https://t.me/nogai_dna/405

Интересно побеседовал с ногайским исследователем Алимом Махсутовым и его товарищем в комментариях.

Для ознакомления.

Надеюсь ничего не удалят.

Невзаимное братство с ногайцами - незакрытый гештальт каждого казахского любителя истории.

Интересно

В конце XV в. Тимур б. Мансур б. Эдиге, крымский беклярибек, сообщил о себе королю Казимиру IV: «З прирожения царов слуга есть, от предков царей Альчиново место есть, великий чоловек есть». Ясно: что «Алчиново место» – это обозначение особого положения при хане. Но происхождения выражения неясно, и приходится ограничиваться догадками:

1) в 1202/3 г., во время блокады Чингис-хана и его немногочисленных отрядов армией кереитов в местности Балджиунту, вместе с ним оставались мангуты Куилдара. Те сподвижники, что тогда не оставили хана, – сообщает Рашид-ад- Дин, – стали называться Балджиунту, «то есть они были в этом месте и не покинули его. Они имеют установленные права и отличны перед другими». Заметно сходство «Балджиунту» с «Алчин»;

2) шурином Чингис-хана, братом его главной жены Бортэ был Алчи. Родичи Алчи женились на чингисидских принцессах и получали титул куркана (ханского зятя) (объяснение В. Е. Сыроечковского). И та, и другая версия уводят генезис «Алчинова места» в рубеж XII–XIII вв., в эпоху основания Монгольской империи. Кроме того, знаменательно сходство таинственного звания с названием племени алчин. Но ясного объяснения все-таки пока нет.

Трепавлов В.В. "Хакимы Кипчакской степи. Очерки ранней истории ногайцев"

Так, в «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме» сообщается, что решение о пригодности малолетнего Мухаммада Шайбани для возведения на трон приняли «беки-карачи» или «старые беки, которые остались от великих ханов», – именно они поручили воспитывать Мухаммада Шайбани Дарвишу-Хусайну из клана кушчи (тот имел показательное прозвище «Карачин-бахадур»).

В «Шайбани-наме» отмечены два «общества эмиров», одно из которых включало потомка кыйата Исатай бека Бузунджар бека, из потомков конграта Али бека – Мухаммед бека, из [группы] туман – Тангри-Берды бека, из людей [племени] мангыт – Идику бека и Кази бека.

Из источника не только отчетливо видна четырехчастная
структура одного из «обществ» – скорее всего, крыла владения, но и принадлежность перечисленных лиц к «великим эмирам», то есть карачи-бекам. Не случайно, присутствовавшие на упомянутом совете по определению будущего статуса Мухаммада-Шайбани знатные лица названы «карачинскими эмирами».

В одной из версий «Шайбани-наме» Мухаммада Салиха (ум. в 1534/35 г.) при описании похода Мухаммада Шайбани в 1503 г., в числе войск, состоявших из ополчений кланов, отмечены отряды кланов конграт, кыйат, мангыт, дурман, уйсун, ойрат (правое крыло), найман (левое крыло).

Всего Мухаммад Салих отмечает в войсках «узбеков» 19 клановых подразделений (сихнут, т.е. салджигут, кыйат, конграт, буркут, мангыт, найман, дурман, ушун, т.е. уйшун, кушчи, джалаир, карлык, сулдуз, нукуз, тама, татар, адгу, адгу-оглан, ички, ойрат).

К сожалению, из текста источника видно, что не все перечисленные кланы были выходцами из Узбекского улуса, что не позволяет делать окончательного заключения на основе этих сведений о племенном составе «узбеков» к началу XVI в., включая и определение тех из них, которые являлись карачинскими.

Хотя при сравнительном изучении других источников данные Мухаммада Салиха оказываются полезными, тем более, если иметь в виду, что в позднезолотоордынских государствах клановые войска возглавлялись карача-беками. Это позволяет видеть в ополчениях в основном «карачинские» кланы.

Тюменское и Сибирское ханства / под ред. Д.Н. Маслюженко, А.Г. Ситдикова, Р.Р. Хайрутдинова. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2018. 560 c.

Но у группировки Чокура отношения с казахами в
дальнейшем стали складываться не так благополучно. В
начале 1627 г. один из ближайших сторонников Чокура,
торгутский тайша Мерген-Темене, с улусом в 10 тыс. человек расположился рядом с кочевьями казахского хана Есима и с ним «учинился в миру».

Приехавший с Эмбы в Астрахань татарин сообщал, что летом 1627 г. казахский хан Есим совместно с ташкентским правителем Турсуном во главе 10-тысячного войска внезапно напал на торгутов и «многих калмыцких людей побил и в полон поймал».

Во время этих событий Есим казнил Турсуна, который пытался избежать кровопролития и для этого вступил в переговоры с торгутами, а голову его отправил к бухарскому хану Имамкули, что стало сигналом для последнего, и тот двинулся на Ташкент.

Мерген-Темене с остатками своих улусных людей, испытывая острый недостаток в лошадях и скоте, бежал к реке Сырт (Сырдарья). Согласно сведениям из русских источников, можно прийти к выводу, что появление ойратов на Эмбе было
связано с поражением группировки Чокура от казахов.

По сообщению стрельцов в Астрахани, побывавших в плену у алтыульцев, осенью 1627 г. объединенные силы сторонников Чокура численностью до 40 тыс. воинов, в ответ на вероломное нападение казахского хана Есима на улус Мерген-Темене летом этого года, ходили на казахов войною, но снова потерпели от них сокрушительное поражение. Силы Чокура и его соратников рассеялись, а около 2 тыс. ойратов, таким образом, оказались в верховьях Эмбы.

Отсюда они отправили пятерых посланцев к алтыульским мирзам Султанаю и Шейх-Мухаммеду с предложением объединиться и совершить совместный набег на ногайские улусы под Астраханью. Но мирзы отказались, сославшись на малочисленность и желание уйти кочевать в Туркестан или под Ургенч.

Таким образом, в течение 1627 г. группировка Чокура
дважды подверглась разгрому со стороны казахского хана
Есима. Отсюда можно прийти к выводу, что первое по-
явление ойратов на Эмбе было связано именно с поражением группировки Чокура от казахов.

Тепкеев В.Т. Ойраты в начале XVII века.

Стамбул в 1712 г. планировал наказать калмыков за «кубанскую бойню». В этом предполагалось использовать казахов, перед которыми ставилась задача — ударить по калмыцким улусам с востока.

Письмо, содержащее такой план, было отправлено казахскому хану Гаиб Мехмеду (Кайып Мухаммеду) через возвращавшегося мусульманского паломника. Однако при выезде из Астрахани он был схвачен калмыками, и до казахского хана дошли только слухи о таком письме. Так и не удостоверившись в том, что письмо действительно было отправлено, Гаиб Мехмед решил напасть на калмыков, совершив два набега. Позже он даже отправил посла в Порту с сообщением о своих делах и намерении продолжить активные действия против калмыков.

Можно предположить, что оба посольства привезли султанское одобрение на карательные акции, так как уже зимой 1711/1712 года наблюдался резкий всплеск активности казахских и каракалпакских набегов на калмыков. В марте 1712 г. калмыцкий посол Лузан сообщал, что казахским набегам подвергаются не только восточные калмыцкие улусы, но и уезды Уфы, Тобольска и других сибирских городов.

Тепкеев В.Т. Аюка хан и его время

Сведения позволяют полагать, что объединение курама изначально возникло именно на базе племен жетыру, к которым позже примкнули осколки других степных сообществ.

Другими словами, прообраз союза жетыру под названием курама существовал уже в первой половине XVII в. Известно, что некий султан по имени «Урас», в конце XVII в. некоторое время контролировавший Ташкент, опирался на племена катаган и курама, при этом «ежегодно» воюя с казахами. Это свидетельство подтверждается и другими источниками.

В 1695 г. казахский правитель Тауке-хан во главе пятнадцатитысячного войска предпринимал безуспешный поход на Ташкент. В конечном счете, Тауке-хану все же, вероятно, удалось взять верх над соперником. По крайней мере, ташкентский мулла Нурмухаммед Алимов в 1735 г.
рассказал русской администрации, что в числе правителей Старшего жуза, был «кулыева роду – Урус-хан, которого свои подданные кайсаки, поймав, отдали в полон калмыцкому владельцу контайше».

Основываясь на многократно отмечаемой источниками близости племени табын с потомками Кучум-хана, можно предположить, что Урус (Урас) был представителем сибирской правящей династии, утвердившей свою власть над каракалпаками. Это объясняет и его непримиримую борьбу с казахскими правителями, болезненно воспринявшими захват
Ташкента чужаком. Самого Уруса можно отождествить с упоминаемым в источниках начала XVIII в. каракалпакским правителем Рысмухамбет-султаном, сыном Бошай-султана, внуком Кучук-хана.

Видимо, с поражением шибанидов было связано последовавшее переселение объединения жетыру на территорию Младшего жуза. Ташкентом овладело племя уйсун. При этом небольшие группы почти из каждого племени жетыру остались кочевать под Ташкентом и на территории Южного Казахстана, представляя собой наглядный след имевшей место миграции.

Почти два века спустя представители южной части племени тама, вошедшие в состав курама, рассказывали, что «когда-то, очень давно, предки их пришли сюда войною с запада, по окончании которой часть воротилась назад, а другая, не имевшая средств, осталась здесь».

Значительную или даже ключевую роль в новом переселении семи племен сыграл верховный казахский правитель Тауке-хан. Возможно, он сумел путем переговоров убедить предводителей жетыру прекратить союз с потомками Кучум-хана.

Р.Д. Темиргалиев. К предыстории казахского родоплеменного союза Жетыру