О КОСМОНАВТИКЕ СУБЪЕКТИВНО. МИФОБОРЧЕСТВО.
К 60-летию первого полета: 10 мифов о космонавтике, или если миф существует, значит это кому-то выгодно.
Бонус: 5 космических прогнозов на горизонт 5 лет.
Одно некосмическое, но претенциозное СМИ, видимо, в рамках подготовки к 60-летию полета нашего Гагарина (если не Роскосмос, то кто-то должен отметить?!) попросило меня «о простом»: обозначить 10 космических мифов, да еще и 5 прогнозов. Если, мол, смогу. Забавно. Но раз люди просят. О космосе. Нельзя отказать. Такие времена.
Вот список (10+5), что я набросал за 10 минут. Делюсь, ибо, думаю, что мои измышления не опубликуют: не те мифы я разоблачил - против шерсти. Список интересен еще крайней субъективностью и экспромтом (многими годами подготовленным).
И в начале три замечания.
1. Все тезисно, не раскрывая, ибо по каждому пункту можно (могу) часами.
2. Нумерация не по значимости, а в том порядке, как в голову приходило и на листок легло.
3. Мифы я обозначил, но не победил. Тут нет иллюзий: и укорены они, и много в них непонимания, но еще больше меркантильного интереса. «Любите космос в себе, а не себя в космонавтике».
Миф 1. Космический рынок – един, могуч и велик: уже 500 млрд$ в год, быстро растет и скоро будет 1 трлн. Такой график («шайбу» с цветными долями) найдешь почти в каждой космической презентации: Роскосмоса, Меррил Линч, Сколково, космических стартаперов всего мира. «Шайба» вездесуща, ибо за ней, встык, идет просьба: «Денег дайте». Миф об едином космическом рынке родился в начале 1990-х, когда все только начиналось, и хотелось поднакачать итоговую цифру. Поступили просто - объединили все со словом «космический»: изготовление ракет и спутников, космическую связь, космическое зондирование и даже аппаратуру спутниковой навигации. Хотя эти рынки отличны во всем: объемах и темпах, факторах роста и успеха, входных барьерах и компетенциях, ценностях и клиентах. Нигде, как в космосе, такого не встретишь. Например, кто в здравом уме, сведет в единый рынок все сущее по слову «автомобильный»: бензин и колеса, дороги и автомобили, мотели и заправки?! Реникса. Но в космосе прижилось: нравится стартаперам, нравится Роскосмосу - именно абсурдное «единство космических рынков» дает им право уж 20 лет лезть в массовые услуги – те самые «результаты космической деятельности». Бороться нету больше сил.
Миф 2. Космические инвестиции сегодня – легкие и быстрые деньги. Это современный Клондайк: куда ни глянь - сервисы для банкиров, сверхмалые ракеты, полезные ископаемые из астероидов, буксиры на воде, туризм и наноспутники – везде инвестиционное золото и брульянты. Живучесть мифа понятна – получить инвестиции от государства или «фраера ушастого». В таких презентациях обязательны «шайба» (миф 1) и фото улыбающегося Маска. Спорить тут особо нечего, ибо кроме Маска, других «историй успеха» рыночных, а не в ходе инвестиционных раундов, и не привести. Да, и успех Маска — это сплав конкретного времени, гениальной на десятилетия рассчитанной бизнес-стратегии и умной поддержки от стратегически мыслящего государства. Такое не повторяется.
Миф 3. Модернизируя существующие космические технологии, можно освоить Луну и далее Марс. Мой ответ – нельзя. Ибо для этого следует преодолеть два новых и высочайших технологических барьера: биологический (космоформировать человека и все живое земное) и энергетический (не химическое топливо и не солнечные батареи, а ядерная энергия для движения, для производства, для жизнеобеспечения). Живучесть мифа понятна: если показать реальный уровень проблем государство просто не даст денег, ибо и сроки не ясны – это же прорыв. Посему творцы мифа и говорят, что для Луны главное - сверхтяжелая ракета и корабль. А их создадим из улучшенных, но готовых кубиков – как Сатурн V и Аполлон, но лучше. Именно таковы SLS и Orion от НАСА, Енисей и Орел от Роскосмоса,

Миф 4. Массовый космический туризм это просто, это сегодня. Но… Virgin Galactic обещало начать массовые полеты еще в 2008, сейчас 2021. И конца туннеля не видно. Оказалось, что переход от рекордных полетов профессионалов в Ansari X Prize к массовым туристическим услугам требует нарастить надежность ракетно-авиационной системы не на 20–30%, и даже не в 2–3 раза, а на 2–3 порядка! Миф живет, ибо Ричард Брэнсон не из тех, кто признает свои ошибки, а из тех, кто умеет привлекать инвесторов, и потому подбрасывает в топку дровишки новых сроков.
Миф 5. Космический интернет - новый и сильный конкурент наземной беспроводной связи, у которой он отберет немалый кусок рынка, в первую очередь, обеспечив доступ в сеть для 3 млрд людей, которые сейчас его лишены. Ранее миф был нужен разработчикам систем космического интернета, даже Маску, чтобы привлечь инвесторов: прямо указывал на готовых потребителей, а даже 2–3% глобального интернет-трафика окупили бы с лихвой все инвестиции. Конечно, все не так, как на самом деле, и роль космического интернета в создаваемой на наших глазах цифровой экономике вовсе не конкурировать, а дополнять наземную связь. И когда с инвестициями наладилось (к 2020), это стали подтверждать и сами создатели StarLink (Маск) и OneWeb. Но эксперты, если уж вызубрили миф, то будут продолжать.
Половина полета - первая ступень отделилась.
Миф 6. В космической отрасли входной порог по компетенциям сейчас столь же низок, как в ИТ или блогерстве – теперь космосом могут заниматься даже студенты и даже в папином гараже. Конечно, это не так, и путь Маска это подтверждает, но на волне поднятого тем же Маском космического хайпа миф родился и будет жить: ибо он позволяет любому человеку с улицы объявлять себя «создателем прорывных космических систем и сервисов» и требовать инвестиций.
Миф 7. Космос – это одна большая проблема для человечества: аварии, грязная экология, космический мусор, очень много денег, особенно на Дальний космос, но совсем не ясен результат для Земли. Такие голоса были, есть и, судя по всему, будут усиливаться. Ибо здесь мировозренческий водораздел. Свою позицию я неоднократно объяснял. Космос не проблема, а Путь к решению проблем… практически всех: экологических, природных ресурсов, ментальных, цивилизационных: от рукотворных или природных катастроф до вытеснения людей из жизни ИИ и роботами ввиду неконкурентоспособности (и ничего личного).
Миф 8. Космическую гонку можно перезапустить, и тогда все пойдет веселее и быстрее. Отнюдь. «Космическая гонка СССР и США» - журналистский штамп, заживший своей жизнью. По факту шло ожесточенное соревнование (Холодная война) между двумя «антагонистическими социально-экономическими блоками» во всех сферах и средах: в каждой отрасли экономики, в вооружении, идеологии, балете, спорте, кино. Космос был лишь одним из полей этой битвы. И не главным. Сегодня Холодная война между США-Китаем есть, но антагонизма в ней нет: главная сфера борьбы - технологии. Правда, сегодня технологии все и везде.
Миф 9. Космонавтика – донор технологий, и этим она важна для национальной экономики. На самом деле, все наоборот. Космонавтика всегда была реципиентом лучших достижений других отраслей и научных дисциплин. В сочетании с тем, что космонавтика самая интеграционная отрасль экономики – увязана со множеством отраслей и научных направлений, это делает ее эффективнейшим механизмом национального развития, стержнем высокотехнологичной промышленности и передовой науки. Это то самое «золотое звено», за которое можно вытаскивать всю цепь. И в этом особая важность космонавтики для развития страны. Не знаю, было ли так задумано, или звезды сошлись, но именно такой подход был использовано нашей страной в 1950-х годах. Когда ракетно-космический проект СССР имени Королева-Гагарина (совместно с атомным проектом имени Курчатова) обеспечил 2-ю индустриализацию страны – вытащил промышленность, науку и образование СССР на качественно новый уровень.

Миф 10. СССР и США активно занимались космосом с 1940-х годов. Отнюдь. Первоначально и СССР, и США работали лишь над созданием абсолютного оружия – межконтинентальных ракетных носителей ядерных зарядов. И лишь в середине 1950-х, когда главная задача была близка к решению, появилась возможность использовать готовые мощные ракеты и технологии для полетов в космос. А в 1960-х годов эти два направления ракетной техники окончательно разделились. Но одновременно это означает, что команде Королева человечество должно быть благодарно и за открытие Дороги в космос, и за 70 лет без большой войны, которая именно после создания «абсолютного оружия» стала невозможной, поскольку самоубийственной. И именно этот научно-технологический подвиг человечество отмечает 12 апреля.
Все - вышли на орбиту - с мифами о космонавтике разобрались, теперь обещанный бонус. 5 крайне субъективных космических прогнозов на горизонт 5 лет. Вновь коротко и в том порядке, как в голову пришло.
1. Быстрый рост значимости космического интернета. Придет осознание, что это необходимый элемент цифровой экономики, и значит обеспечения суверенитета над цифровыми активами, в первую очередь, критической инфраструктурой и «подключенным/умным» транспортом. Как результат, к 2025 году будет не менее двух систем – по одной на каждый технологический блок: американский (уже есть StarLink) и китайский. Российский суверенный сегмент, скорее всего, будет интегрирован в китайскую систему. Вишенка: именно StarLink (а не Tesla, как сейчас) станет большей частью состояния Маска.
2. Сервисы на основе данных дистанционного зондирования Земли пойдут в рост, но лишь только и тогда, когда их операторы будут поглощены цифровыми монополиями, главной компетенцией которых как раз является превращение данных (тут космической съемки) в массовые цифровые сервисы.
3. На Западе будет формироваться сильное общественное движение (по аналогии и технологиям BLM), ставящее целью перенаправить «огромные средства с освоения Луны, изучения Марса и далее на первостепенные земные нужды», в первую очередь, климатические изменения. С таким почином уже выступила «злая шведская девочка» Грета Тунберг. К 2025 она станет взрослой девушкой, но еще более нетерпимой.
4. Как альтернатива этому и иным видам цифрового мракобесия начнет формироваться осознание и, надеюсь, общественное движение, что «Освоение Дальнего космоса и есть Путь к решению земных проблем». Надеюсь, такая глобальная альтернатива будет поддержана лидерами крупнейших незападных стран: Китаем, Россией, Индией… В ее рамках к 2025 году ожидаю принятия совместной и открытой на равных для всех программы по Освоению Луны, совместной разработки для этого прорывных технологий: космоформирования живого и космической ядерной энергетики.
5. Любому движению нужен лидер/фронтмен/генеральныйконструктор. Думаю, что к 2025 году такая роль отойдет по праву к Маску – к этому ведет его жизненный путь. К этому времени Маск окончательно оформится, как лидер всей (а не только частной) американской космонавтики: думаю, это будет несложно ввиду очевидно наплевательского отношения нынешней администрации США к космонавтике (достаточно посмотреть на предложенную кандидатуру директора НАСА).
Вывод. С Праздником! 60-летием первого полета человека в космос!

ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА. НА МОЙ ВЗГЛЯД, ГЛАВНОЕ
«Все животные равны, но некоторые животные равнее других», или бесплатный сыр только в мышеловке.
Продолжение ключевой для будущего цифровой экономики темы про цифровые монополии (межотраслевые цифровые экосистемы, где слово «межотраслевые» определяющее). Как новый этап становления цифровой экономики, и как ее «суперхищников», находящихся на самой вершине «пищевой цепочки».
Сразу главный вывод: государство не будет ограничивать, в т. ч. через регулирование, «свои» цифровые монополии, а, напротив, будет всячески, в т. ч. через регулирование, поддерживать их активность и интересы в других отраслях, даже в ущерб интересам традиционных отраслевых компаний. Но бесплатный сыр лишь в мышеловке: цена такой поддержки со стороны «своего» государства для цифровых монополий будет высокой.
Почему?
Ранее было показано, что цифровые монополии ведут стратегическую экспансию в ранее нецифровые отрасли, чтобы неограниченно наращивать совокупные объемы своего бизнеса. Для чего они прямо опираются на присущие им в условиях цифровой экономики конкурентные преимущества - капитализируют их. А таких преимуществ не одно, в числе ключевых.
1. Умение лучше всех на рынке собирать разнородные данные и превращать их в потребительские цифровые сервисы.
2. Лучшие на рынке условия для межотраслевого трансфера «сквозных цифровых технологий», того же ИИ.
3. Национальные преференции для ИТ-компаний. Например, в России в рамках ожесточенной борьбы за импортозамещение с 2021 установлены льготы для ИТ-компаний: по налогу на прибыль (не 20%, а 3%), по страховым взносам (не 14%, а 7.6%). Есть даже предложения ввести для них мораторий на проверки и особые суды.
4. Исторически более слабое регулирование в ИТ–отрасли относительно других отраслей, в которых компании связаны правовым и техническим регулированием по рукам и ногам. В ситуации, когда в забеге участвуют двое, но один бежит в мешке, победитель очевиден.
На первый взгляд, по последнему пункту грядут перемены: регуляторный прессинг на цифровые компании усиливается, причем во всех странах. В США цифровые монополии (особо Facebook) регулярно вызывают на ковер, а в октябре 2020 в Конгрессе был представлен специальный доклад, в котором доказывалось, что крупнейшие ИТ-компании США - GAFA (Google, Apple, Facebook, Amazon), злоупотребляют своим положением и ведут себя, как монополисты! В Китае после претензий государства к группе Alibaba и лично символу китайского ИТ Джеку Ма, закончившихся (?) рекордным штрафом в $2.8 млрд за «злоупотребление своим господством на рынке», взялись за другую крупнейшую цифровую компанию - Tencent. В ЕС для ИТ-гигантов грозят ввести "цифровой налог" до 3% от валового дохода. В России по поручению президента правительство готовит Концепцию регулирования цифровых экосистем , а ЦБ выпустил очередной доклад .
Но состоится ли ужесточение регулирования? Мой ответ – нет, все будет с точностью до наоборот.
Почему?
Понятно, что сами цифровые монополии будут публично и непублично, но активно и последовательно противостоять усилению регулирования своей деятельности, поскольку слабое регулирование – одно из их ключевых конкурентных преимуществ. Но проблема в том, что и государство, как регулятор, не сможет, да и не будет системно заниматься усилением регулирования ИТ-компаний.
И к тому есть пять серьезных причин.
1. «Чиновники… они - люди как люди… (Любят деньги, но ведь это всегда было…) ». Цифровая экономика в целом и цифровые монополии в частности развиваются быстрее, чем растет их осознание чиновниками (государством). Цифровой Ахиллес уже впереди черепахи и убегает от нее все дальше. «Регуляторный разрыв», как объективно существующий правовой феномен цифровой трансформации, был мной описан ранее.

2. «Гольная конспирология». Не секрет, что сегодня цифровые монополии де факто контролируют информационную, а, значит, и общественную повестку, и без широкого общественного запроса демократически устроенное государство слабо мотивировано к регуляторным изменениям. Показательны выборы 2020 года в США. Я предполагал, что тема «регулирования GAFA» станет одной из основных на этих выборах, поскольку растущее и неограниченное законом влияние GAFA на экономику и жизнь страны стало очевидным. Следуя общественному запросу, претенденты, включая Трампа, в начале предвыборного цикла в 2018 году эту тему активно обсуждали, тогда же была создана та самая спецкомиссия Конгресса, доклад которой появился как раз за 2 месяца до выборов 4 ноября 2020. Доклад должен был стать инфобомбой и основанием для решений Трампа на его втором сроке , но не стал, ибо американское общество к тому моменту было озабочено совсем иным. За 2 года общественная повестка в США волнами, поднимаемыми информационно-манипулятивными технологиями, последовательно переключалась на темы #MeToo, экологического мракобесия Греты Тунберг, BLM и Ковида. Тут уже не до скучного «регулирования GAFA», когда такая интересная жизнь кругом. А перед выборами цифровые компании совсем сбросили маски: дружно, открыто, и не брезгуя уж ничем, встали плечом к плечу против Трампа, который, в числе своих многочисленных недостатков, был активным сторонником регулирования GAFA. Совпадение? Заговор? Или это и есть проявление истинной власти цифрового мира?
3. «Это экономика, дурачок». Все страны мира озабочены цифровой трансформацией национальной экономики. Создают комиссии, заседают, пишут программы и стратегии, закладывают большие бюджеты. Но, очевидно, что цифровые монополии проведут цифровую трансформацию отраслей быстрее и эффективнее, чем государство, и с минимальными (а то и нулевыми) затратами бюджета. В рамках корпоративных программ и за счет корпоративных бюджетов. Таким образом, цифровые монополии – главные партнеры государства в цифровой трансформации.
В такой ситуации эффективная стратегия государства не усиливать регулирование цифровых монополий, а, напротив, через регулирование мотивировать их на отраслевую экспансию и даже всячески поддерживать эту экспансию, даже в ущерб интересам отраслевых компаний, ибо того требуют национальные интересы. Управлять же отраслевой экспансией цифровых монополий умное государство должно через провоцирование конкуренции между цифровыми монополиями, а обеспечивать национальный суверенитет над все более цифровой экономикой, допуская на рынок только «свои» цифровые монополии (которых, напомню, не может быть много: в России по моему счету 2+ - для конкуренции достаточно), а «чужие» ограничивая.
4. «Большой Брат следит за тобой». Во все времена и при любой форме правления государство стремится контролировать население, и чтоб как можно плотнее и разностороннее. В демократических странах к этому добавляется желание политиков влиять на общественные настроения и политический выбор граждан-избирателей.

Уже очевидно, что цифровые технологии открывают для государственного контроля и политически мотивированного влияния качественно новые возможности. Краешек таких возможностей был продемонстрирован (и оттестирован во многих странах, включая Россию) в ходе пандемии, а их качественно новый уровень уже можно наблюдать в «системе социального рейтинга», начавшей свое глобальное наступление на человечество с автократического Китая. Это все так, и предчувствия у общества должны быть самые нехорошие, но нельзя не заметить ключевое. Все необходимое государству и политикам для цифрового контроля и влияния: технические решения, информационные системы, сбор и агрегирование данных о потребителях, переработку данных в цифровые сервисы, цифровые монополии разрабатывают и используют в рамках своих бизнес-проектов и за свой счет. Государству только и остается - все это готовое взять (договорившись или принудительно) у цифровых монополий и использовать. Единственное, что надо государству, добавить сюда персональные данные о гражданах (избирателях) и несколько скорректировать задачу управляющего воздействия: с «купить товар/услугу» на «одобрить идею/политика».
В результате государство получает «быструю победу» при минимальных затратах бюджета, а цифровые монополии и в этой важнейшей для государства – политической, задаче становятся его ключевыми партнерами. И кто же из политиков в здравом уме будет рубить регуляторным топором сук, на котором сидит?
5. «Новая Холодная война, теперь технологическая». Главный стержень геополитической повестки предстоящих десятилетий - борьба за технологическое лидерство между прежним глобальным лидером (США), и претендентом (Китаем). Неудивительно, но именно эти две страны являются родиной большинства компаний, которые можно обозначить как сформировавшиеся, или формирующиеся цифровые монополии.
В этой ситуации неизбежно, что «свои» цифровые монополии будут рассматриваться обеими сторонами и как стержень для формирования своего технологического (цифрового) блока, и как щит для защиты цифровых активов своих и своих союзников, и как меч для контроля (нападения) на цифровые активы противника и его союзников.
Аналогичная ситуация со странами, которые хотят в этой Холодной войне на первое время или навсегда сохранить свою субъектность: значит, не входить однозначно ни в американский, ни в китайский технологический (цифровой) блок. Россия в их числе. В этой ситуации России необходимы свои цифровые монополии, и сейчас их формируется, минимум, две: на основе цифровых экосистем Яндекса и Сбера. Для географической экспансии которых, очевидно, будут практически закрыты рынки стран – союзников США и Китая (а это уже более 70% мировой экономики). Это налагает на российское государство особые обязательство по созданию условий для роста своих цифровых монополий. И тут лишь два пути: отраслевая экспансия и поддержка экспорта (тут на рынки стран Движения технологического неприсоединения, которое еще предстоит сформировать).
Такая включенность цифровых монополий в геополитическую борьбу делает ужесточение регулирования цифровых монополий маловероятным и крайне ограниченным.

РЕЗЮМЕ.
1. Сегодня «свои» цифровые монополии важнее для государства, чем, соответственно, Boeing и General Motors, Газпром или Роснефть. Их бизнес-интересы, перспективы их рыночного развития являются для государства наивысшим приоритетом. Поскольку именно они являются главными партнерами (союзниками, механизмами) государства и в экономике (ее цифровой трансформации), и во внутренней политике (как поставщики технологий контроля и влияния), и во внешней (как ударные армии в Холодной (технологической) войне).
Все это недвусмысленно мотивирует руководство страны на такие изменения регулирования деятельности своих цифровых монополий, которые не ослабляют, а, напротив, наиболее прямо ведут к усилению их конкурентных преимуществ. В любых сферах и отраслях. Кстати, разрабатываемая в России Концепция регулирования цифровых экосистем именно о такой поддержке.
2. Как следствие этого, регулирование (и даже прямое ограничение) цифровых монополий противника (например, GAFA в России, Huawei, Alibaba, Сбера или Яндекса в США) будет рассматриваться сторонами лишь как обоснованный логикой войны эпизод. Однако, аналогичные действия со стороны стран-союзников будут жестко пресекаться, как прямой саботаж в условиях военного времени. Например, санкции на европейские компании за их участие в проекте «Северный поток-2» покажутся детскими в случае введения ЕС «цифрового налога» на цифровые экосистемы, ибо других цифровых монополий, кроме американских, в ЕС нет.
3. Но у медали две стороны. И за такую всемерную поддержку и регуляторные послабления со стороны своего государства цифровым монополиям придется заплатить. Высокую цену. Во-первых, присягнуть на верность национальным интересам, и даже не делать попыток идти против них, в т. ч. в информационной сфере. Именно наведением дисциплины в строю, которая критична в условиях Войны, и национальной спецификой и объясняются и «мягкое» вразумление США в отношении Facebook и «жесткая» остановка планов Джека Ма, который, видимо, не заметил, что времена теперь другие – военные. Безусловно, все тоже самое при необходимости будет и в России – тут не должно быть иллюзий. Во-вторых, согласовывать с государством свою экспансию в те сферы, которые государство считает своими, в первую очередь, это касается финтеха, цифровых валют. (Кстати, большей частью этому вопросу и посвящен отчет ЦБ России).
4. И последний вывод, который напрямую касается всех отраслевых компаний, сколь бы большими и влиятельными они сейчас не казались. Государство будет поощрять отраслевую экспансию «своих» цифровых монополий, в т. ч. через регулирование, и при прочих равных условиях поддерживать их интересы в конкурентной борьбе с отраслевыми компании. В первую очередь, это касается России в силу ограниченности из-за геополитики для российских цифровых монополий такого сценария роста, как глобальная экспансия.
Могут ли и как отраслевые компании выдержать эту, поддерживаемую государством, экспансию в свои отрасли цифровых монополий? Ответ дам. Ожидайте.😉

ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА.
Убедительная просьба: перед чтением данного текста прочитать (перечитать) мой пост от 21 апреля – это займет 5 мин, но тогда посыл станет понятным.

«Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень
Не столь различны меж собой…»

Или осовременивая политическую классику.

«Соединение огромного ориентированного на цифровые технологии бюрократического истеблишмента и мощной цифровой индустрии является новым в общественном опыте. Мы признаем настоятельную необходимость подобного развития. Тем не менее, мы не должны забывать о том, что это может привести к серьезным последствиям и повлиять на саму структуру нашего общества. Мы должны остерегаться неоправданного влияния бюрократическо-цифрового комплекса на экономику и общество и не должны допустить, чтобы это влияние превратилось в угрозу нашим свободам и демократическому процессу».

P.S. Если что, я автор тут лишь отчасти. Этот текст - осовремененный абзац из прощальной речи президента Дуайта Эйзенхауэра 17 января 1961 года, в которой он обозначил угрозу со стороны сформировавшегося Военно-промышленного комплекса.
60 лет назад. Ключевые технологии меняются. Суть технологически-политического влияния остается.
И просто, к слову. Через 1.5 года был Карибский кризис, в котором обозначенная Эйзенхауэром новая сущность – «военно-промышленный комплекс», поставила мир на край ядерной пропасти.

ГЕОПОЛИТИКА.
Как найти черную кошку в темной комнате? Включить свет логики!
Мир меняется. Попытка создать его «однополярную версию» завершилась глобальным провалом и глубочайшим (до национальных корней) внутренним разрывом самого претендента на абсолютную и вечную гегемонию. Нужны новые правила мироустройства и новая устойчивая мироконструкция. Еще 15 лет назад (до Мюнхенской речи) это была маргинальная и даже вызывающая смешки в зале позиция, а сегодня это мейнстрим и даже аксиома.
Происходящая мироизменчивость будоражит умы главных экспертов в геополитике – политологов. Российских, в том числе. Вот для примера - статья Тимофея Бордачева с разбором текущей версии неравностороннего треугольника имени Г. А. Киссинджера "Китай-США-Россия" https://globalaffairs.ru/articles/soyuz-kitaya-i-rossii/
Насколько я понял, главная геополитическая гипотеза Бордачева в том, что США не стоит опасаться сближения Китая и России (которое якобы неизбежно при нажиме США и на Китай, и на Россию) ибо:
1. У сближения Китая и России есть предел – различие национальных интересов и неготовность жертвовать своим суверенитетом. Получается, чем теснее союз, тем больше силы взаимоотталкивания.
2. Чем крепче союз Китая и Россия, тем активнее против него будут действовать другие региональные центры силы, в частности, Индия. Получается, чем теснее союз, тем выше притяжение других стран к США.
Из этого следует парадоксальный вывод (хотя в статье в явном виде его нет): США стоит не ослабевать, а, напротив, усиливать свое давление (всех видов), причем одновременно и на Россию, и на Китай. Пусть сближаются – стратегически это ведет к победе США.
Мои три копейки - три коротких тезиса.
1. Геополитический. Безусловно, «треугольник Киссинджера» сейчас иной, чем в 1970-х: и сила вершин иная, и противоречия иные. Но это все тот же треугольник: в нем все три субъекта мировой политики, первая и вторая экономики мира, три сильнейших армии. Но удача Киссинджера не в том, что он нарисовал сам треугольник и вывел из него стратегию победы для США, а в том, что тогда из трех возможных пар только в паре «США-Китай» вершины дополняли друг друга, как Инь и Янь. Китаю для развития нужны были технологии, инвестиции и выходы на массовые глобальные рынки, что могли дать только США, стоящие во главе блока стран «сверхпотребления». А США для создания глобального общества «сверхпотребления» (невозможность обеспечить которое и привело к поражению СССР) нужна была страна-фабрика, где можно создавать массовые производства неограниченно и с минимальной себестоимостью. И это США мог дать только Китай с его сотнями миллионов крестьян, привыкших к монотонному круглогодичному труду, и жесткой вертикалью власти, единственно могущей на десятилетия гарантировать инвесторам низкий уровень зарплат, отсутствие социальных и экологических обременений. И тогда удивительно или нет, но сегодня в «треугольнике Киссинджера» только пара «Китай-Россия» является потенциально взаимодополняющей, а не изначально конфликтной!

2. Идеологический. Безусловно, создание «нерушимого блока» (спина к спине) таких имперских по духу стран, как Китай и Россия, не может не вызывать опасений со стороны соседних, да и всех других государств. Но лишь тогда и до тех пор, пока Китай и Россия совместно не представят Большую идею своего союза, из которой будут прямо следовать, минимум, выгоды для всех других (той же упомянутой в статье Индии) и, максимум, всего человечества. И Идея не только на словах, но и в каждодневных делах. Такая работающая Большая Идея есть у США – либеральная демократия, пусть сегодня она и доведена до абсурда, и выглядит больной. Но проблема в том, что такой Идеи, нет не то, что у союза Китая и России, но и по отдельности Китая или России (хотя у СССР Идея уровня «всего человечества» была). Итого. Формирование Большой Идеи союза «Китай-Россия» - первоочередная задача, которую следует решить ДО официального оформления самого союза.

3. Стратегическая. «Специалист подобен флюсу»: политологи (и Бордачев) видят и анализируют ситуацию исходя из «национальных интересов» и «силы сторон». И тогда в статье ошибка уже исходно. Ибо сегодня в центре противостояния США и Китая технологии (лидерство в технологиях или, минимум, технологический суверенитет), а технологическая сила важнее военной.
А основа создания двух блоков – американского и китайского, не только интересы США и Китая собрать вокруг себя союзников, а объективная невозможность обеспечить свой полный технологический суверенитет, не обладая ОДНОВРЕМЕННО 20% мировой экономики (как у Китая и США), стратегией национального развития и политической волей.
В этой ситуации у любой страны лишь два сценария.
1. Добровольно и на 100% примкнуть к одному из двух технологических блоков.
2. Лавировать между блоками и обеспечить свой технологический суверенитет хотя бы над критической инфраструктурой. Но даже для этой – ограниченной, задачи странам придется объединяться. И в этом объективная основа формирования Движения технологического неприсоединения. Хотелось бы (мне), чтобы по инициативе и во главе с Россией.

ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА Продолжение моих недавних (и, на мой взгляд, ключевых) постов.
1. https://t.me/c/1376597690/79 о новом феномене «бюрократическо-цифровом комплексе» БЦК как сращивании высшей бюрократии, ориентированной на цифровую трансформацию экономики, госуправления и внутренней политики (sic!), и цифровых монополий (экосистем), лучше всех умеющих создавать цифровые решения, причем в рамках своих корпоративных программ (т. е. при нулевых расходах госбюджета).
2. https://t.me/c/1376597690/78 О всемерной поддержке государством отраслевой экспансии "своих" цифровых монополий, в т. ч. в ущерб интересам всех иных компаний, но и об оборотной стороне такой поддержки: полном подчинении цифровых монополий интересам «своего» государства. И так везде, вне зависимости от формы управления страной: США, Китай или Россия.

В подтверждение очередная новость из Китая про Джека Ма и группу Алибаба, которые посчитали себя , судя по ситуации, выше Председателя Си и Китая, соответственно. Как я и предполагал, рекордным штрафом (2.8 млрд долл.) все не закончилось: приведение Ма в состояние полного подчинения продолжается.
Теперь будет ЖЕСТКО (с помощью следственных органов) и ПОКАЗАТЕЛЬНО (для других китайских цифровых монополий) разгромлен БЦК, созданный Ма под себя и неподконтрольный ЦК КПК. (Ситуация похожа на подчинение российских олигархов на примере самого богатого тогда из них – Ходорковского. Ма, напомню, самый богатый человек Китая).
https://m.lenta.ru/news/2021/04/29/ma/

ЗЕЛЕНАЯ ЭКОНОМИКА – ПОИСК СМЫСЛА.
Назвался «Немейнстримом» – плыви против хайпа.
Очередное исследование Международного энергетического агентства, какой это замечательный тренд эти «зеленые» электроавто.
Однако меня давно терзают смутные сомненья, посему мои четыре копейки.
Да-да, круто все посчитано… но если посмотреть на ситуацию вооруженным логикой взглядом?
1. Уже 1% мирового автопарка это электроавто. Если так успешно пойдет, то к 2030 будет 7%. Пусть. Но тогда почему зарядки для этого небольшого автопарка предлагается строить за счёт госбюджета (наших налогов)?!
2. Число проданных в мире электроавто выросло за 2020 на 40%, а объем продаж на 50%. Т.е. средняя цена электроавто выросла!
Хотя и сейчас электроавто дороже одноклассников с ДВС на 30–40%.
На дворе точно глобальный кризис?!
Для кого сей пир?
Для кого зарядки строим вместо школ и больниц?
3. Много про блестящие перспективы, но опять ничего про "интегральный углеродный след", который тут по некоторым расчётам, утекающим случайно в СМИ, выше, чем у авто с ДВС. Или «интеграл» теперь слово ругательное и к электроавто его просят не применять?
Ничего про проблемы с тушением батарей. Ведь будет и часто и такое, как сейчас бывает со смартфонами и электросамокатами. И как тушить? Недавно на тушение одной Тесла пошло 113 тонн воды, которая после этого превратилась в яд!
Ничего про утилизацию аккумуляторов, каждый из которых, как 7000 батареек АА, а срок службы 8 лет. И где и как планируется утилизировать эти батареи? Например, 10 млн штук уже в 2030 году? В океане или в «несостоявшихся», и потому «недозеленых» государствах Африки? Вы уж спросите, наконец, Грету Тунберг.
4. Предположим все тут хорошо. Но тогда обычная логика подсказывает, что начинать надо и мотивировать следует не личные электроавто, которые по московской статистике ездят менее 2 часов в день, а такси (в той же Москве более 10 часов в сутки), каршеринг (в Москве в среднем 7 часов в сутки), автобусы. Таких машин в мегаполисе немного (в Москве 2% автопарка), но эффект для экологии города кратно выше. Да, и зарядок тогда потребуется минимум – московский бюджет сэкономим.
Но по п.3 и 4 нет ни тут, ни там, нигде нет.
И тогда подозрения крепнут, что тут все не так, как на самом деле.
Например, мировому автопрому надо мотивировать людей обновить свой автопарк, при этом именно на «революционные» электроавто, которые дороже на 40%? А, Грета Тунберг?

РОССИЙСКАЯ КОСМОНАВТИКА И НАЦИОНАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ
О Великом празднике, его наследниках, и о том, что из одной шкурки не сошьешь всем по шапке.
Тихо оттрубили фанфары к 60-летию полета Юрия Гагарина. Большой праздник прошел незаметным даже в нашей стране. Хотя 12 апреля 1961 по своему значению для нашей страны и мира можно сравнивать лишь с 9 мая 1945. Там и там по факту подвиг всего советского народа, только один военно-трудовой, другой научно-трудовой. То и, то , в интересах всего Человечества. То и, то, ради Мира на Земле. Ведь первый полет человека в космос был вершиной Ракетно-космического проекта СССР, первоочередной целью которого было создание «абсолютного оружия»: межконтинентальных баллистических ракет - носителей ядерных зарядов. Цель была достигнута, и благодаря этому подвигу народов СССР весь мир прожил 70 лет без глобальной войны. Но не «помнит мир спасенный», и не благодарен. Да, и в целом большой стране трудно (невозможно) стоять на «одной ноге» - великих военных побед. Опираться на две надежнее. Да, и призыв «можем повторить» сегодня актуальнее именно в технологиях.
Но этот пост не о нашей памяти о великих победах, а о планах «наследников Королева-Гагарина».
12 апреля Президент провел очередное совещание о долгосрочных приоритетах развития космической деятельности. По его итогам самым обсуждаемым стало решение о выходе России из проекта МКС в 2024 и создании Российской Орбитальной Служебной Станции (РОСС).
Решение ожидаемое: проект МКС подошел к логическому завершению, очевидна усталость конструкции и технических систем, ведь исходно проект планировался до 2015, но главное, все его участники, кроме России, де факто приняли решение о завершении проекта, подписав в 2020 договоренности по новому совместному проекту - лунному Artemis, который идет встык к проекту МКС и уже требует больших вложений – а космические бюджеты конечны.
Решение даже запоздалое: до назначенного срока создания РОСС, чтобы и российский проект пошел встык – без большого разрыва в отечественной пилотируемой программе, остается 4 года, по меркам больших космических проектов и даже в лучшие годы нашей космонавтики времени в обрез. Если, конечно, делать РОСС всерьез и надолго, а не слепить из того, что было.
Но решение, мягко говоря, неожиданное, поскольку для отечественной космонавтики это большой шаг назад: и утрата главного достижения проекта МКС – его международного, общечеловеческого характера, и возращение на 40 лет к посещаемым орбитальным станциям.
Но даже в таком стратегическом решении не обошлось без неразберихи, причем публичной: курирующий вице-премьер заявил о выходе из проекта МКС и создании РОСС, как о принятых решениях, Роскосмос же возразил: мол, еще надо оценить, покумекать… победила жадность. Роскосмос быстро перешел на выгодную сторону, увидев для себя новый источник получения больших денег из бюджета. А то, что партнеры по МКС о таком решении России узнали из СМИ, так тьфу на них.
Можно сколь угодно долго спорить о выборе орбиты и задачах РОСС (зачем станцию использовать для наблюдения Земли, если это эффективнее и кратно дешевле сделают недорогие спутники), или как из специализированного с одним стыковочным узлом модуля НЭМ, который с 2012 строится для МКС, сделать базовый модуль РОСС (значит, прямо на ходу интегрировать в него также второй стыковочный модуль и множество систем, необходимых для управления станцией). Но думаю, спорить о РОСС рано, пока не ясно главное.
И удача. В этом я не одинок: у меня сегодня сильный союзник. 😊 Вот слова Президента на совещании 12 апреля: «Что хотел бы здесь отметить. Во-первых, конечно, все основные проекты нужно проанализировать ещё раз – проекты с наиболее важными этапами их реализации. Во-вторых, чётко определённые задачи и результаты каждого этапа должны нам быть абсолютно понятны. И в-третьих, само собой разумеется, всё это должно быть привязано, все проекты должны быть привязаны к объёмам и источникам финансирования с разбивкой по годам.»

Вопросы, заданные Президентом, логичны, но есть и странность: как можно обсуждать стратегическое планирование отечественной космонавтики, если ответов на эти – основополагающие, вопросы у Роскосмоса оказывается нет?!
Поработаю для Президента сам. Тут мое эмоциональное видео на ОТР смотреть с 1:02:00 до 1:35:00. всего 33 мин.
А ниже те же тезисы сухими словами - чтение займет 4 мин.😀
Начну с вопроса Президента номер 3 - про деньги, не главного, но наглядного.
Итак. На совещании 12 апреля к четырем уже несколько лет обсуждаемым большим космическим проектам – сверхтяжелой ракете «Енисей», спутниковой системе «Сфера», ядерному буксиру «Нуклон» и лунной российской программе (пока непоименованной 😊), добавился пятый – околоземная национальная станция РОСС. При этом ничего из прежнего списка не ушло и вправо не сдвинулось. Посчитаем. «Енисей» - 1 трлн, и это только до первого пуска – по плану в 2028, и по оценке самого Роскосмоса, которому надо верить на слово. «Сфера» - 1.5 трлн. «Нуклон», если темой заниматься всерьез (а иначе, зачем?) – с испытательной и производственной базой, с прототипами и летными испытаниями – не меньше 1 трлн (моя скромная оценка). РОСС – не менее 1 трлн на горизонте 10 лет (исходя из затрат России на МКС за 20 лет – 10 млрд $, инфляции, текущего курса рубля, а также того, что основные затраты по МКС несли США). Безымянная лунная программа вообще не поддается разумным оценкам, но точно она будет кратно дороже ракеты для нее: пусть 1 трлн до 2030 и 3 трлн до 2035. Суммируем и получаем, что только по этим пяти – самым крупным, проектам бюджет до 2030 года составит 5-6 трлн руб.!! А ведь есть еще проекты «помельче»: корабли «Орел» и «Орленок», линейки ракет «Ангара» и «Союз», объявленный полет на «русскую планету» - Венеру (якобы искать внеземную жизнь, правда, ее обнаруженные признаки оказались лишь «грязным экспериментом»). Для сравнения бюджет действующей Федеральной космической программы на 2016–2025 «всего» 1,4 трлн. Несоответствие цифр роскосмосовских запросов и национальных возможностей вопиет. Вывод однозначен: надо выбирать, что главное, и на этом концентрироваться, а во всем остальном кооперироваться.
Вопрос Президента номер 2: связь между предложенными космическими проектами и национальными целями. Например, много говорят о необходимости национального технологического рывка. И в космонавтике есть такой проект, который обеспечит национальный прорыв во всем: и в науке, и в технологиях, и в освоении Луны и Марса, и достойное место России в любом космическом проекте в Дальнем космосе, и даже в освоении Арктики. Это ядерный буксир. Это единственно реальный проект прорыва. Но чтобы его совершить нужна концентрация политической воли и всех ресурсов, а также специальные механизмы. Все, как было у Королева. Только тогда прорыв имеет шанс состояться.
Еще много говорят о цифровой экономике. И проект «Сфера» — это именно тот проект, реализация которого обеспечит необходимые условия для ее развития в России и гарантирует национальный суверенитет над цифровыми активами. Правда, тогда делать его необходимо в кооперации со странами = стратегическими партнёрами России, а роли Заказчика и Инвестора должны выполнять российские цифровые монополии. И т. д.

Вопрос Президента номер 1: взаимосвязь между проектами, которые пока существуют каждый сам по себе. Если Россия выбирает для концентрации единственно прорывной проект ядерного буксира, то у российской околоземной станции появляется столь необходимое обоснование: стать будущим «орбитальным космодромом», где происходит пристыковка грузов к многоразовым буксирам для отправки к Луне, Марсу и дальше, техническое обслуживание и заправка буксиров топливом. И тогда высота орбиты такой станции должна быть более 600 км (у МКС сейчас менее 400 км), чтобы сделать применение ядерных буксиров безопасным для Земли. Т.е. проект будущей станции прямо вытекает из проекта ядерного буксира. Но это лишь начало цепи. Вся перспективная линейка российских ракет-носителей, вплоть до, случись такое, сверхтяжелой, должна в этом сценарии обеспечивать эффективное выведение грузов и космонавтов на эту - более высокую, чем сейчас у МКС, орбиту околоземной станции - космодрома. Для этого двигатель последней ступени таких ракет должен позволять минимум два включения, как сейчас на Фалкон 9 (кстати, этого требования сейчас нет у перспективных российских ракет). В итоге выбор проекта для национальной концентрации тянет за собой всю остальную цепочку больших и малых российских космических проектов.
Наверно, что-то такое - простое и логичное, и хотел бы услышать Президент от Роскосмоса. Но Роскосмос живет на своей волне. И сам не думает, и других не слушает. Таковы сейчас «наследники Королева».

ГЕОПОЛИТИКА
Время разбрасывать камни, и время собирать камни, время обнимать, и время уклоняться от объятий.
Статья про вывод американских войск из Афганистана с неожиданными обобщениями на отношения США и России от Ивана Сафранчука – эксперта одновременно и по США, и по Центральной Азии.

Что я увидел в статье оригинального, немейнстримного?
Байден подается как «сильный президент» (а не как одержавший «пиррову победу» на выборах 2020 и изначально «хромая утка»), именно потому, что за последние 30 лет он лично и напрямую был вовлечен в обсуждение и принятие большинства американских внешнеполитических решений, И в силу этого уникально глубокого личного понимания сути внешней политики США, именно Байден способен пойти на соглашения с Россией и Путиным. Вывод: предстоящая встреча Байдена и Путина может стать успешной, а не подтвердит жесткую конфронтационность между США и Россией, что предсказывают, например, Федор Лукьянов и Дмитрий Саймс,

Однако, на мой взгляд, эта логика Ивана (Сафранчука) спорна.
Секрет Полишинеля, что сколько бы ни понимал в политике, и чтобы не считал лично американский президент, большие внешнеполитические решения США принимаются не только исходя из его личного мнения и опыта. Смотри недавнюю историю понятных (и, на мой взгляд, стратегически верных) личных пожеланий по России президента Трампа и реальных решений его администрации.

Но важнее, что у решения о выводе войск США из Афганистана есть и более «простые» объяснения, чем «исключительные решительность и мудрость Байдена".
1. Сейчас – через 20 лет после ввода войск в Афганистан, у США есть иные, невоенные, но более эффективные (по критерию эффективность/стоимость) инструменты для реализации своих внешнеполитических целей (включая указанные в статье цели свержения неугодных режимов). Во-первых, поставленные за последние 10–15 лет на поток односторонние и трансграничные санкции - финансовые, технологические и персональные, которые США вводят или грозят ввести даже против своих союзников. Во-вторых, контроль глобального информационного пространства: не важно, как на самом деле, важно, какие ссылки покажет Google. Поэтому решение Байдена по Афганистану, вполне в духе предложений «пересмотреть кажущуюся вечной стратегию США по размещению баз и военных по всему миру», т. е. минимизировать военное присутствие США: вот показательная статья в USA Today Оригинал и на Инопрессе
2. Если исходить из того, что главное геополитическое содержание эпохи — это новая Холодная война за мировое лидерство между США и Китаем, где Россия -потенциальный союзник Китая (а, например, я исхожу именно из этого), то решение о выводе американских войск из Афганистана вписывается в логику этой войны и идет на пользу США. Действительно, вывод американских войск из Афганистана неминуемо и быстро приведет там к захвату власти талибами. Далее и также неминуемо образование в Афганистане «Исламского государства 2.0». Которое неминуемо первоочередными своими целями определит уже не захват Ирака и Сирии, как первое, а захват мусульманских стран Центральной Азии – бывших республик СССР, в т. ч. членов ЕАЭС, ОДКБ. И это неминуемо станет колоссальной проблемой для России - на порядок хуже, чем Сирия. И для Китая, у которого в Центральной Азии большие экономические планы, это станет проблемой. Но Китай получит еще - ОГРОМНЕЙШУЮ проблему от появления активной и агрессивной силы, поддерживающей сепаратистов (мусульманских террористов) в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. В результате и Китаю, и Россию придется с этим что-то делать, в т. ч. с помощью военной силы. Афганская война, уж и неизвестно какая по счету.
Итого. Вывод американских войск из Афганистана — это не про экономию американских сил и спасение жизни американских солдат, это про создание огромных проблем для главных геополитических противников США - и Китая, и России.

ГЕОПОЛИТИКА И КОСМОНАВТИКА
«После смерти Махатмы Ганди не с кем и поговорить». Или есть?
Понимаю, что нет сегодня такого «блогера/фейсбукера», кто на этой теме не отметился, и что этим постом я впадаю в грех мейнстрима, но, уверен, и во всероссийском хайпе я сохраню одежды свои белыми.
Понимаю, что теперь, когда Маск выступил у Пескова на «пропагандистском» форуме «Новое знание» в узком кругу иностранных спикеров, да еще и призвал к «углублению сотрудничества России и США», и не только в космосе (но не быть ему президентом – родился не там), и когда нам прямо в лоб намекнули на возможность встречи Маска и Путина (знать, то апрельское приглашение от Маска Путину поговорить в Клабхаузе было не дипфейком),
то теперь в России Маска начнут дружно, активно и со всех сторон облизывать … и Маск встанет в ряд русских народных любимцев из США: Ван Клиберн, Анжела Девис, Илон Маск…
И даже Рогозин забудет свои кричалки-обзывалки про Маска: «серийный демпингист», «наивный пиарщик» и «пособник Пентагона»…
но бог и вы все свидетели, что про Маска я пишу давно, стараясь не хвалить, а понять: как и почему?
Конечно, я обратил внимание на масковские тезисы о «международном формате МКС, как главной ценности проекта, которую надо сохранить и на Луне, и на Марсе», и «об освоении космоса, как пути решения проблем человечества» - ибо я с ними солидарен полностью, и тут своими слабыми силами пытаюсь их пропагандировать …
Но все же я хочу о другом.
Пара собеседников «Путин – Маск» — это хорошо, это будет интересно, случись такое.
Но ведь не оскудела земля русская и визионерами. Кого тут можем выставить в собеседники Маску, чтобы было интересно, чтоб и у нашего спикера глаза горели изнутри, и чтоб по-доброму пошутить в прямом эфире, и чтоб в диалоге новая мысль рождалась и улетала в массы?
Подумал я над этим и придумал. Вижу у нас одного способного на такой диалог и достойного такого диалога. Г.О. Греф.
А какие могут быть темы разговора? Тут в помощь сама широта занятий Маска.
1. Искусственный интеллект. Маск создает «добрый ИИ», а Греф и вовсе у нас фронтит эту тему.
2. Финтех. Маск своими как бы шутливыми твиттами качает глобальные криптобиржи, а у Грефа тут вовсе лежбище.
3. Космический интернет. Маск со своим Старлинком тут впереди планеты всей и намного, если не навсегда. А для Сбера космический интернет, как гарантированно глобальный и работающий цифровой канал взаимодействия с клиентами, и опорный стержень всего цифрового бизнеса, и самый прямой путь от национальной к глобальной компании (а, значит, кратному росту капитализации).
Жаль, конечно, что Сбер космонавтикой не занимается … но, думаю, это пока …
Но и три темы достаточно. Для первого разговора.
Так как, Герман Оскарович? Поговорите на темы общего Будущего с Илоном Эрроловичем?

ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ
Оттолкнувшись от непроверенного факта, задуматься о самом разном.
Новость из Англии: люди всего за несколько дней научились эффективно использовать роботизированный «третий большой палец». При этом томография головного мозга показала значимое изменение нейронной активности в сенсомоторной области коры больших полушарий, т. е. мозг за несколько дней начал подстраиваться к использованию дополнительного пальца.
https://m.lenta.ru/news/2021/05/21/thumb/
Допустим это правда, хотя меня смущает, что эта новость от "британских ученых", то.
1. Данное исследование интересно для освоения дальнего космоса. Где "частичная киборгизация человека" (в статье введен новый для меня термин «аугментация», которого в этом значении нет еще даже в Викисловаре) вместе с "генной коррекцией", "запуском нанодокторов внутрь организма" и "крионикой" являются уже прорабатываемыми технологическими направлениями космоформирования человека (и всего живого), ибо в исходном – земном, виде живое с Земли жить и размножаться в космосе не может. А без размножения, какое освоение? 😊
2. Данное исследование подтверждает (мои) житейские наблюдения, что мозг человека требует постоянных тренировок, и тренируется также эффективно и достаточно быстро, как и мышцы. (Неожиданное следствие: народы, которые едят сотни лет палочками, невозможно превзойти в производительности работы на швейном, микроэлектронном и им подобных конвейерах, где требуется точная моторика кистей и пальцев).
Все это хорошо. Но у этой медали есть и оборотная сторона: без постоянной и системной нагрузки мозг, как и мышцы, быстро растренировывается, серое вещество покрывается «жирком». Это важно для понимания скорости изменений мозга человека вследствие тотального использования цифровых технологий и сервисов, которые вроде делают благое дело - позволяют человеку меньше и разного запоминать, отказаться от счета в уме, навыка писать без ошибок и т. п. И результаты исследований, которые иногда проникают в СМИ, показывают, что влияние, скорее, негативное: средний IQ популяций снижается, способность к концентрации внимания также: из эпохи «клипового мышления» (удержание внимания 5 мин) уже перешли в эпоху «тиктокового мышления» (15 сек).
3. Данное исследование показывает, что мозг людей в цифровом мире может меняться даже быстрее, чем деятельность человека меняет климат и экологию планеты. Но если вопросу климатических изменений уделяется много внимания и на всех уровнях, то первому не уделяется вовсе. Получается, что тут нужен свой "Парижский саммит", свои международные соглашения, свои научно обоснованные методики оценки «цифрового мозгового следа».
Иначе? Иначе мы можем решить климатические и экологические проблемы… но путем дебилизации. У дебилов не будет промышленности и машин, а, значит, не будет и "углеродного следа", который надо сокращать. Заодно и решим "парадокс Ферми".

ГЕОПОЛИТИКА
Да поверьте уж глазам своим.
Повторю то, что писал неоднократно. Ибо это важно. Ибо сегодня это должно быть аксиомой, началом начал любого геополитического или технологического анализа.
Главное содержание геополитических процессов на десятилетия – это новая Холодная война за глобальное лидерство между США и Китаем. И главное поле битвы и ее острие в этот раз – технологии (а не идеология, как было в первой Холодной войне между СССР и США).
Прямым следствием этого и одновременно самым простым (ибо наглядным) способом проверки этого является создание китайского технологического блока. Причем создание китайского блока пойдет за счет сужения американского, выгрызания из него целых стран, регионов и континентов. Ибо сегодня в мире есть только один технологический блок - американский. А будет два. Минимум. (Третьим может стать блок Движения технологического неприсоединения. Если, конечно, у России хватит ума, чтобы такую стратегическую цель поставить, а потом ума и сил, чтобы ее решить).
А может, это все фантазии? Местечковый немейнстрим. Отнюдь.
В СМИ попал внутренний меморандум Huawei, написанный ее основателем Рен Чжэнфэем. Меморандум очень прямой, очень конкретный и очень показательный. https://www.reuters.com/technology/huawei-founder-urges-software-push-counter-us-sanctions-2021-05-24/
В нем лидер компании прямо призвал сотрудников «осмелиться возглавить мир». И конкретно обозначил видимые им географические границы этого мира.
Привожу цитату из первоисточника на английском, чтобы не было сомнений, какие именно регионы, по мнению лидера Huawei, должны войти в китайский технологический блок. «Once we dominate Europe, the Asia Pacific and Africa, if U.S. standards don't match ours, and we can't enter the U.S., then the U.S. can't enter our territory, »
И так. Европа. Азиатско-Тихоокеанский регион. Африка.
А теперь можно задавать вопросы. Россия тут есть? А Большая Евразия входит? Целиком? С Индией, Ираном, Турцией?
А Европа это весь ЕС? Или только часть ЕС? И тогда ЕС, как единой структуры нет, ибо нельзя одновременно войти в два технологических блока – американский и китайский. Много вопросов по одной, но главной фразе.
Но может сгущение красок? Отнюдь.
Как известно, Китай сейчас наводит дисциплину в своих цифровых экосистемах и монополиях. Не регулирование, а именно дисциплину, а, значит, показывает иерархию и запретные зоны. И именно потому дисциплину, что война, а на ней без дисциплины в рядах – заведомо проиграть.
Осенью 2020 начали с самого шустрого – Джека Ма, и его финтеха Ant Group. Пока обошлось рекордным для Китая штрафом $2.8 млрд.
Теперь дошла очередь до остальных. В начале апреля 2021 антимонопольное ведомство Китая потребовало от 34 ведущих IT-компаний страны, включая Tencent, ByteDance, Baidu, JD.com, в месячный срок!! устранить «антиконкурентные приемы». Иначе? Спросите у Джека Ма. А в конце апреля уже ЦБ Китая провел встречу с представителями 13 крупнейших технологических компаний (список почти тот же: Tencent, ByteDance, JD.com, DiDi и другие) и потребовал ограничить амбиции в части финтеха, в первую очередь, потребительского кредитования.
Замечу, Huawei нет среди приглашенных на эти встречи. Получается, Huawei делает все правильно – все в интересах Китая. По мнению, ЦК КПК. И жесточайшие санкции США против Huawei, введенные Трампом и не отмененные Байденом, такую оценку лишь подтверждают. Посему к меморандуму Рен Чжэнфэя следует отнестись серьезно - как к ставшей случайно публичной китайской национальной стратегии.

ГЕОПОЛИТИКА
Ясность — это одна из форм полного тумана. (Мюллер, «17 мгновений весны»)
Фу, есть ясность. И Кремль, и Белый Дом подтвердили, что президенты Путин и Байден встретятся в Женеве 16 июня, В Москве обозначали и примерный набор тем: «состояние и перспективы дальнейшего развития российско-американских отношений, стратегическая стабильность, а также международная повестка, в том числе борьба с пандемией COVID-19 и урегулирование региональных конфликтов».

Слишком многие российские эксперты и СМИ вздохнули с облегчением, чуть-ли не празднуют окончание тяжелых санкционных лет и ожидают улучшения двухсторонних отношений, хотя ясности о возможных договоренностях сегодня не больше, чем 1.5 месяца назад, когда по инициативе Байдена состоялся звонок и последовало приглашение на встречу.
И поскольку мейнстримом, возможно, демонстративным, сегодня является позитив, то у меня есть возможность изложить свою позицию, которая более чем, пессимистическая. И сразу после телефонного разговора я был солидарен с анализом Федора Лукьянова, который прогнозировал, что встреча президентов Путина и Байдена сценарно и стратегически может стать повторением первой при новой администрации встрече на высоком уровне США и Китая в Анкоридже. От которой многие также ожидали улучшения отношений после «тотальной антикитайской торговой войны, развязанной агрессивным популистом Трампом», а на деле получился подготовленный американской стороной публичный скандал, когда в присутствии СМИ американцы к республиканским обвинениям добавили свои – демократические: о нарушении в Китае прав и свобод, чего китайцы не терпели даже 10–20 лет назад, а уж сейчас и подавно. (Ранее я писал, что, на мой взгляд, «скандал в Анкоридже не был спектаклем, за ширмой которого стороны непублично ведут переговоры о разделе мира).
И то, что за полтора месяца возможные будущие договоренности не прояснились, лишь укрепляют мою первую пессимистическую оценку.
Кроме того, анализируя сценарии и последствия встречи в верхах, следует исходить из того, что.
1. В США есть элитный консенсус, что Россия и Китай – противники и надолго. Этот консенсус не удалось разбить даже Трампу, который (на мой взгляд, обоснованно) считал, что именно Китай главный противник, а Россию следует привлечь на свою сторону, и этот простой ход гарантирует США победу. При этом у антироссийского и антикитайского консенсуса есть и отличия. Если Китай имеет право бросить вызов - огромные экономика (почти, как у США) и внутренний рынок, десятки мощных глобальных компаний, рывок практически во всех технологиях, и все это, как результат, эффективной госстратегии. То Россия на этом фоне просто несравнима... по всем позициям (вспомним, обамовское «порвана в клочья»). Да, еще и «проигравшая США первую Холодную войну» - и неважно, что в России считают иначе.
2. В американском бизнесе практически никто не заинтересован в улучшении экономических отношений с Россией. Это только стратегический расчет немногочисленных ныне в США политиков-прагматиков. С Китаем все иначе, и только воля Трампа могла сломить фронду крупного американского бизнеса, вовсе не заинтересованного жертвовать очень многим ради «победы над Китаем».
3. США практически полностью контролируют мировое информационное поле и неоднократно отработали технологию «хайли лайкли». Т. е. неважно, как пойдут переговоры, важен лишь их факт, и то, как это будет подано в СМИ. А подано будет, очевидно, так, как это будет выгодно США. Важно и то, что предложенный США формат встречи более чем этому способствует: не максимально публичная онлайн дискуссия, как было предложено ранее Путиным, а традиционные дипломатические на 99% закрытые от всех переговоры. Ссылка на то, что так принято в дипломатии, сегодня не работают, поскольку именно США традиционную дипломатию при необходимости легко игнорируют: достаточно вспомнить требования опубликовать распечатки переговоров Трампа с руководителями других стран.

И тогда, можно указать на несколько целей, которые США достигнут, если выберут сценарий не на улучшение отношений, а сохранение существующего их низкого уровня или даже ухудшение (мы думали это дно, но снизу постучали).
1. Байден покажет всему миру свою личную дееспособность: он в отличной форме, ибо может вести переговоры с «самим» Путиным. Правда, для этого он выбрал наилучший для себя формат, где почти все будет непублично. А то малое, что будет публично, будет написано для Байдена на бумажке.
2. Байден подтвердит всему миру, что он истинный и смелый лидер всего человечества, ради решения насущных проблем которого: экологии, климата, разоружения и т. д., он готов разговаривать хоть с чертом. И именно в помощь тут, недавняя невозможная в дипломатии личная оценка Путина Байденом, которая вряд ли была случайной оговоркой, ибо не была исключена из записи интервью, а потом хоть как-то дезавуирована.
3. Байден продемонстрирует всем союзникам США, которые стали уж сомневаться в силе Шерхана, что он решительно требует от России следования «международному порядку, основанному на правилах» и угрожает продолжением и даже усилением санкционного давления.
4. Байден покажет Китаю, что Россия ненадежный партнер, готовый в любой момент готов обсуждать условия «перемирия с США.

ВЫВОДЫ.
1. России не стоило бы торопиться с этой встречей, ибо именно ее неясная тематика, повышает риски попасть под такую американскую заготовку, которая может сработать именно в условиях тотального информационного превосходства США.
Кроме того, парадокс, но сама инициатива к встрече от Байдена и настойчивость США провести эту встречу, как можно быстрее, дает России очков больше, чем может дать сама встреча. Т. е. чем дольше тянем - тем нам выгоднее. Но сейчас такое поведение России в прошлом.
2. У Байдена и США больше выгод, если встреча закончится именно ещё более жёстким размежеванием с Россией. Кстати, это вполне соответствует тезису Блинкена (и Псаки), что «США заинтересованы в стабильных и предсказуемых отношениях с Россией». Ибо нет ничего более стабильного и предсказуемого, чем абсолютный ноль, смерть.
3. Напомню, что в ситуации войны за мировое лидерство между США и Китаем, с моей точки зрения, для России оптимальны «Стратегия умной обезьяны» и формирование Движения технологического неприсоединения. Оптимальная, но наиболее сложная в анализе и реализации.