Есть то, что мы с Леной Шевченко делаем хорошо - ведём терапевтические группы. Даже на конференции. Даже если вместо привычного диалога, участники поют

Зашла в фейсбук по производственной необходимости, после нескольких лет своего там отсутствия. Пыталась оправдать себя, что лень мне эти танцы с бубнами с впн, но нет: я ушла от того объёма горя, ненависти (читай горя), хейта (читай горя), призывов (тоже от горя), который я просто не смогла обработать. А сегодня зашла и листала свою ленту - ретроспектива жизни... Столько всего сделано, пройдено, пережито. Столько людей, планов, мечт, событий.
На фото я летом меньше, чем за год до кризисного 2020.
Улыбаюсь той себе и плачу...

Подробности о семинаре https://t.me/notebookpsy/405

Откуда берутся детские травмы, и почему мы тащим их за собой всю жизнь

Давайте представим, что после того, как ребенок появляется на свет, между ним и мамой сохраняется достаточно прочная, короткая, но невидимая нить, которая формировалась всю беременность. Это похоже на пуповину в физическом плане, но пуповину отрезают, а вот эта неосязаемая связь остается. Чем меньше и беспомощнее ребенок, тем короче и толще нить, и нужна она для того, чтобы мама могла быстрее и точнее реагировать на его потребности и нужды. Так задумано природой для великой цели эволюции, а проще говоря, малышу нужно выжить. Чем старше становится ребенок, тем тоньше нить и тем больше дистанция, которую и ребенок, и мама могут выдержать спокойно, зная, что другой рядом, доступен и не исчезнет, но при этом не теряя способности приближаться в случае потребности. Эта ниточка остается и у взрослых, становясь со временем бесконечно длинной, однако мы точно знаем, что там, возможно, далеко от нас, есть мама. И если все идет своим чередом, если дистанция растет вместе с человеком, ниточка становится тоньше, но остается прочной, то вырастает достаточно счастливый взрослый с надежным типом привязанности.

А теперь представим, что происходит, если ниточка не проходит такого пути развития. Например, малыш подрастает, а нить все такая же короткая, толстая, прочная. Тогда он или постоянно пытается оттолкнуть маму, или сдается, так и не научившись самому понимать, чего хочет и каждый раз «умирает» от ужаса, если длина ниточки увеличивается. Или, наоборот, нить оказывается преждевременно длинная, провисает, и ребенку, чтобы позвать маму, надо постоянно дергать ниточку: поведением, болезнью, истериками, школьными отметками.
Ниточка может быть в течение длительного времени под угрозой порваться: ссоры или развод родителей, появление братьев/сестер, болезнь мамы или ребенка, а может и порваться: угроза выкидыша, сомнения делать ли аборт или оставлять ребенка, ранняя детская госпитализация, смерть или уход мамы. Порванную нить удается связать узелками, но прочность и эластичность ее никогда не будет прежней.

И было бы значительно проще, если бы детство навсегда оставалось в прошлом, но устроено все так, что, вырастая, с другими людьми мы строим такие же отношения, как и в детстве. Это означает, что ниточка остается прежней, такой же длины, прочности и эластичности, как и с мамой, но на противоположном ее конце теперь оказываются другие люди. История повторяется.

Елена Головина

Я уже давно не работаю за "молодец", "большое спасибо" и прочие поглаживания. Мне нравится работать за "любопытно" и "трепетно". Вовлеченность, интерес к устройству мира человека напротив, нежность, восхищение, любовь - это моё топливо

Два года терапии у моей чудесной клиентки, а у меня букет 💗

Почему же мы так упорно тащим этот детский тип привязанности за собой во взрослую жизнь? Почему нельзя теперь просто строить другие отношения? Почему одни и те же ситуации, смутно похожие на детские, все повторяются и повторяются?

То, что на энергетическом уровне я называю "ниточкой", на физическом уровне имеет под собой объяснение в виде сложных цепочек нейронных связей. Условно говоря, это некоторый алгоритм того, что нужно делать в сложной ситуации, записанный в головном мозге, сложившейся в большей части в возрасте до пяти лет.
На поведенческом уровне в детстве закладываются так называемые паттерны (схемы, узоры) поведения, которые срабатывают в ситуациях похожих для психики на детские.
Например, когда мама в детстве злилась на ребенка, он быстро понял: надо сделать что-то для нее приятное, или как-то ее удивить, чтобы мама снова его любила. Тогда, вырастая, человек много усилий тратит на различные достижения, разные способы удивить окружающих. Часто в ущерб своим актуальным потребностям. Или мама наказывала ребенка, и именно в этот момент он ощущал ее небезразличие: пусть ругает, но зато заметила меня. Став взрослым, человек может попадать в ситуации, где будет чувствовать себя виноватым, а вина требует наказания.

Психика устроена таким образом, что травматический болезненный опыт требует повторения. Так происходит, конечно, не от того, что мы мазохисты и хотим снова боли, а потому что, повторяя ситуации, психика надеется на другой исход. Так, ребенок, оставленный в силу обстоятельств матерью в детстве, может повторять с разными людьми ситуацию, где отношения под угрозой, где снова его бросили, но каждый раз надеясь, что с этим другим человеком все будет по-другому. И правда, это было бы целительно – встретить человека, который будет стабилен и надежен, но, проигрывая одни и те же сцены, вряд ли можно получить другой результат. Я обычно привожу клиентам в пример такую метафору: ты приходишь в театр, раздаешь актерам текст их драматических ролей, а потом садишься в зрительный зал и хочешь увидеть не драму, а комедию. К тому же на роль "актеров" в нашей судьбе мы безошибочно выбираем тех самых: женщина, боящаяся отвержения, влюбляется в холодного и женатого, мужчина, задыхающийся от гиперопеки матери, – во властную и контролирующую... И при этом драматические сценарии, которые мы проигрываем, не всегда бывают такими явными, очевидными.

Елена Головина

Ждём на двухдневный семинар по метафорам и сказкам!

Осталось два места. Ждут!

Пионовые новости из моего сада!

9 классов позади!

Что делать с детскими травмами и драматическими сценариями? Вариантов несколько.

Счастливый. Это если волей случая в жизни появляется человек с надежным типом привязанности, стабильный, надежный, без невроза, который остается в отношениях, не ведется на предложенную драматическую роль, и долго ждет, пока сформируются новые нейронные связи и паттерны поведения, пока не подрастет раненная детская часть. Остается только вопрос: кому и зачем это надо?

Вариант рабочий. Обратиться к психологу на личную или групповую терапию. Понимать, что это длительный процесс. В отношениях с психологом и/или участниками группы исследовать свои драматические сценарии, пробовать новое, получать другой опыт, формируя новые нейронные связи. Остается вопрос: кому, как долго и сколько я готов платить?

Жизненный. Разворачивать драматические сценарии, повторять привычные отношения, снова получать свою порцию боли, делать выводы, пробовать по-новому, обжигаться, откатываться назад, ждать пока заживет, снова двигаться вперед, чувствовать, что стало полегче, идти в новые отношения, держаться в них подольше без драмы, снова натыкаться на старые грабли, корректировать и пробовать вновь, пока не станет получше. Вопрос: во сколько лет станет получше?

Драматический. Разворачивать драматические сценарии, испытывать невыносимую боль, не выдерживая ее, пытаться обезболить химической зависимостью (алкоголь, наркотики), уйти от боли в игровой мир или вымышленный (психические расстройства), переводить боль душевную в телесную (заболевания угрожающие жизни, хронические болезни), или уйти от боли, уйдя из жизни.

А я с Леной Шевченко продолжаем набор в терапевтическую группу по вторникам, раз в две недели, с сентября по май

Лучший день - сегодня. Лучшее время - сейчас.

Сегодня день защиты детей. Честно говоря, я не знаю защищать от чего призван этот праздник. Но мне хочется, чтобы дети были защищены от равнодушия: от всякого рода "не обращай внимания" и " само пройдет", от "прекрати плакать по пустякам" и "успокоишься придешь". 

Я  хочу, чтобы дети были защищены от чувства вины, от фраз "это все из-за тебя",   "сам виноват " и "надо было думать". 

Я хочу, чтобы дети были защищены от страшных слов "сейчас получишь", "сделаешь это, домой не приходи" и "мне такой ребенок не нужен".

Я хочу, чтобы дети были под защитой волшебных слов-амулетов "я рядом",  "ты мне важен", "я люблю тебя"...