А еще в средневековье были самые дурацкие головные уборы. Мой топ 3:

1. Эннен — конусообразная шляпа со свисающей вуалью. Положняк такой — чем длиннее эннен, тем статуснее женщина. Церковь этим делом была крайне недовольна, так как форма напоминала им дьявольский рог.

2. В тех случаях, когда роскошным дамам одного дьявольского рога оказывалось мало, на помощь приходили шляпы–бабочки — их церковь тоже хейтила.

3. Вишенка на торте — нэбула. Драпированная прозрачная ткань, которую юзали с разными головными уборами чтобы прикрыть выбритый лоб. В то время со стандартами было жестко, нет высокого лба — будь добра побрить. Развлечение подходило только богатым, у простолюдин не было ни времени, ни возможности покрываться дорогими тканями.

«The Studio» — просто уморительный сериал. И если по заверению The NYTimes сегодняшний Голливуд — это руководители в серых свитерах и кроссовках за тысячу долларов, то костюмы из «Киностудии» — ностальгическая ода золотому времени, в котором студийные магнаты выглядели как итальянские богачи.

Новоиспеченный глава вымышленной Continental Studios Мэтт (Сет Роген) — синефильский Майкл Скотт, которому не терпится угодить Мартину Скорсезе и спасти съемки кино на пленку от вымирания, пока окружающих вполне устраивает цифра.

Его рубашки и двубортные блейзеры цвета куркумы в сочетании с дорогими аксессуарами и винтажными машинами — буквально портрет полумифической эпохи. Забавный штрих — с каждой серией по мере роста уверенности и эго Мэтта на новой должности лацканы его пиджака становятся шире.

Мой (и не только, судя по восторженным твитам) стопроцентный фаворит — Майя (Кэтрин Хан), главная по маркетингу в Continental.

Несмотря на очевидный угар по логомании и брендам, характерный для 80-х, образы Майи художница по костюмам Кэмерон Леннокс составляла как по методичке для музыкальных клипов Гвен Стефани или Джей Ло образца нулевых. Несмотря на это, Майя только частично застряла в прошлом (в отличие от Мэтта) — подтверждение тому модная в тиктоке термокружка а-ля Stanley.

А еще в сериале много камео. И если грустного Рона Ховарда художница одела буквально как грустного Рона Ховарда, то Мартин Скорсезе пришел в своем. В Италии у режиссера есть персональный портной — как раз его работы и появляются в кадре.