А что Россия? Россия остается в исходной – самой общей повестке. Вот комментарий Кремля от 15 июня: «Президенты обсудят вопросы стратегической стабильности, противодействие коронавирусу, борьбу с киберпреступностью, а также региональные проблемы, в том числе ситуацию на Ближнем Востоке, Украине, в Нагорном Карабахе» Ну, может, только добавились совсем уж частные (на фоне глобальной повестки Байдена) вопросы: обмена заключенными, возвращения послов и т.д.
Т. е. Россия на фоне беспрецедентной американской активности остается абсолютно спокойной (расслабленной) – «дела внутри страны важнее, чем глобальная повестка».
Остается надеяться, что это все для того, чтобы не раскрывать карты заранее, и что будет использован привычный Путину принцип дзюдо - "использовать для победы движение противника".
Например. Мои варианты.

На задачу 1 (Байден за 50 лет в политике накопил колоссальный опыт и еще ого-го какой лидер) задача Путина минимум – своими глазами и простыми тестами на реакцию проверить реальную дееспособность Байдена: он играет сам, или все за него играет свита (а вдруг он заснет прямо во время переговоров, от чего США предостерегает Трамп). Это понятно и, безусловно, важно, ибо от реального состояния президента США зависит многое в выстраивании глобальной политики.

На задачу 2 (США - лидер человечества: прокладывают дорогу и ведут за собой) Россия должна ответить собственными двумя или хотя бы одной, но НОВЫМИ глобальными инициативами (а не просто поддержать инициативы США). Например, по космосу. На что Россия имеет полное право, как страна-пионер космоса (как и какими я неоднократно предлагал). Внимание мировой прессы российским инициативам будет обеспечено – спасибо, другу Байдену. И уж совсем будет сильно. если к этим инициативам будет добавлено, что они предварительно обсуждены со странами БРИКС, с Китаем и Индией.

На задачу 3 (США, как лидер Запада, жестко ставят агрессивную Россию на место) достаточно приготовить едкую улыбку и одну короткую язвительную фразу, но ни в коем случае не вступая в обсуждение, а тем более опровержение. В этом случае даже на руку, что пресс-конференции у президентов отдельные.

На задачу 4 ( Россия ненадежный союзник для Китая) блестящим ходом (в шахматах такие !!) был бы ... "засадный полк" ... разговор Путина и Си за несколько часов до встречи или что-то аналогичное, показывающее, что стратегические позиции России и Китая к встрече согласованы.

Надежда есть. Она самая упорная. Она умирает последней

ГЕОПОЛИТИКА: ДЕНЬ ПОСЛЕ
И ведь что характерно, что прямо режет глаза и провоцирует разум.
Несмотря на то,
что основной посыл статьи Байдена в Вашингтон пост перед визитом в Европу был антикитайский,
что главным явным содержанием встречи G7 были антикитайские инициативы (а не явным - собирание американского технологического блока – теперь, очевидно, жесткой силой в отличие от «мягкой силы» обамовских ТТП и ТТИП),
что саммит НАТО указал на Китай, как новую большую угрозу для альянса (хотя, смотря на глобус, где НАТО, и где Китай).
Так вот несмотря на все это, чего нельзя не заметить, имея глаза и уши, а за ними мозг, слово "Китай" не звучало ВОВСЕ на встрече Байдена и Путина.
Ни в словах Байдена, ни в словах Путина, ни в вопросах журналистов.
Ни даже в комментариях российских экспертов (например, в «Большой игре» или вот РСМД https://lenta.ru/news/2021/06/17/glavnoe/).
Нет такой страны, как Китай (который вроде для одной стороны - главный противник, а для другой вроде - главный союзник).
И вот этот диссонанс и есть главная загадка саммита Байдена и Путина и "информация для размышления" (для меня) по его итогам.

МЫСЛЬ НА ЗУБОК. №1
У меня есть две мечты. Писать быстрее и короче. И, смотря из долины на эвересты черномырдинок
и шебаршинок, насыпать и свой холм.
Посему ввожу новую рубрику «Мысль на зубок»: коротких - от нескольких слов до нескольких предложений – тезисов с не одним дном.
Начнем? И, конечно, с наболевшего, и подражая президенту.
"Эксперт с пониженной интеллектуальной ответственностью"

НАЦИОНАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ
Скажи мне, какая у тебя Стратегия, и я скажу, кто ты.
Меня иногда спрашивают, какой должна быть стратегия ОАК (Объединенной авиастроительной корпорации)?
Ответ у меня готов, ибо для этой госкорпорации ответ прямо вытекает из Концепции «Экспорта Безопасности» (и ее ключевой - дополняющей, части - «технологических альянсов»).
В моем варианте стратегии ОАК всего три тезиса. Ясных и конкретных.
1. Концентрация на разработке и производстве военной авиации и транспортной авиации (ибо эти сегменты прямо ориентированы на «жесткую» и «мягкую» силу, и их " экспорт", а также они не массовые, и потому не требуют выстроенной глобальной системы техподдержки).
2. Международная кооперация ( техальянсы) в сегменте больших гражданских пассажирских самолетов (например, с Китаем, и практически на любых условиях – главное поддерживать компетенции и иметь зацепку в сегменте)
3. Технологическая, испытательная и, при необходимости, производственная поддержка внешних к ОАК российских компаний в их программах развития малой авиации всех типоразмеров, пилотируемой и беспилотной, летающей в любых условиях и с любых аэродромов . Ибо это необходимый инструмент освоения нашей страны (Сибири, Дальнего Востока, Севера) и отличный экспортный продукт.
Все тут логично: вписано в национальные интересы, технологические и отраслевые тренды. внешние возможности и ограничения.
Но реальная Стратегия ОАК иная. С иной –«правильной», логикой. ОАК в ней лишь инструмент получения денег из бюджета. На любые летательные средства – хоть тушкой, хоть чучелком. Но чтоб много. Тут 1.8 трлн рублей до 2030 года!
https://www.kommersant.ru/doc/4898386

МЫСЛИ НА ЗУБОК. №2
Не далек тот день, когда в национальных административном и уголовном кодексах появятся понятия
"Расхититель национализированных данных, злостный расхититель,
расхититель в особо крупных размерах."
P.S. В чем смысл шутки.😉
Данные – главная ценность в цифровой экономике. Теперь экономическая спираль выглядит так: Д-Д-Д. «Данные – Деньги -Данные».
Может ли государство пройти мимо того, что есть самое ценное, и что можно отобрать – юридически корректно, «национализировать»? Нет. не может.
Сначала государства (уже все) национализировали «персональные данные», якобы в целях защиты граждан от жадных цифровых компаний. Правда, бывшие собственники «персональных данных» - сами граждане, даже не заметили, что их данные у них забрали бесплатно. Но по закону. Но навсегда.
Китай уже пошел дальше: с 1-го сентября 2021 вводит де факто национализацию больших данных, собираемых в стране технологическими гигантами. Всеми: китайскими и иностранными. И это уже не только «персональные данные», но и все данные, необходимые по мнению государства для «управления финансовыми рисками, мониторинга вирусных эпидемий, наблюдения за преступниками»... При этом список может расширяться, тогда и так, как сочтут власти Китая. . Обоснование решения геополитическое: эти данные - национальный стратегический актив, наравне с землей, рабочей силой и капиталом.

НАЦИОНАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ
Не «либеральные эксперты», приготовиться. Скоро ваш выход… Может быть.
Вывод сразу. Национальная экспертная поляна зачищается от 30-летней монополии либеральной мысли. Самое время создавать не либеральные мозговые центры.
Давно ожидаемое: приведение в чувство «либеральной экспертной мафии» (это не мое определение, так у автора этой статьи, но я, в целом, согласен). Имя им легион: ВШЭ, РАНХиГС, Институт Гайдара с их несчетными институтами, центрами, дочками, внучками и региональными клонами.
Какие факты на виду? Традиционно российское – «коррупционное»: поставленные на поток с декабря 2020 уголовные дел на топов ВШЭ и РАНХиГС. Масштабы для сферы образования впечатляют: «скромный завкафедрой РАНХиГС», которых там несколько сот, а дело его тянет на 1.4 млрд. В мае еще «черная метка»: отказ премьера Мишустина войти в Ученый совет РАНХиГС. И крайнее на сегодня: отставка «вечного» (без года 30 лет) ректора ВШЭ Кузьминова.

В статье есть и длинный список экспертных провалов «либеральной мафии» за последние годы, с которым трудно, имея голову, а на ней глаза и уши, не согласиться.
Стратегия 2020, оставшаяся нереализованной, да и не тянула она на уровень национальной стратегии для такой страны, как Россия.
«Болонская система», прямо способствующая утечке умов и, значит, бюджетных денег на образование.
ЕГЭ, который, если и путь к выравниванию стартовых позиций в высшем образовании, то не факт, что самый эффективный, но главное, ЕГЭ мотивирует не «понимать», а «запоминать» информацию, что контрпродуктивно для людей в эпоху цифровой экономики, ибо так люди проигрывают экономическую конкуренцию роботам и ИИ, которые априори лучше и больше «запоминают», а вот «понимать», как раз не умеют.
44 ФЗ о госзакупках якобы для «борьбы с коррупцией», который значительно усложнил жизнь всем законопослушным компаниям, а коррупционеры быстро выстроили обходные пути на дырах в законе. И топы ВШЭ это нам демонстрируют.
Пенсионная реформа, напрямую касающаяся всех граждан, но введенная в спешке, без обсуждения, без аргументов (кроме, «как на Западе»), по сути, продавленная, что подорвало доверие к власти – после такого «нахлобучивания» наивно ожидать очередей на вакцинацию. Начавшаяся же встык громкая и как бы всерьез дискуссия о «переходе на 4-дневную рабочую неделю» в нашей небогатой стране выглядит даже не схоластически, а издевательски.
К этому длинному списку от себя добавил бы еще «создание национальной системы институтов развития»: РВК, Роснано, Сколково, НТИ и иже. Так и не заработавших на страну, но зато ставших симбионтами ВШЭ и РАНХиГС с перетоком бюджетных денег, кадров и экспертов.
Итого: чего не хватишься, того и нет. Все надергано с Запада, но не адаптировано под российские реалии, хаотично, на полпути брошено, не досчитано по рискам и сценариям.
Но главное, на мой взгляд, все равно не это, а иное. Во всем на словах ратуя за конкуренцию, «либеральная экспертная мафия» не допускала НИКАКОЙ конкуренции в части экспертизы, стратегий, создания национальных мозговых центров. В стране существует большое число (априори избыточное, ибо в них на всех уровнях одни и те же лица) нескрываемо либеральных (прозападных) мозговых центров — причем щедро финансируемых через заказы и напрямую из бюджета, и (практически) НИ ОДНОГО мозгового центра не либеральной направленности.
В результате к началу новой Холодной войны (теперь, минимум, за технологической суверенитет и, максимум, за технологическое лидерство) Россия подошла полностью неготовой — без национальной стратегии, без союзников в рамках техальянсов, без технологических «армий».
Все даже хуже, чем летом 1941 — просто ныне технологические и стратегические поражения не столь публичны: наши люди (пока) не гибнут, наши города (пока) не бомбят.
Одно у нас спасение сейчас – «русское везение». С нами бог. Слава богу, что в этой новой Холодной (технологической) войне не мы на острие главного удара объединенных западных армий, как в 1941. Хотя многие пикейные эксперты из телевизора нас упорно тянут именно на передний край чужой войны.

БОНУС. Последний выдох господина ПЖ – последнее перед отставкой с поста ректора ВШЭ интервью Кузьминова (на полях ПМЭФ-2021). Что это было: последняя песнь Акелы,или попытка отсрочить неизбежное, судите сами.
Интервью длинное. Посему выбрал на свой вкус «лучшие цитаты Кузьминова» (курсивом) и добавил свои небольшие комментарии.
«Нас (Вышку) часто называют либералами, а я бы сказал, что мы по убеждениям социал-демократы.» Самое эпическое: прочитал и оторопел. Если на клетке слона увидишь надпись «буйвол», не верь глазам своим. Видно: очень не хотел Кузьминов в отставку.
«Первое, чем обязаны заниматься президент и правительство любого государства, — это не экономический рост, а социальная устойчивость общества.» Все. Приехали. Даже не «развитие» общества, а именно его «УСТОЙЧИВОСТЬ». Тогда тут много механизмов и самых современных, например, «система социального кредита (рейтинга)», как уже в Китае – это гарантирует «устойчивость».
«Возможность повышения налоговой нагрузки на бизнес возникает только время от времени, в секторах, где экспортные доходы резко возросли в результате глобального роста цен.» «Настоящий эксперт» всегда готов подставить свое экспертное плечо начальнику (тут Белоусову). Ну а в нашей стране нет ничего более постоянного, чем временное. Например, на обоснование роста внутренних цен на бензин и «при росте мировых цен на нефть» и при их снижении.
«Предел, о котором неоднократно говорила Вышка, — 20% НДФЛ на высокие доходы (более 1 млн рублей в месяц).» Ящик Пандоры открыт – от плоской шкалы НДФЛ отказались, и начали со среднего класса. И теперь ясно, это только начало для среднего класса, живущего на зарплату. И вышкинские «20%» это не предел, аппетиты растут в процессе экспроприации. Особо, когда «правительство, по мнению «либеральных экспертов» ВШЭ, должно быть озабочено не ростом экономики (увеличением пирога), а социальной устойчивостью (перераспределением пирога).
«Последствия глобальной инфляции Россия испытывает на себе. И не хочется, чтобы на этом только богатели наши экспортеры и беднели потребители их продукции в России. Например, недавняя дискуссия между Белоусовым с металлургами была в этом смысле интересна. Государство точно эту ситуацию отрегулирует с помощью налоговых и таможенных механизмов, но это будет относиться уже к следующему циклу экономики Закон обратной силы не имеет, поэтому уже заработанные доходы никто отнимать не будет». Все рады, что правительство не будет нахлобучивать задним числом, что возьмется за дело и отрегулирует хотя бы то, что уже было и прошло. Но где правительство и его эксперты (из ВШЭ) были раньше, почему не спрогнозировали и не урегулировали ситуацию в начале негативных процессов? Вопросы повисли в воздухе. А могло ли быть иначе, если эксперты сервильны и подводят доказательную базу лишь под те мысли, что уже высказаны начальником?

МЫСЛИ НА ЗУБОК № 3. Новояз
Какой русский не любит … придумывать новые слова?
Я русский: придумывать я люблю.
Кое-что из придуманного. Может, кому и пригодится.

Пикейные аналитики.
Гуглом и мечом (Самое короткое описание геополитической стратегии США?😜)
ВсеНезнайка.
Информационный фастфуд.🤢
Фастзнания (знания поверхностные, неглубокие, неотрефлексированные)
Маскоподобный (бизнесмен).

ПЕЙЗАЖ МЫСЛИ НА ФОНЕ ПАНДЕМИИ
Это не конспирология, это не заговор, это только интересы. И эта музыка будет вечной, если …
Скажу сразу. Я не "ковид-диссидент", не конспиролог (истории о «чипировании людей» мимо), не «антипрививочник» (привился еще в январе, при первой оказии). А основные тезисы этого поста написаны еще весной 2020 – развитие ситуации, к сожалению, подтверждает их все боле.
Сразу выводы.
1. «Пандемия» и ее продолжение (вплоть до бесконечности) слишком многим тактически и стратегически выгодны. В списке бенефициаров многие (почти все) сильные мира сего: великие державы, развитые страны, власть в целом, силовые структуры, чиновники, цифровые экосистемы, крупный бизнес, банки и даже «звезды интернета».
2. Главные проигравшие – «средний класс развитых стран (включая Россию)», ибо пандемия ограничивает именно те экономические права, политические и личные свободы, которые и определяют принадлежность к среднему классу, и которые за последние 100 лет были средним классом отвоеваны у элит или получены по их «доброй воле». По сути, это стихийная контрреволюция элит против среднего класса. В этой ситуации начавшиеся в странах Запада массовые протесты (среднего класса) против ковидных ограничений оправданы, но не как борьба с обязательностью вакцинации, а как борьба за свои ключевые права и свободы, пусть пока эти протесты интуитивны и стихийны, а не осознаны и организованы.
3. «Пандемия» вытекает и из логики Холодной войны между США и Китаем, ибо прямо и эффективно работает на формирование двух технологически-политических блоков.
Итого. Если бы пандемии не было, многие захотели бы ее придумать. Вот и сам Уоррен Баффет считает, что эта пандемия - не последняя «пандемия».Конечно, за один раз все столь масштабные цели (контрреволюции) не достичь.

Пандемия все не заканчивается, а финансовые потери от нее уже подсчитываются. Оценки крайне приблизительны: только прямые затраты государств без учета косвенных экономических потерь от гибели людей от ковида и того, что иезуитски стало именоваться «избыточной смертностью», последствий тяжелой депрессии, охватившей людей, общество и бизнес, разрыва глобальных производственных цепочек (ярко проявилось в автомобилестроении и микроэлектронике) и т. п. Для России промежуточный итог с «по-голиковски» бухгалтерской точностью (пять!! значащих знаков) 997,06 млрд руб (13.5 млрд$). Голикова, садись, пять! 😀Если не организацией работы, то арифметикой вице-премьер владеет.
На Западе потери, конечно, «много больше».🤔 Германия 360 млрд$, а по мировой экономике 3.5 трлн$ (правда, методика тут, очевидно, иная, чем у г-жи Голиковой, но кто в наше время в такие научные тонкости вдается). Получается много, но терпимо, не катастрофически: 3% мирового ВВП.
Однако такая оценка прямо диссонируют с той апокалипсической глобальной картинкой, что 1.5 года рисуют власти, СМИ и эксперты от медицины. Почему такой разрыв?

Часть 1. БЕНЕФИЦИАРЫ ПАНДЕМИИ
Наблюдая ситуацию с марта 2020 по наши дни, трудно не заметить, что пребывание людей, бизнеса, стран, всего мира в состоянии пандемии и постоянного ожидания очередной волны или нового штамма - лямбда, дельта, гамма, слишком многим выгодны. И в короткую, и в длинную перспективу.
Мой список бенефициаров пандемии (не полный).
1. Все цифровые (межотраслевые) монополии и (мультисервисные) экосистемы. Кому пандемия беда, а кому и мать родна. У этих все лучше лучшего: продажи и капитализация летят ввысь, ибо люди и все отрасли в условиях удаленки, локдаунов и социального дистанцирования с ускорением перемещаются в онлайн, где цифровые компании «цари горы». А отраслевые конкуренты – лидеры прежней – «оффлайн», экономики, напротив, теряют в бизнесе, да еще вынуждены, на ходу, встраиваться в чуждый для них цифровой мир.
2. Власти всех стран. И как бы авторитарных, и как бы демократических, которые на цунами паники и страха могут ускоренно и практически бесконтрольно - не обсуждая с обществом и бизнесом риски и альтернативы, усиливать и расширять контроль граждан и (малого и среднего) бизнеса. Да ещё и с помощью всевидящих цифровых технологий. Как давно готовых, но отложенных из-за негативного отношения к ним в обществе, так и новейших – с пылу-жару, от цифровых компаний. Лозунг «это ради вашей же безопасности» устраняет многие барьеры, кто «против усиления контроля», тот «за смерть людей». Обычная манипуляция - подмена вопроса.
Жирный плюс для власти: резкое снижение политической активности граждан, обязанных «социально дистанцироваться» и пребывающих в депрессии от разнообразных ограничений, ужесточаемых или ослабляемых в необъяснимой логике и силами, которые человеку не подвластны. Выглядит, как парадокс: чем алогичнее и путанее объяснения вводимых и отменяемых ограничений, тем выше уровень депрессии граждан, а их политическая активность ниже. (Факт. В ЕС всего за 1.5 года пандемии процент людей, чувствующих себя одинокими, вырос в 2раза – до 25%, а в группе 18–35 лет в 4 раза! )
И тогда удивителен ли наблюдаемый в России управленческий и экспертный хаос? Сотни голов, говорящих о пандемии, но кто в лес, кто по дрова, завтра на 180 градусов не так, как сегодня, конкурс «на большую глупость»…
Второй жирный плюс для власти: когда все и всё «ради спасения людей», когда идет «война с очередным штаммом», какой и с кого может быть спрос за низкую эффективность госуправления и даже коррупцию? Потом, все только потом.
3. Как следствие п. 2 все силовые структуры, получающие невиданные ранее возможности – технологические и правовые, для контроля граждан и бизнеса.
4. Великие державы, в первую очередь, США и Китай, которые уже вступили в новую Холодную войну, в центре которой технологические суверенитет и мировое лидерство. Такая война неминуемо ведет к созданию (минимум двух, но не более трех) технологически-политических блоков. Ситуация же глобальной пандемии дает отличный шанс и показать свое лидерство, и под шумок ограничений по-быстрому выстроить непреодолимую для «чужих» технологическую стену. Отсюда политизация всего, что имеет отношение к ковиду: поиска его первоисточника, разработки и признания вакцин, рекламы своих и антирекламы чужих. Все это сильно замешано на геополитических интересах, которые так просто и сами собой не рассасываются. И тогда к слову: первая Холодная война (между США и СССР) шла 40 лет.
5. Развитые страны. Которые не только имеют возможности и механизмы накачивать свои экономики деньгами, разбрасывать деньги «с вертолета», но и в глобальную экономику встроены на лучших правах и более диверсифицировано. Например, пандемия сильно ударила по туристической отрасли: в 2021 по оценкам ООН потери отрасли составят 2,4 трлн$. И 60% из них придется на развивающиеся страны, где и зависимость ВВП от туризма выше, и под угрозой 120 млн столь нужных рабочих мест.

6. Мировые и национальные финансовые структуры, которые жиреют на прокачке "финансовой госпомощи". В кризис 2007–2008 ряд крупных финансовых структур рухнули, а сейчас? Уроки выучены – в нынешний кризис они среди главных бенефициаров.
7. Крупный (системообразующий, олигархический) бизнес, которому и власть целенаправленно помогает, и капитализация которого во всем мире летит ввысь, поскольку госпомощь сразу и с мультипликатором попадает на рынки акций и сырья.
8. Чиновники. Бизнес которых априори лучше защищён от любого кризиса, чем у конкурентов. Плюс кризис дает им редкую возможность перекупить за бесценок активы конкурентов, не имеющих админресурса. И это не только российская история.
9. Разномастные и разнокалиберные «звезды интернета», расплодившиеся, как гнус на болоте: тиктокеры, блогеры, инфлюенсеры, инстаграммеры, у которых тем больше подписчиков и, значит, рекламных доходов, чем депрессивнее вокруг, и чем больше жизнь людей перемещается в виртуальные одноклеточные мирки.
И только в заключение длинного списка бенефициаров две очевидные позиции.
10. Вся мировая фарма: от ученых и разработчиков вакцин до производителей лекарств.
11. Топы и эксперты от медицины. Сегодня их время: они звезды и главные ньюсмейкеры ТВ, СМИ и шоу. А кто их знал еще 2 года назад?
Ну, вроде все. Или кого-то забыл?
И если список бенефициаров пандемии широк и могуч, то стоит ли ожидать от бенефициаров реальной борьбы с пандемией и ее скорого завершения?

ЧАСТЬ 2. ЛУЗЕРЫ ПАНДЕМИИ
Но кто тогда в минусе? За чей счет банкет (пандемии)? Список совсем короткий, но тут самые массовые категории.
1. Малый и средний бизнес, не имеющий админресурса, и который власть принуждает нести большую часть финансовых и даже юридических издержек (достаточно российской истории лета 2021 с «обязательно-добровольной» вакцинацией).
2. Те люди, кто за последние полвека (в России за последние 20 лет) ценят и привыкли к тому, чего, в первую очередь, и лишает пандемия:
- стабильного и относительно высокого дохода, заработанного именно своим трудом и энергией, а не полученного, как халява, через «вертолетные выплаты», которые тут, как приучение к «безусловному доходу»;
- политических и личных свобод, а тут 1.5 года их приучают к QR-кодам, повсеместным ограничениям, штрафам за поход в магазин, практике быстрых и без обсуждения решений власти под прикрытием «заботы о жизни и здоровья самих ограничиваемых» («граждане, вы сами себя задерживаете»);
- возможности свободно путешествовать по миру (еще несколько лет назад книга «1000 мест, которые стоит увидеть, прежде чем умереть» была популярным руководством к действию, а сегодня годится лишь для просмотра красивых картинок).
Но ведь все перечисленное есть главные отличительные признаки «среднего класса» на Западе, который, скорее, уже по инерции называют «основой эффективности и стабильности западного демократического общества».
Почему молчат СМИ, ведь средний класс их главная аудитория? Ответ прост: современные СМИ, инфорейтинги и онлайн площадки принадлежат тем, кто в списке бенефициаров: цифровым монополиям (п.1), власти (п. 2), финансовому и крупному бизнесу (п. 6 и 7). А наполняются ещё и информационным фастфудом от" селебрити" (п.9). Ничего личного, только бизнес.
А если обираемые и поражаемые в правах представители среднего класса почуют недоброе и начнут сопротивление, то уже готова запись в "антипрививочники", а далее поражение в правах и административная (уголовная) ответственность. Не хворать.

МЫСЛИ НА ЗУБОК №4. Информационный фастфуд. Впечатлительным не читать.

Мы знаем, как выглядит тело человека, который каждый день обжирается фастфудом.
Он растренирован, неповоротлив и неактивен.
Но знаем ли мы... хотим ли знать...
как выглядит мозг человека, который каждый день обжирается информационным фастфудом?

ПЕЙЗАЖ МЫСЛИ НА ФОНЕ ПАНДЕМИИ. ПРОДОЛЖЕНИЕ. Три новости за один день – о самом разном и из самых разных мест, но, в целом, подтверждающие мой пост «о бенефициарах и лузерах пандемии».
А именно.
1. «Пандемия» - глобальное явление, бенефициарами которого и на коротком. и на длинном горизонте являются многие (все?) сильные мира сего,
2. «Пандемия» - стихийная (формально не организованная и не управляемая), но целенаправленная контрреволюции верхов против экономических прав, политических и личных свобод среднего класса развитых стран (включая Россию), которые от пандемии проигрывают больше всех и во всех смыслах.

Новость 1. Исследования в США показали, что в ходе пандемии, несмотря на локдауны и кризисы, богатые стали еще богаче. Зависимость прямая, чем ты богаче, тем больше дохода тебе принесла пандемия: за 1.5 года пандемии американцы (за счет снижения своих расходов) накопили 3.7 трлн, но 70% из этих денег пришлось на 20% самых богатых. И тогда зачем самым богатым «завершать пандемию»?

Новость 2. Во Франции уж несколько недель проходят массовые протесты (сотни тысяч людей) против пандемийных ограничений, санитарных пропусков и т. п. Протестующие заявляют о наступлении диктатуры, Макрон в свою очередь обвинил протестантов, что они намеренно!!! расшатывают обстановку в стране, и буквально заявил: «… На карту! поставлено само! существование!! Республики! Их отношение — это угроза! демократии!» Что за такими обвинениями последуют дальше? Назначить протестующих «врагами демократии»? А далее маячит уголовное преследование, как уже есть со «штурмовавшими Капитолий» в США в январе? Но если читать мой пост, то протестующие, пусть и интуитивно, правы в главном: происходящее – это контрреволюция, и именно они за сохранение подлинного народовластия (она же демократия).
Новость 3 пришла от совсем неожиданного (тошнотворного для меня🤢) персонажа. Оказывается, этому персонажу пандемия, локдауны и запреты создают некоторые бюрократические неудобства, но не особо мешают путешествовать из России по всему миру, а отсутствие толп туристов в Париже, Лондоне, Риме и т.д. даже нравится – никто не мешает наслаждаться жизнью и тратить нажитое непосильным трудом в бутиках и ресторанах.
Но далее неожиданная для данного персонажа забота о людях, который практически повторяет один из главных моих тезисов: «Кому же стало хуже от вашего мирового лицемерия и перекрытого авиасообщения? Как всегда, среднему классу. И это бесит больше всего. Страдают те, кому дорого летать джетами и делать медобслуживание или бизнес-визу в Европу. Чего добились? Только усилили классовое неравенство вашим лицемерием».
Если уж до этого живущего только для себя персонажа дошло, что более всех пострадал именно средний класс, то это уже очевидность.

ЦИФРОВАЯ ЭКОНОМИКА. СМАРТФОН НА КОЛЕСАХ, ИЛИ ЕСТЬ ЛИ ЖИЗНЬ В ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКЕ ДЛЯ ИНЖЕНЕРНЫХ КОМПАНИЙ?
Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.
Пост начинается с запуска модуля «Наука» к МКС, но быстро переходит на продолжение теории цифровой экономики, где ранее было про «регуляторный разрыв», как объективную реальность цифровой трансформации; потом про главных бенефициаров цифровой экономики - мультисервисные цифровые экосистемы и их высшую стадию - межотраслевые цифровые монополии, как «суперхищников» цифровой эпохи, которые современному государству роднее и нужнее, чем все остальные компании .

Сразу вывод. Инженерные компании (производители самолетов, автомобилей, судов, комбайнов…) в ходе своей цифровой трансформации должны решить небывалую ранее задачу: как в одной компании совместить две антагонистические корпоративные культуры: «суперответственную» (инженерную, не допускающую ошибки, и потому не гибкую) и «безответственную» (ИТ-компаний, изначально допускающую ошибки и заточенную на быстрые изменения). Причем решить, конкурируя с цифровыми монополиями, которые в силу своей природы стремятся захватить и инженерные сегменты рынка, в первую очередь, автомобильный, как самый массовый. И если им это удаться, то автомобиль воистину станет «гаджетом на колесах».

После 20 лет строительства на Земле; после недели тревожного полета к МКС, когда в нескольких критических системах, включая основной двигатель, выявились серьезные проблемы (по факту, это означает, что изделие было запущено «сырым» - недопроверенным на земле, ранее - после запуска «Фобос-Грунт» в 2011 - подобное было честно признано Роскосмосом, но то была совсем другая эпоха открытости), модуль «Наука» с разрешения партнеров по МКС пристыковался к станции. Но оказалось, что это было не все: после стыковки двигатель «Науки» по команде собственной системы управления и неожиданно для всех включился и 40 мин крутил 400-тонную сложно сочленённую конструкцию МКС, в частности, по одному из углов на 1.5 оборота. НАСА дипломатично говорит, что видимых повреждений в их сегменте нет (Роскосмос, привычно, утверждает, что это чуть ли не штатная ситуация), но это пока: без последствий для конструкции такое вращение не может остаться, в первую очередь, для шарниров солнечных батарей, общая площадь которых 2500 м2, и большая часть именно на американском сегменте. Наиболее, на мой взгляд, полно и правдиво ситуация описана здесь.
Причиной включения двигателя Роскосмос сначала назвал «кратковременный сбой ПО», а потом, подумав, «алгоритмические проблемы системы управления», но поскольку в природе ни первого, ни второго не существует, то назовем, как есть: «ошибка ПО» (в этом случае, скорее, конфликта циклограмм работы различных систем модуля, ПО для которых писалось в разное время и разными командами, и полностью, включая нештатные режимы, не тестировалось – аварий ракет и блоков, по схожим причинам я могу привести несколько). Другими словами, одна ошибка ПО могла погубить самый масштабный в истории космический проект: международный. на орбите более 20 лет, общей стоимостью более $120 млрд, на котором держится сегодня вся мировая пилотируемая космонавтика. Такова цена одной ошибки в программе.
Эта «ошибка ПО» 120 млрд-системы дает повод вернуться к теме, поднятой 2.5 года назад в статье «Первый кризис цифровой экономики», где отталкиваясь от двух катастроф «самых цифровых» пассажирских Боингов 737 МАХ 8 анализировались риски цифрового развития мировых «инженерных компаний». А именно таких компаний, которые и, как правило, в рамках многоуровневой производственной кооперации разрабатывают и выпускают сложную и дорогостоящую технику: самолеты и суда, автомобили и комбайны, высокоскоростные поезда и ракеты. Выделить «инженерные компании» в особую группу, отделив, в частности, от «цифровых монополий/экосистем» и «отраслевых компаний», не прихоть, а необходимость, которая обусловлена их специфическими вызовами и рисками в цифровую эпоху и, соответственно, своим путем эффективной цифровой трансформации.
Логика рассуждений.

1. Современные сложные инженерные системы насыщаются разнообразным и многоуровневым ПО, ибо это обеспечивает улучшение технических и эксплуатационных характеристик, повышение надежности и потребительских свойств. В результате этого ПО уже так много, что зачастую автомобиль именуют «гаджетом на колесах», продолжая аналогию, самая цифровая из Боингов модель 737 МАХ 8 — это «гаджет с крыльями», а МКС «гаджет в космосе». 😊
2. Но если ПО в таких изделиях уже много, а завтра будет еще больше и разного, то оно определяет не только его конкурентоспособность, но и безопасность. В ситуации же, когда и конкурентоспособность, и безопасность зависят от ПО, отдавать (доверять) разработку и тестирование ПО на аутсорсинг с точки зрения бизнеса смерти подобно. Ибо это означает ставить свое рыночное будущее, свои доходы, юридическую ответственность и финансовые риски в прямую зависимость от сторонних компаний, имеющих свои интересы и задачи, возможно, противоположные. (Подтвердить это может судьба Nokia, 10 лет бывшей абсолютным мировым лидером на рынках умных мобильных устройств, но потом (по странным, если говорить витиевато, причинам) отказавшейся от собственной мобильной OC MeeGo и перешедшей на «чужую» - Microsoft Phone. Результат известен – быстрая утрата конкурентоспособности и крах мобильного бизнеса Nokia. Или свежая история мобильного бизнеса Huawei, который с трудом выбирается из коллапса из-за политически мотивированного отказа Google поставлять свою ОС Android. Кстати, есть информация, что ошибка, приведшая к двум авариям Boeing 737 МАХ 8, гибели 600 людей, несчетным убыткам Boeing, которую от краха спасает лишь то, что такая компания просто не может быть обанкрочена, произошла именно в ПО, разработанном на аутсорсинге.)
3. Но если не аутсорсинг, то остается один путь – «вырастить Бабу-Ягу в своем коллективе»: органическим или/и неорганическим путем (через M&A) приобрести собственные компетенции в сфере разработки и тестирования ПО для своих изделий (самолетов, автомобилей, …) Но …
4. Но на таком пути есть ряд сложностей:
• Инженерные компании (например, автопром) за десятилетия привыкли работать в большой кооперации, шаг за шагом «разбрасывая камни» - отдавая на аутсорсинг различные функционалы. Сейчас же процесс должен пойти в иную сторону – «время собирать камни». Это иная корпоративная модель.
• Компетенции в части ПО и их результат - цифровые сервисы, инженерных компаний при прочих равных условиях будут проигрывать компетенциям и сервисам цифровых экосистем/монополий, для которых разработка сервисов является исходной и ключевой компетенцией – все ИТ-компании с первого дня выстроены вокруг этого. Сравните навигационные сервисы Яндекса и любого из автопроизводителей. Поэтому инженерным компаниям придется испытывать постоянный нажим, выстраивать эффективные барьеры на пути в свою отрасль ИТ-компаний, чтобы их не постигла участь производителей смартфонов, которые полностью зависят от владельцев ОС.
• Главное. Антагонизм корпоративной культуры (менталитета) инженерных компаний и цифровых. Для инженера ошибка недопустима в принципе, ибо за ней авария, катастрофа. Любые же изменения многократно проверяются (есть легенда, что Королев наказывал рационализаторов и руководствовался принципом «Не лезь руками в налаженный механизм».) В цифровых экосистемах/монополиях ошибка допустима изначально, важнее скорость изменения, гибкость, адаптивность к быстро меняющимся условиям (agile), а на ошибку обратят внимание и исправят (залатают, возможно, с новыми ошибками), только если она станет статистически значимой. И так сложилось потому, что инженерные компании (те же BMW или Boeing) несут ОТВЕТСТВЕННОСТЬ – и юридическую, и финансовую, за безопасность своего изделия, а цифровые компании такой ответственности не несли НИКОГДА! Смотрите историю Google, Apple, Microsoft: у кого не глючил ноутбук или смартфон, бросьте в меня камень. А новости про то, что те или иные цифровые сервисы, включая те, которые уже вписаны в бизнес-процессы, сбоят локально или глобально, приходят каждый день. И что? И ничего. Никакой ответственности.

5. Посему главный вопрос цифровой трансформации инженерных компаний: как в одной компании совместить две антагонистические корпоративные культуры. Инженерную культуру, не допускающие любые ошибки, и посему осторожно относящуюся к любым изменениям. И культуру ИТ-компаний, изначально допускающую ошибки алгоритмов и программ, и ориентированную на максимально быстрые изменения.
6. Задача сложнейшая: как известно, основная причина неудач слияний и поглощений – именно несовпадение корпоративных культур (а тут антагонизм).Тех компаний, кому вроде удалось совместить несовместимое, я знаю две. Apple и Tesla.
7. Тем же «инженерным компаниям», которым такое невозможное не удастся, в цифровой экономике ждет судьба производителей смартфонов, т. е. тех, кто получает минимальную маржу, и от которого мало что зависит.
И тогда автомобиль воистину станет «смартфоном на колесах».
Тем более, что цифровые монополии не сидят сложа руки и со своей стороны ведут целенаправленное наступление на рынки инженерных компаний, в первую очередь, в самом массовом сегменте – автомобильном. Неслучайно, что именно этим рынком сегодня занимаются и Google, и Сбер, и Alibaba, и Яндекс. И модель того, как они могут стать «царями горы» и на этом рынке высокоинженерных продуктов, уже вырисовывается (но это другая история).
Бонус. Парадокс. Успеху цифровых монополий на автомобильном рынке объективно способствует инженерное упрощение автомобилей при переходе к электротяге, что (упрощение) подается, как благо. Автомобильные компании сами роют себе яму, нивелируя свои главные - инженерные, компетенции.

Анонс. Теория цифровой экономики подходит к логическому завершению: осталось 2 поста – про главные товары цифровой экономики (широко известен лишь один - данные, а он не один), и судьбу отраслевых компаний в цифровой экономике - транспортных, энергетических, ритейла...

ЦИФРОВОЕ БУДУЩЕЕ. ИЗ СВЕТА ВО ТЬМУ.
Спасение утопающих дело рук самих утопающих, или сам не дай Большому Брату следить за тобой.
Достаточно полная и, видимо, технологически точная статья о новых возможностях и рисках биометрических технологий, включая технологии видеоидентификации, создания дипфейков и фиктивных «цифровых личностей», запуска в России государственной Единой биометрической системы.
https://lenta.ru/articles/2021/08/03/raspoznavanie/
На что обратил внимание.
1. Практически все эксперты по биометрии говорят анонимно. Это уже настораживает.
2. Подтверждается мой вывод, что пандемия используется государствами (всеми, а вовсе не только «авторитарными» Россией и Китаем) для массового внедрения цифровых технологий, имеющих очевидное двойное назначение «Удобство и Контроль», а также не проясненные этические и общественные риски. Однако их внедрение идет массово и ускоренно (зачем?), без обсуждения с обществом и, главное, без регулирования, ограничивающего государство в возможности контролировать все, что движется. В статье упомянуто московское метро, я добавлю «секрет» от себя: технологии биометрии везде, где можно, а не там, где нужно, вошли в стратегию цифровой трансформации транспортной отрасли.
3. Нельзя не заметить, что основные технологии биометрии, сбор и агрегирование данных биометрии – все это уже делается цифровыми монополиями/экосистемами всего мира в своих бизнес-интересах. Государству для решения своих задач контроля надо всего то, что «вежливо попросить» бизнес поделиться и стать вторым в очередь. Поэтому государства и любят свои цифровые монополии более всех остальных национальных компаний.
4. В статье делается удивительное предположение, что если на Западе общественные риски биометрических технологий будут купированы силой закона (В ЕС якобы уже хотят запретить применение ИИ в системах видеонаблюдения ; а в США есть города, где местными законами запрещено распознавание лиц), то россиянам предлагается надеяться на… вы удивитесь .. на всемирно разрекламированных «русских хакеров»! По сути, россиянам предлагается не протестовать, а по русской традиции «уйти в леса» - серую правовую зону, а то и в темному даркнета.
Все это так, но меня интересует иное. Если государство и цифровые экосистемы хотят следить за людьми – хотеть нельзя запретить - то почему до сих пор от этого меча нет надежного щита? Высокотехнологичных продуктов - линейки сервисов и устройств на любой кошелек, для тех, кто хочет сохранить конфиденциальность даже в цифровом мире, для чего минимизировать (затруднить) возможности для слежки за собой? Я не говорю о тех, кто добровольно и с чувством глубокого эксгибиционизма размещает в соцсетях видео, фото и вообще всю информацию о себе, своих близких, прошлом, настоящем и будущем. Этим уже ничем не поможешь. Я говорю о тех, кто защитный минимум выполняет, но хочет большего. Думаю, такие люди есть, их много, и их платежеспособность выше среднего. Т. е. Спрос есть, а Предложения нет. Где стартапы, где бизнес, где невидимая рука рынка? И именно это для меня более всего страньше.
И пока несколько моих идей для таких стартапов. Как за нами следят?
Через цифровой след (куки) в интернете? Значит, нужны сервисы, которые (как заяц) петляют цифровой след, имитируя ложную активность. В условиях, когда у большинства безлимитный трафик, такая защита ничего не стоит. Аналогично, можно петлять навигационный след.
Распознавание по лицу? Значит, если не маска, то мешающаяся видеосъёмке вуаль.
Распознавание по походке или характерной одежде (такое уже возможно)? Значит, свободная верхняя одежда – а-ля бурнус, одинаковая и без видимых отличий. Немодно, некрасиво? Пандемия нас научила носить маски, скрывающие пол-лица – привыкнем и здесь.
Парадокс или нет, но лучше всех в цифровом мире будет защищена конфиденциальность женщины в парандже. Они знали? 😊

СПРАШИВАЛИ? ОТВЕЧАЕМ! ГЕОПОЛИТИКА
Сегодня вопрос от Посла России в США г-на Антонова: «Я пытаюсь найти день, когда Россия стала врагом или противником для США …, кажется, десять лет назад».
Подскажем нашему МИДу - поможем нашей стране. Ведь ответ на этот вопрос ключевой для российской национальной стратегии. Ибо это не простой враг, а мировой лидер в сфере технологий, финансов, экономики, медиа, а также политический и военный лидер стран Запада.
Но для начала заметим, что если враждебный поворот США к России отнесен на 2010–2011, а не на март 2014 (госпереворот на Украине и возвращение Крыма), как это обычно подается в западных и либеральных российских СМИ, то, как минимум, из этого следует, что изменение политики России на Украине НИКАК не повлияет на уровень и содержание «враждебности США».
А также точнее сформулируем сам вопрос: не «Когда Россия стала «врагом» США», а «ПОЧЕМУ Россия стала «врагом» США»? Поймем почему, узнаем и когда, и много чего еще и про себя, и про США, и про …
Сразу вывод. Уже, минимум, десятилетие и еще десятилетия вперед первоочередным фактором при анализе любых мировых событий является противостояние (Холодная война) между США и Китаем, а также то, что главный фронт этой войны - технологии. И именно этот - главный, фактор показывает, что «враждебность США к России» в основе своей не связана с политикой или действиями самой России (Украина, Белоруссия, СП-2 и etc.), а есть ключевое направление стратегии США в войне с Китаем, начатой президентом Обамой. Замысел Обамы был гениален и коварен: сохраняя видимость конкурентных, но партнерских отношений со своим главным противником - Китаем, и тем самым свое лицо и прибыли американских компаний там, демонизировать и «разорвать в клочья» более экономически слабую (чем Китай) Россию, чтобы лишить Китай потенциального союзника, который единственно создает необходимые условия для победы над США. И за счет неограниченных российских ресурсов, и традиционно мощной армии, и как ключа к созданию «Большой Евразии» от Лиссабона до Шанхая. Более того, победив Россия, США замкнули бы кольцо санитарного кордона вокруг Китая из стран союзных или лояльных США. И тогда самый точный ответ г-ну Послу Антонову: его догадка верна, но это 2009 год - первый год президентства Обамы!
А теперь некраткие и немейнстримные рассуждения. Да, не забросают меня камнями за самонадеянность подлинные американисты, истинные стратеги и знатоки «всех фактов».
Вначале три тезиса.
1. США стратегичны: действуют обдуманно, системно и в долгую. Сейчас могут быть сомнения в этом, но 10-20-30 лет назад никаких сомнений не было: США были мировым лидером в формировании и реализации национальной и отраслевых стратегий. Мне близкий и любимый пример: как из одного предложения в Космической политике США 2000 г. родилось все то, что сейчас называют «частной космонавтикой» - Маск, Безос, Брэнсон, Старлинк, Дижитал Глоб и т. п.
2. Главная цель национальной стратегии США – сохранение лидерства глобального, безусловного и во всех сферах. И это не гордыня или прихоть. Именно «безусловность и глобальность» лидерства США - стержень таких уникальных механизмов, как «пылесос умов», «доллар - мировая валюта», «приток инвестиций в американские активы», что в итоге обеспечивает и высокий уровень жизни, и технологическое развитие. И так вверх по раскручивающейся спирали. Убери «безусловность», и вся конструкция рассыпится.
3. Цель американской стратегии неизменна, но ее направления «главных ударов», по «противникам США», инструменты для атаки, безусловно, меняются. И, очевидно, что лучшая точка такой перемены – это смена президента в Белом доме.
4. Если США стратегичны (п.1), и цель сохранить «безусловное лидерство» (п.2), то оптимальная стратегия очевидна: бить конкурента «на взлете» - до того, как он наберет силу, когда исход столкновения с США станет неочевидным., а значит лидерство США не «безусловным».

Как это сейчас уже имеет место с Китаем, где на исход войны есть разные мнения. И тогда вопрос: как США дошли до такого, как проворонили Китай? Почему не подбили его «на взлете»?
Вот в этом и разберемся.
Президент Клинтон (1993–2000): геополитический пейзаж 1993 года таков. Время головокружения от успехов - фальстарт «Конца истории». Прежний «главный противник» - СССР, повержен в ходе Холодной войны, длившийся более 40 лет. Китай не выглядит противником: ВВП США в 1992 6530 млрд$, а ВВП Китая 496 млрд$ – 8% от американского. (здесь и далее данные МВФ номинального ВВП. Понимаю всю условность этого показателя, самому ближе «комплексная мощь», но однородные данные нужны для сравнения).
И что же противника у США нет? Есть. Но это главная тайна единого Запада. В условиях, когда объявлена окончательная победа либеральной демократии, альтернативный США проект возник именно в этой среде. Европейский Союз, соглашение о создании которого было подписано в Маастрихте через месяц после роспуска СССР (вот какие в истории бывают совпадения)! Идеологи ЕС не только повторяли все либеральные и демократические мантры, но и говорили об единой экономической зоне, и даже об единой валюте, и, боже мой, единой армии. Если это не альтернатива США, если это не вызов их безусловному лидерству, то что это? Тем более совокупный ВВП стран – учредителей ЕС в 1992 году 7784 млрд$. Это на 20% выше, чем у «безусловного лидера» США?!
Посему вся американская стратегия времен Клинтона была направлена не на Китай или Россию, которых тогда – по разным причинам – никто в Вашингтоне в расчет не брал, а на уничтожение Евросоюза, как альтернативного проекта, который бы вскоре и неизбежно поставил под сомнение «безусловность» лидерства США.
Придет время, и честные историки еще напишут подлинную историю этой войны США, опираясь на документы, но основные направления ударов ясны и так. 1. Подмена исходной современной идеи совместного развития на декадентскую идею совместной комфортной жизни и совсем уж феодальную идею расширения территорий, причем за счет стран, явно тяготеющих более к Вашингтону, чем к Брюсселю, Берлину или Парижу. Когда США твой противник, а в ЕС принят формат консенсусного голосования – это уж полное сумасшествие элит. 2. Игра на стратегическую деградацию европейских элит. 3. Полный контроль информационный повестки. 4. Технологическое подавление, в первую очередь, в ИТ. Итог войны известен и пересмотру не подлежит: к 2000-х проект ЕС переродился и выдохся.
США и их Главнокомандующий Билл Клинтон одержали полную победу.

Президент Джордж Буш-младший (2001–2008): геополитический пейзаж 2001 года таков. Альтернативный либерально-демократический проект Евросоюза, так и не став взрослым проектом развития, сразу из детства вступил в старость - стадию упадка. Расширение 01 мая 2004, когда в ЕС вступили союзники США – страны Восточной Европы и Прибалтики, лишь последний гвоздь в крышку. Китай все еще не выглядит серьезным противником: ВВП США в 2000 10252 млрд$, а ВВП Китая 1215 млрд$ – 12% от американского. Россия в 2000 вообще незаметный на экономической и политической карте мира субъект, только что переживший рукотворный национальный дефолт.
Возможно, по размышлении и не сразу, но США обратили бы внимание на растущий Китай, и направили на его подавление всю свою тогда никем не оспариваемую мощь. Но человек предполагает, а бог располагает. Наступило 11 сентября 2001, и вся американская мощь переключилась на «арабский терроризм».
Из песни слов не выкинешь: Китаю исключительно повезло: «Око США» до конца президентского срока Буша-мл. повернулось в сторону от Китая. Это, кстати, позволило Китаю в начале 2000-х незаметно для США и всего Запада, борющихся с терроризмом, перейти ко второму этапу своего стратегии, ведущей на самый верх: развитию преимущественно за счет внутренних ресурсов – своих кадров, своих предприятий, своего внутреннего рынка. Для быстрого роста последнего резко вверх пошли зарплаты. Если в начале реформ Дэн Сяопина в 1979 средняя зарплата в Китае была 37$ в месяц, и за 20 лет первого этапа реформ она выросла до 109$ (2001), то уже через 10 лет второго этапа она достигла 554$.

Президент Обама (2009–2016): геополитический пейзаж 2009 года таков. Проект ЕС окончательно повержен: самый наглядный пример – публично-показательный блицкриг США (с помощью «казачков» из Microsoft) по уничтожению в 2010 (всего за год) финской компании Nokia, которая имела все для того, чтобы стать для ЕС тем, чем для США стали Apple и Google. Имела все, кроме тогда уже истончившейся политической воли лидеров ЕС.
А вот Китай (вставший на второй этап своей стратегии) резко рванул даже в формальных показателях: ВВП США в 2008 14713 млрд$, а ВВП Китая 4604 млрд$ – и это уже 31% от американского. Уже нельзя игнорировать. И Обама не проигнорировал.
Антикитайская стратегия Обамы была исключительно коварна.
Во-первых, она исходила из того, что США еще намного экономически сильнее Китая, в военном и политическом отношении несопоставимо сильнее. И главное: по состоянию на 2009 год Китай был АБСОЛЮТНО технологически зависим от США (даже сейчас после 12 лет титанических усилий по ряду технологий, например, в микроэлектронике, зависит от США).
В этой ситуации Обама, видимо, посчитал, что может обойтись мягкой, непубличной (а не жестко санкционной и ограничительной) силой. Тем самым сохранив «демократически открытое лицо» США, как мирового лидера, действующего в общих интересах, а также прибыли ведущих американских компаний, зарабатывающих в Китае, на Китае и с Китаем.
Во-вторых, антикитайская стратегия Обамы имела три главных вектора.
1. Держать врага максимально близко к себе: создавать у Китая иллюзию, что несмотря на различие интересов, Китай сможет договориться с США, даже о разделе мира. Для подкрепления иллюзии из США даже была вброшена химера Чимерики, где весь мир поделен между США и Китаем. Это было время, когда китайские компании массово и неограниченно инвестировали даже в стартапы Кремниевой долины. Иллюзия партнерства, основанного на очень больших деньгах, была полной и убедительной. Тот же Байден хвалился тем, что, будучи вице-президентом у Обамы провел 24 часа только личных встреч с Председателем Си. Красиво и умно? Безусловно.

2. Окружить врага технологическим барьером, непреодолимым для китайских технологических компаний. Именно на эти цели были направлены два соглашения: Транстихоокеанское партнёрство (ТТП) США и стран Азиатско-тихоокеанского региона (без Китая и России) и Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) США и стран ЕС. Участники соглашений (только США было в обоих) были различны, но смысл был одинаков. Три главных идеи:
- экстерриториальность (читай, американского) правового и технического регулирования в сфере высоких технологий,
- «прозрачность» национальных границ для технологий и инвестиций стран-участниц (когда США лидер в технологиях и инвестициях, то кому выгодно, вопрос риторический)
- недопустимость в любых формах прямой господдержки своих технологических компаний (это прямо против Китая с его практикой поддержки компаний, зачастую полностью или частично в госсобственности).
Если бы идея Обамы реализовалась: ТТП и ТТИП были бы созданы, то китайским технологическим компаниям был бы полностью перекрыт путь на рынки, суммарной емкостью более 70% мирового ВВП. Это был бы конец китайских технологий. Красиво и умно? Безусловно.
3. Окружить врага санитарным кордоном из стран союзных или лояльных США, а также конфликтных к Китаю. И если посмотреть на глобус, то у Обамы такой санитарный кордон был почти готов уже в 2009 году (по часовой): Япония, Южная Корея, Филиппины, Вьетнам, Индия, Афганистан. Разрыв был один и большой – с севера. Россия. Этот разрыв надо было устранить: Россия должна была стать лояльной США. И это сулили и другие стратегические выгоды США, помимо замыкания санитарного кордона вокруг Китая. Во-первых, Китай лишался единственного своего потенциального союзника, с традиционно сильной армией и неограниченными природными ресурсами, что позволяло Китаю находиться в американской осаде сколь угодно долго и не бояться военного нападения. Во-вторых, союз с Россией и только с Россией открывает Китаю Путь в Европу, к созданию Большой Евразии от Лиссабона до Шанхая. Без России такой проект невозможен вовсе.
Стратегия «разрыва России в клочья» была коварна вдвойне.
Во-первых, Китай, находящийся в рукотворной иллюзии «совместного с США раздела мира», не будет особо помогать России в ее проблемах с США, в том числе, чтобы не разрушить свой будущий желанный союз.
Во-вторых, с учетом всей истории России, американского контроля глобальных СМИ, и авангарда в лице вечно обиженных на Россию стран Восточной Европы и Прибалтки легко создать негативный образ «агрессивной, имперской России», поэтому жесткие действия против России, минимум, не испортят, а, максимум, укрепят образ США – как оплота и светоча демократии.
В-третьих, любые экономические или технологические санкции против России не навредят серьезно американским компаниям, ибо торговый оборот между странами невелик (в отличие от санкций против Китая – можно, было наблюдать во времена Трампа).
В-четвертых, загрести жар чужими руками: главный урон России должен был нанести ЕС, как торговый партнер №1. Да, в большой ущерб себе. Для того, чтобы ЕС пошел на широкие и масштабные санкции против России (даже в ущерб себе) уже только усилий новых членов ЕС было недостаточно, надо было сделать такое «предложение, от которого старые члены ЕС не могли бы отказаться» без потери своего демократически принципиального лица. И вот для этого США был использован госпереворот на Украине и ряд последующих событий весны-лета 2014.
Тем самым, назначение России «врагом США» есть неотъемлемая и ключевая часть стратегии Обамы по «мягкому сдерживанию» Китая. И назначение «врагом» состоялось в 2009, вскоре после того, как Обама приступил к своим президентским обязанностям.
Красиво и умно? Безусловно.