован непростой переход через два перевала.

Печенье

Этикетка держалась уже на честном слове, бутылка была помята, но все еще достаточно прочна и упруга; внутри оставались считанные граммы сахара, смоченного водой.

За полгода до этого
Темно. Тепло. Слышен негромкий голос, приглушенный бурлением кипящей в котле воды. Еще немного -- и будет каша.

Надо только не забыть посолить. И добавить сахар. И распаковать сладкое к завтраку. И подготовить карамельки к завтраку. Все это нехитрые, но достаточно обширные обязанности дежурного.

Половина пятого. Жутко хочется спать. Ночью было душновато. Но надо вставать, день обещает быть бодрым...

До чего же замечательно вместо ругательных, восклицательных или пораженно-вопросительных слов использовать обычные! На письме их полезно выделить курсивом, а в жизни их применяешь, когда и так все ясно. Вот, например, спустя пять часов после описанных событий путники остановились переждать сильный встречный ветер. Точнее просто подождать в надежде, что на перевале он станет слабее за это время. Ведь даже в трех километрах от пер. Западный Петрелиуса ветер сдувал накидки с рюкзаков и морозил походников. Зябко, -- говорили они.

Или, например, еще через три часа, добравшись до другого перевала -- Кукисвумчорр, на вопрос об усталости и настроении все отвечали: Неплохо. Ну или в крайнем случае -- Нормально. Хотя перед этим полтора часа шли навстречу пурге, зачастую с трудом видя впереди идущего, не говоря о трехметровых красных вешках, указывающих путь.

А спустившись в долину, соединяя палатки, шутили про стыковку модуля к космической станции. И ели борщ с кетчупом, и пили чай с сахаром и...
Нет, не с печеньем. А может и с ним, но не в этом дело. Просто на одной из карт пройденный перевал назывался сокращенно -- кукис. Как тут не вспомнить про печенье?

Два дня спустя
Десять минут до прибытия в Петербург. Все достают вещи, доедают остатки еды...
Впрочем нет, не все. У Матвея количество еды только увеличивается -- до Москвы же целую ночь ехать, задание по литографии делать...
Бутылка с сахаром -- важный компонент ночного бота, без нее никуда...

Спустя полгода
Двенадцатичасовой учебный день -- это не шутка. Это реальность 3го курса. Когда-то старшеклассники напутствовали нас в подготовке к межнару и рассказывали, что ботали 12 часов в день. Мы стремились добиться такого результата, но все-таки нам не удавалось: пообедать сходишь или прогуляешься до магазина -- и все, 12 часов учебы уже не будет.
ФОПФ не дает возможности отвлекаться на такую ерунду. Только учеба. Половина суток учебы. Или половина суток отдыха?..

Как вы уже, наверное, запомнили, сладкий чай -- лучшее и единственное решение. Особенно он хорош, когда сахар вытрясается из видавшей виды плотной пол-литровой бутылочки...



P. S. Разумеется, среди этой учебы есть и необязательные занятия. Да и обязательные можно пропускать. Но не это главное. Важно, что благодаря такой загрузке появляется два дополнительных выходных -- время, которое можно потратить не только на учебу, но и на компанию, где тебя ждут, и будут рады, если удастся приехать и провести время вместе за общим делом!