Олег Соболев сообщает, что он лютый фанат Yo La Tengo. Я вынужден возразить, что это я лютый фанат Yo La Tengo. Однако пост про них написал Олег, и текст прекрасен — почитайте его (предварительно включив Yo La Tengo):

И короткая музыкальная рекомендация этим вечером: послушать группу Yo La Tengo.

Потому что вчера с утра на улице впервые почувствовал другой свет, другой ветер, другой воздух, чем прежде за всё лето. Наконец стало заканчиваться московское лето и началась ранняя московская осень. Сгусток недель, который нужно классифицировать как отдельное время года. Моё любимое в Москве.

Есть в нём романтика, которую трудно облечь в слова. Её нужно видеть и проживать. Романтика медленного умирания, которое, продолжаясь, раскрывает потайную красоту, в этом городе вроде бы вообще не предусмотренную. Москва была придумана и построена — задизайнена — для холодных времён года. Для весны и лета в ней есть разве что парки и леса, которые берегут от всей души, но поди до них в большинстве случаев ещё дойди; для многих это отдельное событие. И ранней осенью Москва становится идеальной как будто немножко случайно.

Вот с этим временем у меня и ассоциируется Yo La Tengo — группа, насколько мне известно, никогда не бывавшая ни в Москве, ни в России. Слушаю их уже два дня.

Я вообще их лютый фанат. Обожаю примерно всё, что они записали. Но Yo La Tengo — это классическая «культовая» группа, поэтому её сложно объяснить. Фундаментально, как любой предмет культа, она либо заходит, либо не заходит. Нужно внутреннее родство, без которого сложно понять музыку, взглянув на неё сбоку. Но я попробую объяснить.

Yo La Tengo в своём классическом виде — это три человека: гитарист Айра Каплан, его жена, барабанщица Джорджия Хабли и басист Джеймс Макнью. Все трое поют.

Они таким составом с 1991 года вместе записали кучу альбомов, все прекрасные. И примерно все одинаковые — ну, плюс-минус. И о музыке Yo La Tengo можно говорить только в самых простых терминах, потому что она насквозь лишена любого намёка на претенциозность и претензию.

Звук Yo La Tengo — это счастье простоты и гитарного марева. У них есть быстрые песни и медленные, короткие и долгие, негромкие и очень громкие. Они часто состоят из трехаккордных мелодий, гитарных шумов и простых запилов, тупых грувов, тихого пения, очень бытовых сюжетов и широких барабанов, будто полярно расположенных в панораме. У них много каверов. Во время прослушивания Yo La Tengo на вас спускается ощущение, будто с вами разговаривают по душам.

Их песни бывают очень бесхитростны, местами даже слащавы, — и они трогательны, но только если вам не хочется от жизни рисков. Любые экстремальные эмоции Yo La Tengo направляют в худшем случае в апатию, а в лучшем — в здоровое принятие вещей такими, какими они есть. И это работает раз за разом. Метод, который группа выработала — отсутствие явных претензий, широта звука, ориентация в звуковом и мелодическом плане на очень простые вещи, — позволяет им делать чуть волшебными даже самые пустяковые мелодии и приторные чувства.

Прямое доказательство магии — хотя бы в том, что клонов Yo La Tengo за тридцать с лишним лет не появилось.

От музыки Yo La Tengo остаётся чувство исчезающего и прощающегося — но намекающего на возвращение. Крепкие объятия в конце встречи, которая непонятно когда повторится, но обязательно будет. В этом есть нечто очень простое, случайно добирающееся до очень сложных эмоций. Как конец лета и начало осени.

Очень хороший пример — песня «We’re an American Band», спрятанная в самый конец альбома «I Can Hear the Heart Beating As One». Называется она так же, как хит Grand Funk Railroad, да и смысл примерно тот же: мы американская группа, колесим по городам и весям. Но Grand Funk Railroad пели о своих группи, а Yo La Tengo — о том, как им на концерте в каком-то колледже не отстроили звук на концерте. В такой лирике — поэзии простоты, быта, поэзии неудач и преодолений — Yo La Tengo как раз и специализируются. Это им идёт.

Как идёт посреди глубокого вечнозакатной дымки расправлять гитарное соло. Вот это они и есть — отзвуки постоянно уходящего.

Sonic Youth and Swans (1981)

Написал для РБК Life текст про Долли Партон. Олдовые подписчики этого канала знают, что помимо всякого нормального инди-рока я также очень даже люблю кантри! Повод для материала печальный, но писал я с удовольствием.