Ещё немного о моей профессии

Незначительная часть моей работы — это работа над юзабилити сайтов и приложений. Юзабилити — это термин для обозначения того, насколько удобно пользоваться интерфейсами. Если неудобно — значит юзабилити плохое. Если удобно — значит хорошее.

В конце 2016 года я наткнулся на статью Ника Коленды «125 простых советов по улучшению юзабилити вашего сайта». Статья была на английском и огромного размера. Я пробежался по ней и решил, что согласен со многими пунктами, а по некоторым у меня есть персональное мнение.

В общем, я психанул и перевёл её на русский язык, сопроводив своими комментариями (которые обозначил как «Комментарии Проектората»; кто не знает — Проекторат — это название бренда по проектированию интерфейсов, под которым я работал). В процессе перевода я выкладывал её по частям в пабликах Проектората. А в итоге скомпоновал огромный лонгрид, о котором, к моему сожалению, узнало не так много людей.

Статья актуальна и по сей день — и я могу с уверенностью рекомендовать её читателю, который хочет разобраться в одной из граней профессии проектировщика — работе над юзабилити интерфейсов.

Ловите ссылку на статью.

Почему я не боюсь плодить конкурентов, когда делюсь ценной информацией, связанной с профессией

Есть такая игра — Diablo. В её третью часть я похоронил много часов своей жизни. Ни о чём не жалею, было весело. Кстати, раз уж об этом зашла речь: когда я раньше в неё заигрывался, то иногда думал, что это что-то плохое — вот так сливать время в компьютерные игры. А сейчас, когда мне с каждым годом всё менее интересно в них играть по каким-то необъяснимым физиологическим причинам, я с тёплой ностальгией вспоминаю старые добрые тысячи игровых часов, полных радости и удовольствия. И ни о чём не жалею.

В общем, в Diablo 3 некоторое время существовали аукционы. Один за внутриигровую валюту, другой за реальные деньги. Так как игроков было очень много, финансов в этих аукционах было тоже довольно много. Некоторые сделки доходили до десятков тысяч долларов. И как-то меня эта тема зацепила, и я решил попробовать тоже заработать немножко золота. Да, именно внутриигровой валюты. Почему-то меня не тянуло к реальным деньгам (и, пожалуй, зря).

Думаю, что потратил не меньше тысячи часов, прежде чем во всём разобрался. После тысяч проб и ошибок, чтения появлявшихся тут и там инструкций от других игроков и систематизации всех этих знаний, я понял, как всё работает. Понял, откуда без особых временных затрат достать первые сто тысяч золота. Как превратить их в миллион, в десять миллионов, в сто миллионов. Наконец, как добраться до первого миллиарда и увеличивать его на ежедневной основе.

На аукционе в Diablo действовали правила, похожие на правила реальных аукционов. Когда на твоём аккаунте оказывалось больше миллиарда — это уже был капитал. И если до этого, чтобы заработать миллион, нужно было проворачивать десятки и сотни сделок, то теперь достаточно было потратить несколько минут, чтобы быстренько купить недооценённую вещь за десять миллионов и продать за пятнадцать. Знания, которые я получил в этой игре, помогают мне и по сей день.

В какой-то момент я решил сделать так, чтобы знания эти никуда не пропали, пошёл на официальный форум Diablo и написал инструкцию для новичков. Огромную, системную инструкцию, разбитую на этапы, на размеры капиталов и на конкретные описания что, когда и как надо делать, чтобы добраться до заветного миллиарда. На момент написания инструкции у меня на балансе было около двадцати миллиардов золота, что было эквивалентно двум тысячам евро в реальных деньгах, которые я мог в любой момент обменять на соседнем аукционе и вывести.

Многие участники форума благодарили за информацию, кто-то жаловался на много букв, а также находились такие, кто ругал меня за то, что после таких публикаций прибегут новички и будут создавать ненужную конкуренцию. Но ничего подобного не произошло. Инструкция помогала лишь тем людям, которые и без меня достигли бы результата. Просто со мной им не пришлось бы тратить 1000 часов. Хватило бы и пары сотен. Да только и пара сотен часов — это порог, который преодолеют единицы.

И это стало одним из ярких аргументов того, что я могу смело делиться информацией о чём-то полезном, понимая, что моими советами почти никто не воспользуется. Никто не будет осваивать десятипальцевый метод печати, чтобы сэкономить несколько месяцев своей жизни. Потому что это десятки часов работы. Никто не реализует идею или проект, если я расскажу о них окружающим. Потому что это сотни часов работы и денег. И даже если у кого-то есть бесконечное количество денег, то для реализации проектов всё равно нужны компетентные люди, которых днём с огнём не сыщешь.

Люди занимаются своими делами, обладают ограниченными ресурсами. Никто не ходит и не выискивает способов добиться результатов, если эти результаты требуют трудов. А вот добиться результатов без трудов — тут желающих много. И именно поэтому процветают продажи товаров и услуг, обещающих мгновенный профит. Но в реальности так не бывает (за редкими исключениями).

Кстати, через год после публикации той инструкции оба аукциона Diablo 3 были закрыты разработчиками, а мой золотой «капитал» превратился в тыкву.

Я всё-таки не поленился и выложил переведённую статью с советами по улучшению юзабилити сайтов на Хабр. Посмотрим, что с ней произойдёт.

Подготовка к публикации заняла девяносто минут. Забавный момент. Под конец этой утомительной работы мне уже хотелось поскорее опубликовать статью и пойти спать, однако надо было придумать хоть какое-нибудь вступление и не забыть вставить ссылку на Телеграм. И вот мне бы сделать паузу, сохранить черновик и оставить эту задачу на утро, на свежую голову. Но нет! Как всегда в последний момент решил всё доделать в ущерб качеству.

Почему-то вспоминается анекдот, который вообще не подходит сюда по смыслу (сижу и гадаю теперь, почему именно он):

«Играет симфонический оркестр. Дирижер делает последний взмах. Все замолкают, только музыкант с контрабасом — бум-бум, бум-бум. Через минуту тоже закончил, вытирает лоб:

— Фу-у-х! Еле догнал!»

В итоге за 11 часов статья на Хабре получила 1600 просмотров и привлекла одного подписчика в канал. Привет!

На скриншоте — информация о том, как распределились голоса читателей и за что я получаю минусы.

Кстати, Хабр подсказывает, что время на прочтение статьи ≈ 22 минуты. О, кстати, давайте я расскажу вам о том, как поставил значок «≈», не вводя никаких спецкодов? Про клавиатурную раскладку Ильи Бирмана я ещё, вроде, не писал. Ставьте 👀, если интересно.

Типографская раскладка Ильи Бирмана

Оказывается, я даже выложил о ней ролик на Ютуб восемь лет назад (ух, как давно это было!). Посмотрите, я там рассказываю в том числе и о том, как вводить спецсимволы на Windows и без всяких дополнительных раскладок (только придётся заполнить несколько кодов).

Есть такой Илья Бирман. И давным-давно он сделал клавиатурную раскладку, которая содержит в себе большое количество часто используемых спецсимволов, которых нет на клавиатуре. Разные виды кавычек, тире и знаков диапазона, копирайты, стрелочки, вот это всё.

Раскладку он выложил на своём сайте. Там же есть и все необходимые инструкции по использованию и установке.

Хвалить — публично. Критиковать — с глазу на глаз

Любой хороший руководитель знает это правило. Однако оно применимо не только для тех, кто управляет персоналом.

Если дизайнер опубликует статью, в которой публично «разнесёт» визуальные решения того или иного проекта, владельцы такого проекта могут поблагодарить автора в комментариях за обратную связь, но вряд ли обратятся к нему за услугой. А среди остальных читателей — потенциальных клиентов — интерес проявят лишь те, кто готов работать с человеком, продвигающим себя за счёт чужих «косяков». И слово «косяки» можно взять в двойные кавычки, потому что зачастую, не обладая необходимым контекстом, внешний аудитор будет считать косяками те вещи, которые косяками не являются. А это непрофессиональное поведение.

Исключение составляют так называемые «прожарки», на которых эксперт критикует те или иные проекты, которые ему специально прислали на критику их создатели. То есть, если тебя попросили покритиковать публично — то можно и покритиковать. Очевидно, что во время этого процесса все участники заинтересованы в рекламе и улучшении качества продукта.

Когда-то, по юности, я и сам любил покритиковать кого-нибудь в публичном пространстве. Сегодня мне стыдно за те времена. Но этот опыт позволяет более адекватно относиться к тем людям, которые ещё не усвоили этого правила. Ведь сам таким был! Может и они изменятся со временем.

На сегодня я:

— Даю негативную обратную связь сотрудникам только с глазу на глаз;
— Не критикую никого в публичном пространстве (в статьях, комментариях), если меня об этом прямо не попросили;
— Не делаю замечаний друзьям, жене, ребёнку при посторонних. Если дело срочное — отвожу и общаюсь в сторонке. Если не срочное — объясняю что к чему как-нибудь после;
…
— Всё так же публично критикую компании, которые предоставили мне плохой товар или услугу (кроме тех редких случаев, когда есть вероятность того, что эта компания может сама обратиться ко мне за услугами в будущем). Потому что здесь желание справедливости (и эмоции) затмевает собой всё остальное.

О возрасте и свободном времени

С возрастом у меня не становится меньше свободного времени или времени, которое я могу посвящать работе.

А вот появление семьи внесло свои существенные изменения. Время стало фрагментированным (разбитым на части, фрагменты).

Если раньше я мог загореться какой-то идеей, сесть за неё в пятницу вечером и закончить работу в среду днём, изредка прерываясь на сон, заказывая себе еду прямо к рабочему месту, а ещё в середине этого процесса решив, что утомился и неплохо бы мне разгрузиться, съездив на шесть часов в лес, то сегодня так уже не получится.

Теперь я обязательно каждый день посвящаю часть времени семье, и в этот период приходится выгружать из головы рабочие задачи, чем бы я ни занимался. Это снижает мою продуктивность в разы. Времени на работу и отдых — столько же, сколько было раньше, но из-за его фрагментации приходится дольше «раскачиваться», вникать в ту или иную задачу, расставлять приоритеты и меньше рисковать.

Не знаю, как бы я справлялся, если бы был плохо организован (например, как в свои ранние 20). Думаю, что нивелировать (уменьшить, сделать поправку) эффект от дефрагментации времени можно с помощью уменьшения количества дел и фокусировки на чём-то конкретном. Как раз работаю над этим.

Кстати, если вы наёмный сотрудник, то изначально время делится на рабочее и домашнее и такой проблемы не возникает. Но и в найме есть хорошая аналогия. Когда в течение рабочего дня тебе не дают спокойно позаниматься одной задачей, а постоянно приходят и просят отвлечься от неё и сделать что-то «важное» и «срочное». А потом ещё и предъявить за то, что какая-то из задач не была выполнена в срок (позабыв о том, что вас именно от неё и отвлекали какими-то «срочными» поручениями).

Механизм решения этой проблемы одинаков и для фрилансера, и для наёмного сотрудника. Можно корректировать сроки в связи со сложившимися обстоятельствами. Получается, что я теперь не могу выполнять за неделю те вещи, с которыми справлялся раньше. Нужно больше времени. И поэтому теперь лучше браться за те дела, которые приносят больше пользы и менее рискованные, чтобы не терять времени впустую. А наёмный сотрудник всегда может сказать человеку, обратившемуся со «срочным» поручением, что его выполнение сдвинет сроки нескольких других задач и что ответственность за этот сдвиг должен взять на себя автор просьбы, а не исполнитель.

Почему я не люблю рестораны

Я просто обязан об этом рассказать! Сам я иногда посещаю рестораны чтобы либо:

1. Поесть;
2. Пообщаться с кем-то.

Насчёт еды. К еде я отношусь утилитарно. Чем быстрее поел — тем лучше. Чем пища сбалансированнее и энергетически ценнее — тем лучше. В ресторане я всегда буду долго ждать заказа (десять минут сидения без дела на стуле с жёсткой спинкой — и я прикладываю огромную силу воли, чтобы не сбежать), а ещё в трёх случаях из десяти мне принесут что-то не то, либо во время заказа огорчат тем, что сегодня этого блюда нет. Так что мой выбор — это поесть либо дома, либо в забегаловке с вредной едой, которую мне вынесут в течение пяти минут.

Насчёт общения. Я предпочитаю общаться, когда вокруг нет лишних ушей, музыки, персонала. Идеальный сценарий — с глазу на глаз во время прогулки.

Ещё не люблю, когда незнакомые люди смотрят, как я ем.

И платить несколько тысяч за приём пищи тоже не люблю!

А вот жена, наоборот, обожает рестораны. Объясняет это тем, что ей нравится атмосфера, процесс, вкус. Не понимаю.

А вам как походы в рестораны? Понятно, что многое будет зависеть от конкретного заведения. Поэтому я имею в виду лучшее, с чем вы знакомы. Прикольно ждать заказа и общаться в окружении людей, употребляющих пищу?

«Простой продавец»

Нужно было зайти в магазин за открыткой с поздравлением на свадьбу. Направился в ближайший знакомый канцелярский магазин, где регулярно покупаю игрушки сыну. Издалека заприметил продавца, который вышел покурить. А он заприметил меня и собрался отложить сигарету и вернуться к рабочему месту.

Я ему предложил сначала докурить и встал рядом. Давно хотел задать ему один вопрос. И задал.

— А вы здесь владелец или простой продавец?
— Я простой продавец.

Ну а что? Что у меня было на уме — то и спросил. Совершенно не подумав. «Простой продавец» докурил и пошёл в магазин, а я на ходу размышлял, что теперь сказать, чтобы хоть как-то исправить ситуацию.

— Я, конечно, ужасно сформулировал вопрос. Разумеется, вы не простой продавец, а очень ценный сотрудник!

Он улыбнулся и полез за конвертами, потому что очевидно на свадьбу лучше подошли бы именно они, а не открытки.

Во время переговоров с потенциальными и действующими клиентами всё то же самое: всегда можно случайно задеть человека и не заметить. А ему с тобой потом ещё на десяти следующих переговорах сидеть.

Лучше не замалчивать ни свои промахи, ни чужие — и пытаться их сгладить в ближайшее удобное время. За свои — извиняться и объясняться. На чужие — обращать внимание собеседников (чаще всего они просто не в курсе, что чем-то нас задели), чтобы это не повторялось.

Так формируются общие приемлемые правила общения между конкретными людьми — и с их помощью можно без происшествий делать проекты, растянутые во времени.

Как оно иногда бывает

В 20 лет я вернулся из девятимесячной стажировки в Китае. Неплохо подтянул китайский язык и искал какую-нибудь релевантную работу в Питере. В итоге на время устроился в компанию RealWeb рисовать планировки квартир во флэше. Вообще ни разу не по профилю.

Работу я совмещал с учёбой на третьем курсе Финэка. И какое-то это было странное время: с одной стороны — премерзкое, а с другой — прекрасное. Разрушенные отношения, абсолютное нежелание учиться, давление со стороны родителей. Ещё я проигрывал большую часть денег в игровые автоматы. При этом новые друзья (и моя любимая команда с Финэк.орга, в особенности, журналисткий отдел, который мы сами организовывали), огромное количество энергии (какой-то грустной энергии), желание творить и учиться новому в сфере IT. Ещё я выигрывал много денег в бильярд.

И тут в середине зимы мне приходит предложение от Татьяны Уржумцевой, прекрасного специалиста по отношениям с Китаем: «Хочешь поехать переводчиком, сопровождающим группу гарантийных специалистов недалеко от Шанхая?»

Я не хотел переводчиком. Я хотел вырваться из сложившихся обстоятельств. Поэтому, не раздумывая, согласился. Не буду вдаваться в детали, но через два месяца я устроился в новую компанию, связанную с планируемой командировкой, а ещё через какое-то время уже летел в Китай с короткой посадкой в Новосибирске.

Это был один из самых больших контрастов в моей жизни. Вот я студент третьего курса, не стесняющийся того, что мама иногда помогала мне деньгами, и зарабатывающий от силы 15 000 рублей в месяц. А вот я беру академку (академический отпуск) и оказываюсь в Китае в то время как мне ежемесячно капает на зарплатную карту около 30 000 рублей, а на руки я получаю от 1500 до 2500 долларов командировочных.

Уровень жизни в том регионе, где я работал, был таким, что можно было ни в чём себе не отказывать за 250-300 долларов в месяц. Я был обеспечен всем необходимым. И сразу купил себе всё, о чём мог только мечтать до этого: ноутбук Lenovo, карманный компьютер Dell (да, тогда ещё не было смартфонов), фотоаппарат Canon S3IS, крутецкий велосипед… и всё, больше мне ничего и не нужно было :) Проработал так четырнадцать месяцев. В планах было вернуться и купить себе квартиру. И тут жахнул мировой экономический кризис 2008 года, цены на недвижку улетели в космос и вместе с ними и мои планы.

Я рассчитывал заехать в Питер, сдать сессию и снова улететь в Китай, но в итоге поменял планы. Мне было лучше в родном городе, я сильно затосковал через год на чужбине. Деньги, с одной стороны, мотивировали продолжить работать в том направлении, а, с другой… я понял, что практикующих специалистов моего профиля в России на тот момент было три человека. И посчитал, что если такому редкому кадру платят такие не очень редкие суммы, значит мне нужно выбирать какой-то другой путь. Ну я и выбрал. Пошёл в IT.

Впрочем, вы всё это и так уже знаете, если читали мою Книгу нормального фрилансера.

Когда мне говорят «согласитесь», я сразу чувствую, что мне пытаются что-то впарить

И автоматически сопротивляюсь этому. «Но согласитесь: работать из дома и не ездить каждый день в офис — это круто!» Даже если это действительно круто, я начну спорить и приведу несколько аргументов в пользу поездок.

Я заранее предполагаю, что после того, как я «соглашусь» с чем-то, тут же последует какой-то новый аргумент, с которым я не согласен в корне, но который основан на моём предыдущем согласии.

Согласитесь: использование подобных формулировок в общении — верный признак манипулятора!

С одного из моих онлайн-занятий по проектированию интерфейсов. Третий поток…

— Сейчас будем учиться декомпозиции.

Открываю первый попавшийся сайт в Интернете.

— Смотрите: почти любой сайт в Интернете состоит из трёх основных частей: шапки, контентной области и подвала. Иногда этот состав может чем-то дополняться, например, вертикальным меню навигации, не являющимся частью шапки. Поняли? Давайте поупражняемся.

Открываю новый случайный сайт.

— Из чего состоит этот сайт, Олеся?
— Этот сайт состоит из логотипа, переключалки языков, пунктов меню…
— Постой, постой! Давай вспомним, что я объяснял, и попробуем всё упростить. Сайт состоит из шапки, контентной области и подвала. Давай ещё раз: из чего состоит этот сайт?
— Этот сайт состоит из шапки, контентной области и подвала.
— Молодец!

Открываю очередной сайт.

— Из чего состоит этот сайт, Максим?
— Этот сайт состоит из…
— Погоди, Максим. Друзья, представьте себе, что встретили на улице знакомого с прозрачным пакетом помидоров. И спрашиваете у него: «Что у тебя в пакете?». Будет немного странно, если он ответит: «У меня в пакете помидоры». Гораздо проще и быстрее ответить: «Помидоры. Ты что, слепой?».

Студенты захихикали.

— Итак, из чего состоит этот сайт, Максим?
— Этот сайт состоит из… Эээ, прошу прощения.

Снова доброжелательный смех.

— Из логотипа, выбора региона, меню навигации, заголовка…
— …

——
На том занятии я глубоко осознал, что в рамках своей профессии воспринимаю мир не так, как окружающие. Я на автомате всё систематизирую для того, чтобы в случае нужды было легче анализировать происходящее и быстрее добираться до нужной информации.

Каждый сайт действительно состоит из шапки, контентной области и подвала. Шапка состоит из логотипа, основного меню навигации, пользовательского меню навигации и, например, блока с контактной информацией. Основное меню навигации состоит из пунктов таких-то, обладающих такими-то свойствами.

Когда есть такая иерархия и вложенность, гораздо проще удерживать её в уме. Описывать составные части сайта так же, как мои студенты — это всё равно что на вопрос «из чего состоит человек» начать перечислять атомы и молекулы.

Из чего состоит человек? Из головы, туловища, ручек и ножек. Когда эта информация уложилась в голове, добавляем, что есть ещё шея, с помощью которой голова соединяется с туловищем. Разобравшись с тем, на сколько градусов можно вертеть головой и в какую сторону сгибаются ручки и ножки, можно продолжать углубляться в суть вопроса. Но не наоборот. Не стоит начинать с зубов.

Попробуйте сами.

Из чего состоит автомобиль? Из колёс и кузова.

Из чего состоит дерево? Из ствола, ветвей и корней. Легко забыть про корни. И легко назвать ветви кроной. Но не у всех деревьев и не всегда есть листья.

Из чего состоит пост в Телеграме? Из заголовка и тела поста.

Такой системный образ мышления позволяет также более легко ответить, например, на вопросы в какой срок будет выполнена та или иная работа, из чего будут состоять переговоры или какую информацию необходимо запросить у клиента, чтобы выполнить задачу.

Курс о покупке рекламы в Телеграм-каналах

На днях провёл консультацию, где рассказал, как покупал рекламу в Телеграм-каналах в этом году и каких достиг результатов. К переговорам накидал структуру рассказа. До этого мне казалось, что я в состоянии раскрыть тему минут за десять. Но, взглянув на структуру, понял, что на самом деле работаю с гораздо более крупным объёмом знаний.

Человек после консультации сказал: «Глядя на твои результаты, я сразу готов купить твои услуги по продвижению моего канала. Поэтому жду коммерческого предложения». Проблема в том, что я таких услуг не продаю.

Но при этом я давно хотел сделать инструкцию для гипотетического человека, который взял бы на себя часть моих обязанностей по продвижению моего канала. Поэтому я решил догнать сразу двух зайцев: сделать видеоинструкцию для своего будущего сотрудника и выставить её в виде публичного курса.

С января я ознакомился с большим количеством обучающих материалов на эту тему и не увидел ни одного, которым был бы полностью доволен. Поэтому я взял лучшее из своей и чужой практики и упаковываю в собственный курс.

Сам я за всё время обращался за размещением рекламы в девяноста двух каналах. Ко мне рекламодатели обращались сто тридцать девять раз. Этого достаточно, чтобы изучить ситуацию «по обе стороны баррикад» и понять, как взаимодействовать и с теми, и другими для достижения лучших результатов.

В моей нише я привлекаю подписчиков в среднем по цене в 75 рублей. И на курсе я в том числе объясню, что эта цифра несёт в себе очень мало информации (если я привлёк подписчика за 75 рублей, а через неделю он отписался — это считается или нет?)

Слово «курс» звучит довольно громко. В 15 минут мои знания не вместить, но думаю, что за пару часов управиться можно. Если заинтересовал вас, можете предзаказать курс по этой ссылке. Если перед заказом хотелось бы узнать побольше информации — пишите вопросы в комментариях. Сразу скажу, что не знаю, почём буду его продавать, но точно дешевле 5 000 рублей. И предзаказавшим точно предоставлю скидку в 50%.

Как я учил китайский язык

В шесть лет я пошёл в первый класс в местную школу недалеко от дома. Отучился год, а затем меня внезапно отдали в восточную гимназию №652, до которой нужно было ехать чуть дольше часа. Гимназия когда-то была интернатом №5, поэтому в ней было всё необходимое для проживания. Посему я, как и многие другие детишки, приезжал в подельник и ночевал до среды. В среду ехал домой, а в четверг снова оставался ночевать. Затем домой на выходные.

Разумеется, у меня есть огромное количество историй из той жизни, но сегодня о китайском. Со второго по одиннадцатый класс я учился китайскому в гимназии. Иероглифика, чтение, разговорный язык. Многое в гимназии было посвящено укреплению связей с Китаем, поэтому история и искусство тоже входили в программу на базовом уровне. У меня неплохо получалось, в одиннадцатом классе мне предрекали карьеру, связанную с Китаем.

После гимназии я поступил в Финэк (СПБГУЭиФ). Первые два года — общее экономическое образование. А с третьего курса — кафедра национальной экономики и политики. Почему Финэк? Потому что там была кафедра китайского языка. И знакомые. Вообще в тот период большая часть студентов кафедры — это бывшие выпускники 652 гимназии.

В универе было то же самое: чтение, письмо, разговорный. Учился я нормально, ни хорошо, ни плохо. Хотя, помню, одна из преподавательниц сказала: «Егор, если когда-нибудь будете работать с китайским, не говорите никому, что я у вас преподавала». Ну я и не говорил.

На третьем курсе мне предложили стажировку по обмену. И я уехал на девять месяцев в город Чэнду провинции Сычуань в местный экономический университет. С деньгами помогла мама.

Когда я туда приехал и посетил несколько занятий, с ужасом осознал, что единственное, что мне пригодилось из всех прошлых лет обучения — это словарный запас иероглифов. Грамматику и произношение пришлось осваивать практически с нуля с осознанием новых правил. Круто, что преподавали нам китайцы на китайском. Ни русского, ни английского они не знали. Учебники были на английском.

Преподавали нам пекинский диалект, а вот местные жители провинции разговаривали на сычуаньском. Поэтому за девять месяцев я подтянул и то, и другое. Где-то через четыре месяца усердного посещения занятий и общения в кругу других иностранных студентов я начал отдаляться в сторону местных, чтобы исключить любые языки, кроме китайского, из своего окружения.

Я ненадолго устроился преподавателем английского в одну из местных школ для детей. А через какое-то время стал преподавать русский язык в частном порядке одному местному студенту (правда, не из нашего университета).

Девять месяцев жизни в новом мире, в окружении новых людей, очень сильно на меня повлияли. Я оценил, на сколько Чэнду обходил Петербург по уровню жизни и технологическому прогрессу (уже тогда оптоволоконный гигабитный интернет был доступен каждому студенту, а в магазинах продавалась техника, которая появится на российских прилавках не раньше, чем через два года). В тот период к иностранцам в Китае относились с огромным вниманием и интересом. Можно было легко заработать. Все были рады с тобой пообщаться.

Так что в Питер я приехал жизнерадостным, раскрепощённым и с довольно неплохим уровнем китайского языка. Меньше, чем через год после этого, я уже работал переводчиком, но это совсем другая история, которую я вам уже рассказывал.

Как итог. Я не выбирал изучать китайский язык, это выбрала за меня мама. Мне это легко далось, благодаря хорошей от природы памяти и естественной усидчивости (мне вполне в кайф было заполнять тетради с прописями и постоянно обогащать словарный запас). В 21 год я был профессиональным переводчиком. Сегодня моего уровня языка хватит для чтения, просмотра фильмов и не очень свободного общения. Я не практикую уже больше пятнадцати лет.

«Каким проектом вы гордитесь?»

Любым, в котором клиент остался довольным. А довольным он остаётся, когда я выполняю свою работу в срок и с качеством, которое устраивает заказчика.

Нужно понимать, что проектирование, дизайн, вёрстка, программирование, копирайтинг, продвижение — это всё части проекта, за который отвечает один-два человека. И это не дизайнер, не программист, не верстальщик и не копирайтер. Кто-то платит деньги за весь этот праздник. Кто-то управляет и согласует все этапы.

Это как разные участки конвейера на заводе. С той лишь разницей, что на заводе продукт проехал через участок и больше к нему не возвращается. А в проекте многие вещи могут вернуться на доработку и проезжать через тот или иной участок снова и снова.

Тогда о какой гордости за проект может идти речь? Спроектировал-нарисовал-закодил то, что от тебя требуется — и отлично. Всем всё понравилось? Можно этим гордиться. И не забывать, что в случае продолжения работы и развития проекта, всё это будет ещё много раз переделываться в будущем.

А вот тот человек, который организовал всех участников процесса для создания чего-то, что он задумал сам, может гордиться своим проектом. Даже если он никому не понравился. Потому что довести большое начатое дело до конца — это уже неплохой повод для гордости.

Не люблю, когда меня хвалят

Сразу настораживаюсь. Зачем меня хвалить? Обычно за похвалой следует какая-то просьба. Или контроль моей реакции. Сильно ли я обрадовался похвале и благодарен ли я за неё.

Обычно те, кто меня хвалили, плохо меня знали. И не знали, чего я делал для достижения того или иного результата.

А вот когда хвалят результат моей работы — это я люблю. Принимаю это на свой счёт и испытываю гордость.

— Егор, ты такой молодец! Сделал всё вовремя и круто! — такая похвала меня коробит. Я чувствую в ней скрытый умысел, даже если его нет.
— Егор, у тебя получился офигенный прототип. Он мне нравится! — стоит сместить фокус похвалы с меня на мою работу — и я радуюсь, как ребёнок.

Вот такая странность в моём поведении. При этом сам я хвалю без оглядки на этот пунктик, понимая, что остальные воспринимают похвалу позитивно вне зависимости от того, хвалю я работу или человека.

Справедливая оценка

В десятом классе школы я был уже не очень дисциплинированным учеником. Часто не выполнял домашних заданий. Рисовал на уроках комиксы. Хотя должен отметить, что я всегда внимательно слушал учителей, рисование мне не мешало. Мне казалось верхом неуважения не слушать человека, который пытается тебя чему-то научить. Даже если это очень слабый преподаватель.

На уроках разговорного китайского была та же ерунда. Домашки я не делал и за это получал двойку за двойкой. На самих занятиях я не проявлял интереса к происходящему, что также раздражало учительницу. Но при этом всякий раз, когда она меня поднимала и проверяла, насколько хорошо я могу общаться на китайском, оставалась довольна и иногда даже разбавляла мои двойки пятёрками.

В общем, в трёх четвертях у меня были тройки по китайскому. Соответственно, тройка за полугодие. И дело шло к оценке за год. Я был морально готов к тройке, потому что по правилам средней оценки даже если бы я получил пятёрку в четвёртой четверти, то четвёрка в году вышла бы ну с очень большой натяжкой.

В итоге я получил трояк и в четвёртой четверти.

А за год учительница поставила мне четвёрку. Помню, подслушал, как кто-то из других преподавателей, глядя в журнал, задал ей вопрос по этому поводу.

— А почему это у Камелева четвёрка после всех троек в четвертях?
— Потому что он потенциально знает предмет на пятёрку, но по моим меркам немного не дотягивает.
— Оценка должна показывать не только знание, но и умение обучаться. Его тройки говорят, что в этом он не силён.
— Если бы у него не было умения обучаться, то не было бы и знания. А тройки — это попытка заставить его делать домашние задания вовремя.

Тот случай здорово на меня повлиял. Я с тех пор больше обращаю внимание не на форму, а на содержание как в работе, так и в личных отношениях. По мне так лучше постоянно косячить, но сделать человека счастливым, чем исполнить все формальности, но оставить его несчастным. Ещё лучше, конечно, не косячить и осчастливить, но все мы люди.

Для чего нужно проектирование интерфейсов?

Для того, чтобы ответить на вопросы: сколько будет стоить разработка и сколько она займёт по времени. Ведь клиенту нужен в итоге не интерактивный прототип, а готовый проект. Но как разработчики назовут сроки и цены, если не будут чётко понимать, что именно им нужно разрабатывать?

Обычно никак. Хотя и возможны некоторые исключения. Например: разработчики уже сделали несколько очень похожих проектов в прошлом и хорошо представляют, во что выльется разработка ещё одного такого же. Или разработчики заложат такую наценку на работы, что останутся в выигрыше даже если всё пойдёт наперекосяк.

Но даже в этом случае нет гарантии, что клиента правильно поняли с первого раза. И получается, что основная задача этапа проектирования: вытащить задумку автора проекта из его головы и перенести её «на бумагу». Превратить в интерактивные прототипы, функциональные спецификации и дизайн-макеты. В такой вид, который будет однозначно одинаково восприниматься разными участниками проекта.

Разумеется, если автор идеи сам не является крутым специалистом по интерфейсам, то во время переноса проектировщик дополнит её и подкорректирует в соответствии со своим опытом.

После этого возможно будет передать эти артефакты разработчикам, а они, в свою очередь, смогут сделать более-менее точную оценку сроков и цен на разработку будущего проекта.

И вот мы и возвращаемся к тому, с чего начали. Спроектировали интерфейс для того, чтобы ответить на вопрос, сколько будет стоить его разработка и как долго займёт по времени.

Может ли заказчик отказаться от этого этапа? Примерно объяснить разработчикам, что ему нужно — и сразу отправить разработчиков «в бой»? Может. И часто именно так и происходит. Проектирования как такового не производится. Дизайнер рисует макеты с различными допущениями и расчётом на то, что разработчики достаточно взрослые и самостоятельные для того, чтобы принимать правильные решения, основываясь на том, что есть. А разработчики и правда многие вещи делают по-своему, ни с кем не советуясь (потому что и советоваться-то не с кем: клиент не поймёт и половины вопросов, не то что даст на них ответы).

Более того, такие проекты вполне себе доводятся до какого-то рабочего состояния. И некоторые из них даже становятся прибыльными. Вот только стоимость разработки без проектирования может быть в разы выше стоимости с проектированием. Проектирование практически происходит «на лету», прямо во время разработки. И там, где проектировщик в прототипе внесёт изменение за пятнадцать минут, а затем за десять минут задокументирует его в функциональной спецификации, разработчик может потратить неделю рабочего времени.

И поэтому я считаю, что у этапа проектирования есть гораздо более крутой выхлоп, чем просто «сделать оценку сроков и стоимости». Он заключается в удешевлении и ускорении разработки.

Лучше заплатить 100к за неделю работы проектировщика, а затем 400к за месяц работы разработчика, чем 800к за два месяца работы разработчика без проектирования, а потом ещё 400к за внесение правок в неожиданный результат, который не совсем понравился клиенту. Полтора месяца и 500к против трёх месяцев и 1200к. Хотел сказать, что пример притянут за уши, но нет, на моей практике реально возникали похожие ситуации.

А юзабилити, UX, UI, вот это всё — оно, конечно, важно. И об эффективности этих вещей клиент узнает только после того, как запустит проект. И, работая над ними, важно помнить об истинной ценности и целях этапа. И не относиться к результату работы, как к чему-то завершённому и незыблемому. И лучше иногда потратить лишние полчаса для того, чтобы навести не красоту, а порядок в макетах. Чтобы позже было легко в них разобраться и внести очередную пачку правок, основанных на обратной связи от реальных пользователей.

На чём основаны все эти мои мысли выше? Во-первых, на чуть более 300 проектах, которые я выполнял в качестве проектировщика (как в рамках компании-разработчика, так и в роли фрилансера). А, во-вторых, на опыте создания собственного проекта, который проектировался и разрабатывался ровно по той самой методологии, что я транслировал и продавал все эти годы своим клиентам.

В комментариях к этому посту готов ответить на любые вопросы о проектировании интерфейсов и пособирать темы, о которых вы хотели бы услышать от меня в дальнейших подобных публикациях.

Как понять, действительно ли результат моей работы хорош

В комментариях к прошлому посту появился замечательный вопрос.

«Было бы интересно узнавать, как оценить свой результат работы. Будут ли пользователи работать с готовым интерфейсом так, как это у себя представлял в голове дизайнер, как выявлять слабые места решения задачи. Часто бывало так, что даже на собранном прототипе выглядело и работало без намёков на какие-то жёсткие косяки, а на проде все слабые места вылезали тут как тут».

Вопрос про интерфейсы и я отвечу за себя и именно про интерфейсы. Однако тематика универсальна. То же самое происходит и с текстами у копирайтеров, и с иллюстрациями у иллюстраторов, и с кодом у разработчиков.

Я сам оцениваю свой результат работы так: если клиенту понравилось и он с удовольствием платит мне деньги — значит это замечательный результат. Если клиент недоволен, значит и результат не очень.

Пользователи, которые будут непосредственно взаимодействовать с моим результатом, — не мои клиенты. Они увидят мой результат значительно позже того, как я закрою выполненные работы актом и получу за них оплату.

Пользователи будут моими клиентами только в том случае, когда я причастен к получению дохода от их взаимодействия с моим результатом труда. Например, когда я сам владелец разрабатываемого продукта. Или когда у меня есть доля от него.

Итак, когда пользователи увидят результат, они могут дать по нему прямую или косвенную обратную связь. А могут и не дать. Если дадут — у клиента впервые появится объективная обратная связь по результату моей работы.

Если я в своё время сделал клиента довольным, он, скорее всего, обратится ко мне и передаст эту обратную связь от конечных пользователей. Потому что ему приятно со мной работать и он готов продолжать улучшать получившийся результат.

Если же я не сделал клиента довольным, то, получив обратную связь от конечных пользователей, он предпочтёт ко мне не обращаться, чтобы не испытывать больше негативных эмоций.

Возвращаюсь к первоначальному вопросу. Объективно оценить результат своей работы можно только с помощью объективных показателей: циферок по конверсии, вовлечённости, отказам и так далее. Узнать эти показатели можно только на работающем проекте. А чтобы на этапе работающего проекта иметь возможность поучаствовать в его дальнейшем развитии, стоит сохранять хорошие отношения с тем человеком, который нас к этому проекту допустил в самом начале.

Когда я видел результат своей работы на проде (так называют запущенный и открытый для внешних пользователей проект), то находил там косяки и в самом начале карьеры, и уже когда стал специалистом. В этом нет ничего плохого. Ценность моей услуги не в том, чтобы идеально сделать всё с первого раза. А в том, чтобы сделать в обозначенное время и с тем уровнем качества, который удовлетворит клиента.

Напоследок могу на лету дать несколько универсальных советов, которые позволят уменьшить количество недоразумений на проде:
— Не использовать выдуманный контент. Если это текст — писать так, как будет на самом деле. Если фотография — вставлять ту, которая точно будет у клиента. Если какой-то информации нет — поднимать этот вопрос отдельно (потому что, возможно, эту информацию невозможно будет достать в принципе и её так и не окажется в проекте);
— Прорабатывать «крайние» и «тупиковые» сценарии. Из серии: «А что будет, если пользователь закроет вкладку браузера на этом шаге, а затем снова вернётся к сайту через неделю?» или «Какой текст показывать после того, как заявка успешно отправлена?»;
— Проверять сценарии на реалистичность. Иногда во время проектирования начинаешь прорабатывать какой-то сложный и интересный сценарий, а потом оказывается, что он возможен для одного случая из тысячи. И ради этого не нужно ничего придумывать, лучше просто забить.

«Давай как-нибудь встретимся на следующей недельке?»

«Давай как-нибудь встретимся на следующей недельке?» — кидает дежурную фразу друг-приятель во время созвона. Я уже заранее знаю, что с такой формулировкой нет, не встретимся, и предлагаю в ответ: «О, давай! Давай тогда сразу на конкретное время договоримся. Предлагаю среду, 16:00».

И тут начинается! «В 16 я не могу, мне надо кое-что сделать по работе». И после этой фразы делает паузу, ожидая от меня новых предложений. Не услышав их, продолжает: «Давай ближе к концу недели?» Я снова понимаю, что это неопределённое время, и уточняю: «Ок, как насчёт субботы, 19:30? Можем встретиться на Гостинке». «Хм, я буду свободен в это время» — по ответу видно, что друг чувствует себя загнанным в угол. Вроде ему и нравится идея встретиться, а вроде не хочется вставлять какую-то понятную задачу в свою свободную от дополнительных обязательств жизнь.

«Ну хорошо. Если не уверен, то давай в пятницу вечером созвонимся и уточним время встречи» — заканчиваю я этот диалог, понимая, что он точно мне не позвонит, и что либо я организую эту встречу «насильно», либо она состоится спонтанно, когда обстоятельства сложатся так, что всем будет удобно и желанно. То есть, она состоится совершенно случайно в неопределённом будущем и на неё можно не рассчитывать.

Мой собеседник не умеет ставить цели: называть результат и время, когда он должен быть достигнут. Такого человека организует либо кто-то другой, либо жизнь рано или поздно поставит в условия, из которых не выкрутиться, надеясь на то, что оно как-нибудь само разрулится.

Бывают и такие собеседники, которые цели ставить умеют, но не хотят. Но не отказывают прямо, а выдумывают миллионы причин, почему у них не получится. Это неприятно.

Ну и самые редкие люди в моём окружении — это те, которые на предложение встретиться сразу выдадут тебе в ответ: «Я смогу во вторник, 15 декабря, в 17:00 на Петроградке, как раз освобожусь со встречи. Ты как?» Я замечательно! Я уверен в том, что с этим человеком мы точно встретимся.