Свежевыжженный сок

Первые маркетологи, увидевшие как по электронному морю почты приближается что-то темно-зеленое и непонятное вообразили, что это спам. Но когда первые строчки письма были прочитаны, а презентация открыта, они словно рыбаки, нашедшие выброшенный предмет на сушу, очистили его от опутывающих водорослей, от щупалец медуз и рыбьей чешуи, которые он на себе нес, вот тогда они и поняли, что это стартап.
Они, словно дети этих рыбаков, играли целый день с прототипом. Нагружая его и тестируя новый, ранее недоступный даже в собственных мечтах потенциал, пока этот стартап не увидел кто-то из продактов.

Он отнес его в ближайшую переговорку, заметив, что по содержанию и сути он тяжелее, чем любой другой стартап, и подумал, что, быть может, волны рынка носили его слишком долго и его value proposition пропитался смыслом. Когда же они открыли питч-дек, то увидели, что в нем нет сравнительных оборотов в стиле «убер для туристов», «тиндер для охранников» или «лучшая программатик-платформа», тогда они и подумали, что это нечто большее, чем очередной набор беспорядочных букв с приставкой «стартап».
Каждый из продактов почувствовал запах карибского моря, теплый песок под ногами и бесконечное солнце — все признаки потенциальной премии.
Достаточно было первых слайдов, чтобы увидеть: он не местный. На их рынке, словно прибрежной рыбачьей деревеньки, было от силы два десятка сколоченных из досок лачуг, около каждой дворик — голые камни, на которых не росло ни цветка, — и рассыпаны эти домишки в свойственной всем местным стартапам манере: максимально тесно и на маленьком участке, словно игнорируя бескрайние поля вокруг.

Но в этот вечер в море не вышел никто. Пока продакты выясняли возможности прототипа, аккаунты основных клиентов, словно послушные жены рыбаков, взяли на себя заботу об этом «утопленнике». Пучками дрока они стерли тину, достали из его волос остатки водорослей и скребками, которыми они очищают рыбу от чешуи, очистил его от ракушек. Делая это, они заметили, что водоросли на нем из дальних океанов, а его одежда разорвана в клочья, словно он плыл через лабиринты кораллов. Это был стартап не из ФРИИ.
Но только когда очистили его совсем, они поняли, какой он был, и от этого у них перехватило дыхание — его создали русские ребята, которые были просто никому не нужны.
Они заметили также, что свою смерть он переносит с гордым достоинством — на лице его не было выражения одиночества, свойственного утонувшим в их море, но не было в нем и отталкивающего выражения муки, написанного на лицах тех, кто утонул в реке.
Он был самый перспективный, самый красивый, самой лучшей оценки и самый нативный стартап, какого они видели за свою жизнь, и даже теперь, уже мертвый для их рынка, когда они впервые на него смотрели, он не укладывался в их воображении.

Они думали: власть, которой бы он обладал, была бы так велика, что, позови он любого рекламодателя, тот словно рыба прыгнул бы к нему из моря, и в работу он вкладывал бы столько старания, что из безводных камней двориков их рекламных бюджетов забили бы родники и он сумел бы засеять цветами прибрежные крутые скалы. Втайне аккаунты сравнивали его со своими продактами и маркетологами и думали, что тем за всю жизнь не сделать того, что он смог бы сделать за одну ночь, и остановились на том, что в душе отреклись от своих продактов как от самых ничтожных и жалких существ на свете. Так они блуждали по лабиринтам своей фантазии.

602 views13:39