Плюс два предложения о сотрудничестве, плюс вариант публикации, плюс три прикольных знакомства, плюс буст самооценки, конференции — это весело💅💅💅

«Офисная бумага А4 для принтера — 0 результатов»

Вот эти новые цены на офисную бумагу (где один к тридцати) пугают еще и тем, что корректуры всё чаще будем делать не по бумаге, а значит, это вреднее для корректора, глаз и хуже для самой книги. Редакторов тоже всех на цифру.

Буквально каждый рабочий день начинается с того, что мы обсуждаем, насколько:
- книги будут стоить дороже для читателя;
- делать качественно их будет сложнее;
- полиграфически книги будут хуже;
- денег на всё это будет ещё меньше;
- получать мы все тоже будем меньше.

Завтра на Сапёрном делаем поддерживающие чтения.

Приходите, если вам может быть нужно: повидаться / послушать, как читают вам / выговорить своё / почитать / оставить денег на благотворительность и/или купить книг. И многое между.

Чай, кофе и что-нибудь к ним — будут. Есть балкон, на котором можно курить, проигрыватель для пластинок и притягательный диван.

И будем потом продолжать в ДДК встречи в разных форматах.

В это непростое время всем нам особенно хочется живого общения. Поэтому мы решили устроить чтения. В эту субботу с 16:00 собираемся в Доме детской книги на Саперном, 10, 8Н (м. Чернышевская) и читаем вслух жизнеутверждающие истории: о победе добра над злом, о мире, о любви, о счастье – а также говорим, обнимаемся и раздаем книги за донейшен на благотворительность.
P. S. Приносите свои книжки, которые вы хотели бы отдать за пожертвования!

Зашла на канал, увидела черновик записи сроком в шесть дней.
В целом именно так я сейчас в соцсетях и сижу.

Собственно, с этого и начинался черновик:

Замечаю, что очень сложно даётся писать в социальных сетях хоть что-то. И в чатах тоже. Смотрю на них и думаю: «И как? И что?»

Может, сил мало на это остаётся, может, триггеров много ожидаю, может, не фиксирую фоново то, чем хочу поделиться, не запоминаю.

Собирать слова в предложения — очень сложно. Работать с текстами сейчас — ещё сложнее. Меньше беру в редактуру, больше в вёрстку.

Верстать книги совершенно прекрасно. Это занимает руки, как чётки или пасьянс. Основная задача здесь — сделать из хаоса порядок, опираясь на правила вёрстки и необходимый объём, кратный 8/16/32, и так далее.

Сделать сейчас хоть какой-то порядок — очень поддерживает. Сделать его своими руками — вдохновляет и мотивирует.

Нестрашно, если будет ошибка, после меня будет корректор. Нестрашно, если я не могу успокоить мысли. Нестрашно, если я слушаю музыку, или подкасты, или говорю по телефону.

А ещё мозг получает свои гормончики от решения локальных задач: висячие предлоги, некорректные переносы, слишком плотные, разряженные или блядские висячие строки, — такая большая головоломка.

Перефразируя классику: если не можешь победить тревогу, возглавь её.

Про блядскую строку не шучу, это мой любимый типографский мем.

Как измерить уровень стресса: курящие коллеги заменили маленькую баночку на балконе на литровую.

Из ивентов, к которым я причастна. (1)
Сегодня у нас лекция про наркотрипы Бунина, эмиграцию и многое другое в контексте жизни и творчества классика.

Синицкая — ванлав, Бунин — дива.
Мы с Машей очень хотели необычную и странную лекцию на 1 апреля, мы её сделали.

//фэнси дива

С грустью на сердце сохраняю 58 гигов рабочих файлов с Google Диска, чтобы продолжать получать почту. Как-то я не связала, что, если Google Play всё, то и удобство моей работы с любого тапка тоже. (А ещё я забыла про эту подписку.)

Если вы знаете, как обойти эту штуку, или можете оплатить за меня почтовый акк со своей карты, плиз ду ит, нид е хелп, сенд лотс оф лав.

Из ивентов, к которым я причастна. (2)
Завтра на Сапёрном, 10 — и теперь каждую субботу — будут поддерживающие чтения.

Теперь будем приглашать в гости и писателей (пока думаем в основном про детских). Будем по-домашнему беседовать за одним большим столом, пить чай со сладким, слушать, как автор читает нам свои произведения. (Это творческая встреча + чтения.)

Завтра придёт Кристина Стрельникова, например, я читала фрагмент из её «Не мешайте лошади балансировать» на первой встрече с книжным аукционом от Максима. Нежно люблю.

So, приходите, если это может быть вам поддержкой в том или ином виде.

Что будет ещё, кроме такой книжной терапии голосом и чая:
- можно купить книги в магазине по издательским ценам (и сэкономить бюджет, которого нет);
- можно взять книгу с собой просто так из большой выкладки бесконечного книжного свопа;
- можно задонатить на благотворительность (мы, например, будем собирать деньги на комплектование библиотек, то есть будем выкупать и дарить книги, которые библиотекам нужны, но у них не хватает финансирования);
- можно принести свои книги (детские и взрослые), которые пойдут на своп и на благотворительность в разные организации сразу физически.

Очень интересно. Телега не даёт писать простыню текста вместе с картинкой? Негодую.

Планирую сидеть между Аней и Аней и загадывать желание, чтобы всё поскорее закончилось. (В детстве же работало.)

Продолжаем собираться на чтения. Программа та же: пьем чай, слушаем книги, делимся важным. Выдыхаем после недели и набираемся сил. Вход свободный, возраст любой.

В рейтинге эмоций на этой неделе лидирует злость.

— И что ты делаешь, чтобы вытащить её из себя? Как злишься? — спрашивает Таня.
— Ну, комкаю бумагу и кидаю ее в стену, бью диван палкой для штор (был бы в доме ковёр, выбивала бы ковёр), — перечисляю, вспоминая, — тягаю гантели, треню под тяжелую музыку, слушаю тяжелую музыку, слушаю злой русский и французский рэп, готовлю ту еду, где можно бить мясо, огурцы, толочь специи, курю, долго и быстро хожу по улице, пинаю глыбы льда ногами и колю лёд, душу подушки, душу кулаки, сжав пальцы в замок, езжу на залив кричать на волны, кидать в воду камни и палки, в голос читаю злые тексты, думаю о тирах и комнатах ненависти, где можно всё крушить, но жалею денег.

Каждый день, так или иначе, и мне всё кажется, что мало.

«Я тут изо всех сил сопротивляюсь штормовому ветру в городе. На другое сил нет сегодня».

Кажется, в среду записывала войс-вводную для девушки, которая решила писать книгу и думает, как начать. И при этом от пяти авторов за неделю слышу много сомнений про писательство. И еще какое-то количество постов вижу в сети.

Книга вот-вот выйдет, а теперь надо убрать из нее Инстаграм и другие упоминания.
А как примут художницу читатели и родители, она из Украины.
А как примут персонажа…
А давайте уберем из текста зеленую ленту, пусть будет какой-то другой цвет.
А что если (вставить нужное) будет триггером.
А у меня там про каникулы в городе, которого теперь нет.
Я совершенно не могу писать.
Мне кажется, я пишу что-то очень злое.
Мне кажется, это не будет никому нужно.
Я не знаю, что сказать.
Я не знаю, про что теперь писать. Все мои идеи кажутся… неактуальными.
Я гноблю себя за то, что не пишу.
Я гноблю себя за то, что пишу.

И я пока не знаю, какие слова поддержки могу подобрать, и отвечаю то, что думаю.
Что литература это важно: она отражает реальность некоторого прошлого и формирует некоторое будущее. Что книги это поддержка. Что автор это собеседник, а людям не хотелось бы быть брошенными. Что писать книгу это не издавать книгу. Что не стоит заниматься самоцензурой, пока нет внешней (даже от издательства). В рукописи можно писать всё. Писать и писать. Как это будет потом использовано автором — автор через время разберется. И, возможно одно из самых главных, что нельзя критиковать себя и текст до того, как закончена работа. Пока не дописан черновик — никакого разбора, оценки, критики, шейминга. Текста еще нет, готовой вещи еще нет. В затылок никто не смотрит и через плечо не заглядывает. Лучше быть себе другом и поддержкой, чем цензором. На этапе создания текста важны легкость, смелость, полет, фантазия, свобода, комфорт спейс. Убрать или поменять всегда успеется, а вот привычка бить себя по рукам и запрещать себе заранее — может остаться.

Смотрю отраслевую конференцию по книжному делу в записи, потому что слишком больно. Ору, кринжую, злюсь, негодую, грущу и дальше по кругу. Пока полиграфисты разносят всех.