Давно не показывала Байхэ книжные полки

Пора заполнять читательский дневник 💜

#Байхэ стережёт обложки 🐱

Традиционно

Начинается мой личный новый год. Никаких итогов прошедшего подводить не буду, просто продолжаю жить 💜

We're still flying. That's enough.

Самое большое богатство в моей жизни это люди, которые выбрали меня 💜

Есть неочевидная проблематичность ИИ-артов от писателей по их книгам, ну понятное дело, кроме того, что это воровство.

По-моему, только ленивый не знает, что генИИ ничего сами не делают, и лишь компилируют картинки из артов других художников, миллионов артов художников, которые не давали разрешение на использование своих работ. И мне не кажется, что авторы бы легко согласились, чтобы цитаты их книг расходились под чужими именами или просто без указания имён.

На мой взгляд, скажем, между фильмом и книгой фундаментальная разница в том, что на экране мы видим кино, которое "играло в голове" у режиссера картины, а, когда читаем книгу, то у каждого свои образы в голове. И обилие выхолощенного ИИ суррогата, по моему мнению:

во-первых, обесценивает образы героев, потому что ну будем честными, никакой души или индивидуальности в нейрослопе нет;

во-вторых, обесценивает мою личную фантазию и ограничивает мою свободу читателя, который хочет пусть и в каких-то деталях, но представлять персонажа по-своему;

в-третьих писатели, возможно (?), сомневаются, что пишут образы персонажей настолько понятно/доступно, что по ним можно вообразить кого-то без нейрослопа.

Считаю преступным не только размещать в тексте книги названия блюд, но и их фотографии 😁

голодным не смотреть!

Дочитала "Вавилон" Ребекки Куанг.
Интересно, что книга о важности языков и перевода имеет странное локализованное название. В оригинале "Babel, or the Necessity of Violence", а в переводе "Вавилон. Сокрытая история". Зачем? Нет у меня ответа.

Книга потрясающая, я обязательно ее перечитаю в оригинале, а пока пойду смотреть негативные видео-отзывы, которые встречала после выхода книги, хочу узнать, что же людям так не понравилось

Картинка с главными героями из нельзяграма художницы Кимберли Джейд Макдональд

Профессор Плейфер продолжил:

– Разумеется, здесь нет правильного ответа. Ни один теоретик до вас не нашел его. На эту тему до сих пор идут споры. Шлейермахер утверждал, что переводы должны выглядеть достаточно искусственными, с очевидностью обозначая иностранные тексты. Он утверждал, что есть два варианта: либо переводчик не трогает автора и приближает к нему читателя; либо не трогает читателя и приближает к нему автора. Шлейермахер выбрал первый вариант. Однако в Англии сейчас преобладает второй вариант – переводить так, чтобы текст звучал настолько естественно для английского читателя, как будто это вообще не перевод. А что кажется правильным вам? Нам, переводчикам, стоит избрать трудный путь, сделав себя невидимыми? Или постоянно напоминать читателям, что текст написан на иностранном языке?

– Это невозможный выбор, – ответила Виктуар. – Либо вы помещаете текст в его время и место, либо переносите его туда, где находитесь сами, здесь и сейчас. Всегда приходится чем-то жертвовать.

– Так, значит, точный и верный перевод невозможен? – спросил профессор Плейфер. – Мы никогда не сможем полноценно общаться сквозь время и пространство?

– Полагаю, что нет, – неохотно признала Виктуар.

– Но какова противоположность верности? – спросил профессор Плейфер. Он приближался к концу своего монолога; теперь оставалось только добавить последний аккорд. – Предательство. Перевод означает насилие над оригиналом, искажение и извращение его для иностранцев, которым не предназначался текст. Так что же в итоге? Какой еще мы можем сделать вывод, кроме как признать, что перевод всегда является актом предательства?

Вавилон
Ребекка Куанг