В психологии есть такой феномен — фундаментальная ошибка атрибуции. Мы часто недооцениваем, насколько сильно на людей влияют обстоятельства, и переоцениваем влияние их индивидуальных особенностей. Когда мы объясняем свои неудачи или неудачи своих друзей, мы часто ссылаемся на стресс, здоровье или семейные обстоятельства. Когда мы объясняем неудачи всех остальных, мы обращаемся к их личностным чертам: этот человек ленивый, бездарный и так далее.

Это происходит из-за того, что мы привыкли мыслить сущностями. Мы приписываем сущность другим людям и считаем, что она ответственна за всё, что с ними происходит. Скорее всего, у этого есть эволюционные корни: эволюция наделила нас механизмом, который позволяет быстро сортировать людей на плохих и хороших. Это помогает быстро понять, с кем стоит взаимодействовать, а кого следует сторониться. Однако этот механизм очень неточный: он игнорирует сложность других людей и их взаимосвязь с внешним миром.

Механизмы атрибуции могут оказывать влияние и на международные отношения. Социальный психолог Гилберт Келман пишет, что они

способствуют подтверждению исходного образа врага. Враждебные действия противника объясняются диспозиционно (т. е. его «характером») и тем самым служат дополнительным доказательством якобы присущей ему агрессивности и непримиримости. Примирительные действия, напротив, объясняются воздействием ситуативных факторов — как тактические манёвры, реакция на внешнее давление или временная корректировка позиции из слабости — и потому не требуют пересмотра первоначального образа.

Во время международного конфликта людям очень трудно пересмотреть своё мнение о враге: здесь работают механизмы атрибуции. Сам факт участия в боевых действиях воспринимается как подтверждение дьявольской сущности врага. Если враг делает что-то примирительное, людям кажется, что это тактический манёвр, предпринятый для обмана. Трудности с пересмотром образа врага влияют на продолжительность конфликта. Если враг воспринимается как непримиримое, абсолютное зло, то имеет смысл продолжать конфликт до его полного разгрома.

@nonpartisan1

Есть две теории идеологии.

Согласно первой, идеология — это про принципы. Люди, которые согласны с этими принципами, становятся сторонниками идеологии. Например, в США консерваторы — это сторонники локальных сообществ, негативной свободы и минимального государства. А либералы — это те, кто выступает за равенство и большое социальное государство.

Согласно второй теории, идеология имеет второстепенное значение для людей. Существуют политические трайбы — например, консерваторы и либералы. Они придумывают себе идеологию. Ее основная функция — обосновывать действия трайба тогда, когда ему это выгодно. А когда невыгодно — от нее можно отказаться или заменить на более удобную.

Реакция на убийство Рене Гуд — хорошее подтверждение второй теории. Женщина вышла на акцию, чтобы защитить свое локальное сообщество от государственного произвола, и была убита полицейским. Что может быть хуже с точки зрения консервативных ценностей? Но многие консерваторы упорно продолжают защищать копа и говорить, что женщина сама виновата. Очевидно, что для них не важны принципы. Важно, что убитая была из другого племени и в момент убийства вышла на акцию против действий консервативного правительства.

Сначала племена, а только потом идеологии.

@nonpartisan1

Решение Трампа угрожать европейцам пошлинами, чтобы получить Гренландию, выглядит как начало конца НАТО как альянса. Неясно, кто поверит в гарантии статьи 5, если основной гарант угрожает союзникам таким образом.

И не факт, что возможная победа демократов в 2028 году что-то изменит. Сама возможность прихода к власти кого-то вроде Трампа делает американские обязательства фикцией.

Результатом всего этого может стать ускорение милитаризации Европы.

@nonpartisan1

Каждый раз удивляюсь, когда националисты противопоставляют себя империи / империализму.

Националисты — это не те люди, которые уважают границы других государств. Национальный миф может включать в себя претензии на земли соседней страны — особенно если на этих землях живут люди, которые обладают культурным сходством.

Также многие националисты считают свою нацию настолько великой, что ей нужны сферы влияния. Или они могут считать, что культура этой нации превосходит культуры других народов и должна быть им навязана.

Историк Дуглас Порч писал:

Колониализм не был, как утверждал Ленин, “высшей стадией капитализма”. Скорее, это была высшая стадия национализма.

Я думаю, что этот тезис — преувеличение, но он содержит в себе зерно истины. Отношения между империализмом и национализмом сложнее, чем хотелось бы их показать сторонникам последнего.

@nonpartisan1

Агент Краснов не только номер один по спецоперациям, но и многополярного мира может добиться гораздо быстрее.

@nonpartisan1

Женщина в Миннеаполисе, где сейчас проходит рейд ICE и CBP, встретила на улице главу CBP Грэга Бовино и начала угарать над его маленьким ростом.

Удивительно, что он не достал пушку, как они обычно делают. Ведь это должно быть больнее, чем наезд машиной!

@nonpartisan1

Люди часто придумывают ложные истории, которые демонизируют другую группу. Тут можно вспомнить рассказы о том, что евреи едят детей, мигранты едят котов, а либералы — педофилы и сатанисты. В каждом этническом конфликте люди сочиняют похожие небылицы про другую сторону.

Зачем они это делают?

Интересное объяснение я нашел у философа Дэна Уильямса. Он называет такие истории демонизирующими нарративами и пишет, что они выполняют две функции.

Во-первых, они оправдывают действия против другой группы и помогают человеку сохранять хороший образ себя. Люди — кооперативный вид. Мы живем, соблюдая социальные нормы. Нам важно выглядеть просоциальными, «нормальными» людьми.

Но что если нам очень сильно не нравится другая группа? Мы не можем просто так призывать что-то с ней сделать — нужно хоть какое-то моральное объяснение. И тут помогает демонизирующий нарратив: он рассказывает, почему та группа плохая и почему с ней надо что-то делать. Повторяя такую историю, человек выглядит не просто варваром, который призывает к агрессии без причин, а будто бы человеком, который реагирует на зло.

Во-вторых, демонизирующие нарративы помогают людям координировать действия. Во многих обществах не принято открыто показывать ненависть к другой группе. Противники этой группы часто не понимают, сколько их, и кто вообще свой. И демонизирующий нарратив становится способом узнать друг друга.

Причем такой нарратив вообще не обязан звучать правдоподобно. Даже лучше, если он выглядит глупо. Тогда человек, который его распространяет, почти наверняка реально ненавидит другую группу — а значит, он «наш». Чем более популярен демонизирующий нарратив, тем больше людей готовы поддержать действие против другой группы и тем выше шансы, что это действие получится.

Демонизирующие нарративы — это не просто смешные небылицы, а довольно опасный культурный феномен, у которого есть эволюционные корни. Люди используют такие истории, чтобы обходить социальные ограничения, когда вступают в конфликт с другой группой.

@nonpartisan1

Мне глубоко неприятна мысль о том, что оголение имперских практик это действие либо нейтральное («всего лишь изменился антураж»), либо даже благотворное («прямо сказано то, по поводу чего раньше лицемерили»). Это не здоровая, а больная прямота. Такие рассуждения абсолютно игнорируют социальную функцию стыда. Стыд и понятие приличий играют роль в определении поведения людей, а значит в определении того, что случится и что не случится. Во времена, когда представления о приличиях активно циркулируют в обществе, сама невозможность объявить прямо о своих агрессивных планах действует в качестве ограничителя. Пространство возможных злодейств становится более узким: нельзя прямо так в лоб, надо поприличнее, а значит надо не все и не всегда, как только захотелось злодею, но надо искать варианты и как-то обставлять. Из всего облака потенциально возможных злодейств остаются лишь некоторые, да и те теряют вероятность быть исполненными. Стыд и нормы приличия стабилизируют общество. Проблема этих лет в том, что потеря стыда зашла очень далеко, и круг возможных злодейств значительно расширился. Это смычка, где общественная мораль прямо отражается в текущих и будущих бедах людей.

Люди, которые считают, что честная гнусность лучше лицемерия, не понимают, как работают социальные нормы. И сильно недооценивают их выгоду.

Интересно, что демократические социалисты на Западе не создают свои кооперативы.

Сейчас работникам никто не мешает объединить свои ресурсы вместе и создать кооператив. Капитализм сделал их богаче и дал такую возможность. Но работники всё равно ходят на работу в обычную капиталистическую фирму. А социалисты-интеллектуалы всё так же предпочитают ходить в парламент, на митинг или просто рассуждать о социализме в интернете.

Если демократия на рабочем месте действительно эффективнее обычной капиталистической фирмы — покажите это на практике!

@nonpartisan1

В рейдах ICE постоянно страдают церкви и священники. То устроят жестокий рейд в церкви, то пастору в голову попадут снарядом с перцем. И правачки, которые называют себя христианскими националистами, всё это поддерживают. (Перегибы на местах?)

Тут можно задаться и более масштабным вопросом: а поддержал бы Иисус насильственные депортации? Ведь он постоянно говорил о милосердии, о сострадании к слабым. Говорил, что пришёл ко всем.

Быть христианином — не значит защищать христианскую цивилизацию от "захватчиков". Не значит ненавидеть соседа-либерала. Это значит следовать за Христом. Если бы Иисус снова пришёл к людям, то праваки первыми от него отвернулись бы и обозвали бы его соевым либералом.

@nonpartisan1

Трамп — революционер?

Кажется, что Трамп делает очень много. И кажется, что у его действий будет много последствий для Америки. Сторонники считают его революционером. Противники-алармисты предполагают, что он превратит США в диктатуру (посмотрите хороший пост Александра Бочарова с критикой этой позиции).

На самом деле Трамп делает гораздо меньше значимых действий, чем мог бы. Консервативный политолог Юваль Левин обращает внимание на следующие отличительные четы второго срока Трампа:

● Бюджетные средства расходуются почти так же, как при Байдене.

● Трамп подписал гораздо меньше законов, чем другие последние президенты за такой же промежуток времени.

● Трамп подписал много исполнительных указов размытого содержания. Но количество регуляций с реальными последствиями гораздо меньше, чем у других недавних президентов за тот же срок.

Получается, что Трамп делает очень мало для того, чтобы что-то поменять. Его не особенно волнует бюджет, не особенно волнуют юридические механизмы, которые могли бы оказать долгосрочное влияние на страну.

Его основной способ действия — это отзыв грантов и пересмотр госконтрактов. Возьмём трамповскую войну с университетами. Трамп мог бы подписать исполнительный указ, который оказал бы долгосрочное влияние на систему образования, или попытаться протолкнуть более фундаментальную реформу через Конгресс. Вместо этого он начал публично давить на университеты, угрожая им сокращением финансирования.

Почему Трамп действует именно так? Основная причина в том, что Трамп — популист. Ему важны не долгосрочные изменения. Ему важно создать у своей фанбазы впечатление, что он что-то делает. Реформа университетов — штука сложная: избиратель не будет в таком разбираться. А вот посмотреть, как он грозит Гарварду кулаком по телевизору или в Твиттере, — всегда пожалуйста.

Значит ли это, что Трамп никак не повлияет на будущее США? Безусловно, нет. Но нужно понимать природу этого влияния. Реальные изменения касаются не полиси, а границ исполнительной власти. Многие действия Трампа проходят по грани допустимого для президента. Может ли президент использовать армию против собственных граждан? Может ли проводить политику массовых депортаций? Может ли вводить огромные пошлины против союзников?

Трампа следует рассматривать не как революционера, а как популиста, который оставит после себя более раздутую и менее ограниченную исполнительную власть.

(Хотя влияние на международные отношения я бы не списывал со счетов)

@nonpartisan1

Послезавтра читаем очень интересный текст Майкла Уолцера про демократию.

Обязательно приходите — будет, что обсудить и о чем поспорить!

Инженерное государство — как профессиональный майндсет помогает понять Китай

Современный Китай — это удивительное государство. С одной стороны, это передовая экономика, которая может много строить и производить. Китайское государство смогло вывести из нищеты огромное количество людей. С другой стороны, Китай — это воплощённая антиутопия, где государство-контрол-фрик портит жизнь своим гражданам.

Как соотнести китайские успехи и систему социального рейтинга? Дэн Ван написал интересную книгу, где пытается ответить на этот вопрос. Breakneck надолго обосновалась в топах Amazon, а Ван сейчас — один из самых популярных в США экспертов по Китаю. Я прочитал книгу и в этом тексте поделюсь своими мыслями о ней.

Из статьи вы узнаете:

— Почему Америкой правят юристы, а Китаем инженеры.
— Как инженерное мышление объясняет китайские успехи и китайский авторитаризм.
— Как устроен китайский "социализм" и в чем его плюсы.
— Как рядовые китайцы страдают от социальной инженерии.
— Почему Китай проводил политику одного ребенка.

Этот текст можно прочитать на Бусти.

Мне стало тесно в формате телеграма — на Бусти буду публиковать большие статьи и подборки материалов. Обещаю часто радовать вас чем-то интересным. Подписка — это также способ поддержать меня, если вам нравится то, что я делаю.

Консерватизм — это парадоксальная идеология. Консерваторы обычно ее формулируют следующим образом: не ломай то, что работает. Из этого тезиса вытекает опора на традиции и осторожное отношение к изменениям.

Но что если в твоей стране долгое время работает прогрессивная / либеральная модель? Можно ли человека считать консерватором, если он поддерживает либерализм, потому что он успешно работает уже долгое время? И можно ли его считать консерватором, если он хочет взять и разрушить работающий либеральный порядок? (Здесь напрашивается парадоксальное словосочетание "консервативная революция")

И главный вопрос: а что если в твоей стране вообще нихрена не работает? Можно ли в ней быть консерватором?

@nonpartisan1

Ельцин сам себя сделал "меньшим злом" в сравнении с Зюгановым.

Гипотетическую власть Зюганова (или любого другого кандидата от красных) мог бы сдерживать работающий парламент и конституционный суд. Но Ельцин эти институты подорвал (ну или не дал сформироваться, тут уж как посмотреть).

Это такая корыстная стратегия — сделать себя меньшим злом на фоне остальных. Да, никаких институтов нет, но я же хороший парень, а они — плохие. Проголосуйте за меня.

И в этом смысле Ельцин, конечно, гораздо большее зло.

@nonpartisan1

Русские националисты часто винят во всех бедах России СССР. Я не большой фанат совка. Но видеть корень абсолютно всех проблем в совке — показатель интеллектуальной лени. Некоторые теории слишком простые и всеобъемлющие, чтобы быть истинными.

Не получилось построить демократию? Советское наследие. У людей нет желания участвовать в политике? Советское наследие. У людей нет четкой национальной идентичности? Советское наследие. Нет правовой культуры? Советское наследие. Коррупция? Советское наследие. Неэффективное бюрократия? Советское наследие. Так можно продолжать до бесконечности.

Почему они придерживаются настолько примитивной теории российской политики?

Во-первых, это просто лень. Вместо того, чтобы много думать, можно просто найти одного виновника и считать, что когда с ним будет покончено, все наладится. Гораздо проще предлагать люстрации и запрет компартии, чем комплексные реформы.

Во-вторых, это позволяет рунатам с имперскими симпатиями не заниматься самокритикой. Они любят Российскую Империю. И не хотят признавать, что многие институциональные проблемы были уже там. Более того, многие вещи, которые они считают советскими — это, на самом деле, продукты империи, которые СССР унаследовал.

В-третьих, у большинства людей есть предубеждение в пользу культурных объяснений в политике. Люди переоценивают то, насколько сильно культура влияет на институты. Вероятнее всего, направление причинности обратное — политические институты куда сильнее формируют культуру.

@nonpartisan1

No Solace in Truth — это канал о человеке в момент критического выбора.

Я разбираю сюжеты, где моральные схемы ломаются, а человек вынужден действовать без опоры на иллюзии о себе и окружающем мире.

В центре моего внимания находятся сложные герои, конфликтные ситуации, а также идеи, в которых обнажается темная сторона человека. Литература, кино и интеллектуальная история становятся материалом для исследования цены выбора, внутренней последовательности и пределов добродетели.

Я рассказываю о человеке внимательно и уважительно к его опыту, но без поп-психологии и простых решений.

Из публикаций канала вы уже можете узнать:

1) О взгляде на мораль в готической литературе
2) Чем герою приходится платить за внутреннюю последовательность
3) Как с течением времени меняется восприятие одних и тех же культурных объектов
4) Почему язык добродетели может эксплутировать наши лучшие побуждения

Человек соткан из противоречий, и именно это делает его выбор волнующим. Если вам интересно вовлеченное размышление о трудных поступках в литературе, кино и интеллектуальной истории, добро пожаловать!

@NoSolaceinTruth

Бросается в глаза вот что: круг людей, считавших, что «все вокруг» марионетки США, и круг людей, который теперь публично возмущается тем, что те, кого они считали марионетками США, не подчиняются указам Трампа — это в значительной степени одни и те же люди. Они использовали риторику марионеток. Они же теперь возмущены тем, что далеко не все спешат подчиниться звонку bully. Интересно это тем, что выдает их тайные желания. Дело совсем не в политическом анализе. Просто им нравится плетка. Им нравится это как описание мира. И им нравится это как действие. Чего им не нравится — это когда плетка барахлит. Тут такой вой начинается, святых выноси.

Трамп теряет колеблющегося избирателя по вопросу иммиграции. И этот тренд усилился после недавних убийств в Миннеаполисе. Иммиграция была трамповским козырем. Но теперь ситуация начала меняться. Как пишет Нейт Сильвер:

Американцы, возможно, и хотят усилить охрану границ, но они не хотят, чтобы агенты ICE убивали гражданских.

Попытки команды Трампа оправдать происходящее не спасают ситуацию. Если в случае Рене Гуд ещё была возможна дискуссия, то убийство Алекса Претти не оставляет простора для интерпретаций. У него в руках не было оружия — только телефон. Да, оружие было у него с собой, но он не пытался его достать, а перед фатальным выстрелом другой агент успел вытащить его пушку. Убитый просто пытался защитить другую активистку, которую агенты ICE залили перцем. Претти повалили толпой и выпустили в него 10 пуль.

Кристи Ноэм и Стивен Миллер говорят, что Претти был террористом и собирался устроить отстрел агентов ICE. Почему? Да просто потому, что при нём была пушка. А также потому, что Пэм Бонди выпустила бумажку, где включила в определение терроризма протестную активность, разрешённую Первой поправкой, и приверженность радикально левым идеям. Видимо, Алекс Претти, который был медиком и хотел помогать ветеранам, был тайным антифа.

Сейчас у колеблющегося избирателя есть выбор: либо поверить своим глазам, либо команде Трампа. Оправдывать это убийство можно только в том случае, если правацкая эхо-комната поплавила человеку мозг.

Это событие всё ещё не является предвестником будущих побед демократов. Американцам не нравится воук-повестка; они также считают политиков от Демпартии менее компетентными в вопросах экономики. Но консенсус по одному из самых важных вопросов постепенно начинает меняться. Если у демократов получится сделать иммиграцию своим козырем, то это будет большой победой для них. Пока что Трамп сделал всё, чтобы помочь им в этом деле.

@nonpartisan1