1) очередной день — очередной гендерный терроризм
2) как же его повеселило как он творчески и с властной небрежностью придумал ввернуть слово терроризм
наверняка это одно из его любимых хобби — через извращённые языковые игры превращать всё, что не нравится в экстремизм
3) тезис «тихие интеллигентные европейские консерваторы всех мастей спасая детей от пыльной колониальной модели представления о природе человека ищут ТИХУЮ ГАВАНЬ В РОССИИ»

Кто сказал, что революция начинается с трибун и лозунгов? Она начинается с сомнений, страха и неудобных квартир на задворках городов. С женщин, которые держат револьвер под подушкой, потому что «иначе нельзя». С тех, кто не боится выглядеть уязвимыми — именно потому, что уже прошли сквозь всё. Сакине Джансыз была не просто в эпицентре борьбы — она была этой борьбой. Её голос — это голос тех, кто больше не готов молчать, даже если за окном обыски и стучат в дверь.

Перед вами — глава из её мемуаров. Здесь нет места пафосу. Только реальность, пропущенная через пули, предательства, идеологические баталии и ночные разговоры о боли, которой не видно снаружи. Здесь рядом с Сакине появляются и другие титаны курдской революции — Абдулла Оджалан и Джамиль Байык. Но главное — это её взгляд. Прямой, твёрдый и абсолютно неудобный для тех, кто всё ещё считает, что свободу можно получить, не заплатив за неё всем.

https://telegra.ph/Sara-Vsya-moya-zhizn-byla-borboj-04-10

сукаааааааааа

всё правда

пруф исследование со ссылками в связи с этим постом.
спасибо, что обращаете внимание

Вроде она была колонизатором и з*онистом? И не жила и исследовала все сама, а опиралась на знания и помощь коренного населения и проводников, которые рассказывали ей про маршруты и повадки шимпанзе.

восславим очередной гос.сатанизм, на сей раз в модном у подростков стиле "mad max"

Тотальная нищета заставит россиян рожать детей, считают в Госдуме

По словам депутата Матвейчева, «чем лучше люди живут, тем меньше они рожают. Самая большая рождаемость в тех странах, которые бедные, а самая плохая — там, где богатые». Повышение пособий и качества жизни для роста рождаемости — это «лукавство», а настоящим стимулом должно быть отсутствие финансового комфорта, добавил депутат.

Однажды в мире так активно стали бороться с несправедливостью и системным угнетением, с языками насилия, что создали такой язык, который кроме как бюрократическим насилием было трудно назвать. Борьбой занимались специально подготовленные люди, которые должны были узнавать друг друга, благодаря этому бюрократическому языку и полиструктурным связям. Узкие круги были настолько узкими, благодаря системе взаимного распознавания, чувства страха и взаимной выгоды корпоративного взаимоусиления, что неизбежно возникали конфликты — на разной почве. Они ужасно боялись друг друга, и поэтому опирались в борьбе за ненасильственное не на результаты мыслительных процессов и попытки разобраться, что такое ведение мира, а на личные истории. Личные истории нельзя было оспаривать или критиковать их содержание и смысл, стоявшие за буквами, потому что тогда это было бы обесцениванием, а в своей деятельности все искали не радости созидания, уходя с головой в процесс, а в процессуальность, чтобы гарантировано добывать валидацию. Видимость была валютой, а полем битвы инстаграм.

В мире происходили ужасные войны, и это давало право говорить о том, что быть сильными — значит быть агрессорами. Подавление агрессии приводило к самым невероятным последствиям. В мире процветали болезни — нужны были диагнозы и постепенно медикализованный язык проник в процессуальность. Казалось, что если всех вылечить, то мир станет безопаснее. Специально подготовленные медиаторы примиряли тех, кто мог просто разойтись и имели в теории на это право. Но текущие войны требовали от всех покаяния и аутоагрессии, что противоречило глубокому желанию быть провалидированными. Всех принуждали к миру, в котором проблемы предпочитали купировать, потому что маленький человек ограничен в своих ресурсах и влиянии. Влияние, думалось, можно достичь массовостью. Но процессуальный язык и тоска по определенности стопорили то, что в те годы называли «политическим воображением».

Прагматика отрицалась как неэмпатичное, сообщества разваливались, потому что время от времени кто-то оказывался захвачен последствиями подавления ярости. На помощь приходили психологи. Иногда таблетки. Фармакологические компании процветали.

Как мантра повторялись слова «сообщество», «ценности», «ненасилие», «либертарность», «низовой», «самоорганизованный», «горизонтальный», «безопасный». Но все испытывали глубокие чувства одиночества и отчужденности. Большие и значимые слова произносились буднично, без жара в сердце.

Будоражили, правда, время от времени подкасты. Особенно те сюжеты, когда подлецы получали по заслугам. Лучшие из людей были аболиционистами, но иногда писали о том, что не стоит отрицать звонок в полицию как крайнюю меру.

Человечество давно не встречалось с настолько потерянными глазами молодых людей, хотевших столь многого, но боявшихся признаться, чего именно.

Так я буду писать однажды о 2020-х годах. Но все ещё надеюсь, что что-то изменится. Или мир, или мы все. А лучше бы все разом.

наш фотосет с кариной на вторую годовщину знакомства