19:15. Мамина школа

Страницу этого скверного дня пора было перевернуть, но сил не осталось.

В принципе, ничего катастрофического не произошло. Да можно считать, вообще ничего не произошло. Ну два совещания подряд в РОНО и в райкоме, решения съезда и так далее. Ну по всей школе валяются ошметки журналов, массово подворовываемых детишками из кучи, которая будет захламлять дворик как минимум до завтрашнего утра. Ну у восьмиклассников пришлось отобрать разглядываемые втихаря фотооткрыточки жуткого качества и еще более жуткого содержания – спасибо, что не порнография и не антисоветская литература, а обложки пластинок с патлатыми размалеванными рожами. Ну пришлось устроить прилюдный разнос накрашенным девятиклассницам и давить, пока не разревутся, иначе-то не запомнят и выводов не сделают, – ладно хоть про танцульки и панель не процитировала, хотя фраза так и скакала на кончике языка. Ну Инна, оказывается, слушала этот разнос и потом молча ушла, не обращая внимания на оклики матери. Ну всё как обычно. Стыло, бессмысленно и безнадежно.

Дома еще и тесто, тоже стылое и бессмысленное.

А Инна сегодня, между прочим, в театральной студии. Поздно вернется, не поговорим. Как будто без этого говорим.

Домой идти не хотелось. Совершенно.

Ничего не хотелось. Хотелось бездумно сидеть за столом в углу темной учительской, не включая света. Ни о чем не думать, ничего не делать, просто сидеть.

И очень хотелось дочитать “Звездный билет”. Вернее, прочитать сначала, потому что содержание первой, прочитанной части Галина Николаевна помнила очень смутно. Только отдельные фразы – и общее ощущение стыдного мучительного восторга, который забирал каждой пористой страницей и каждой мелко набранной строчкой, заставляя задыхаться и то ли горбиться, прикрывая прочитанное, чтобы никто не увидел, то ли вскакивать и искать родные души, на которые текст действует так же.

Молоденькая была, дурная. Вернуть бы то время. Да хотя бы то ощущение.

Ладно, мечты мечтами, а идти пора. Вера заглянет или сторож ночной – а Галина Николаевна кукует совушкой в темном-претемном курятнике. Неудобно выйдет. Слухи поползут.

Она встала и подошла к окну, выходившему во внутренний дворик. Впереди была черная стена западного крыла школы, за нею наискосок шли светляки окон на Мира. Чуть выше царицей светляков висела луна. Сильно ниже раскинулась куча бумажного мусора, по которой ползал крупный светляк в клеточку. Не светящийся. Коричневый.

Ибрагимов, как-то разом, вспышкой и дрожью хребта, поняла Галина Николаевна. Отомстить решил. Спичку сейчас поднесет – и хана школе. Вот это будет ударное завершение достойного дня.

Она подскочила к столу, быстро набрала милицию, выпалила все, что надо, и, не одеваясь, рванула вниз, во дворик, чтобы перехватить, удержать, не допустить, – и все это, к счастью, в мыслях, в истерящем воображении, бурлящем поверх, к счастью же, застывшего на месте организма, который не мог ни отлипнуть от окна, ни перестать любоваться тем, как тщательно и деловито маленькая клетчато-коричневая фигурка раскладывает по стопкам выуживаемые из кучи цветастые бумажные охапки.

20:05. Очевидное – невероятное

Охапка, плотно перетянутая древней бельевой резинкой, вряд ли таила что-нибудь, кроме пожелтевшей “Литературки”, и тянуться за ней, конечно, не стоило. Но в одном подобном свертке нашелся самодельный томик с детективами, надранными из “Человека и закона”, да и последняя страница в “Литературке” бывала прикольной, с карикатурами и пародиями Иванова из “Вокруг смеха”. Поэтому Ибрагимов лез и лез за этой пачкой на криво сложенный клык, пока столбик упаковок под ногами не рассыпался, увлекая вниз весь пыльный пик. “Литературка” стукнула Ибрагимова по шапке не больно, но плотно. Он малость обалдел и не сразу сообразил, что не просто так перекрутился и подвис, а это его спасла от падения с погребением посторонняя рука, ухватившая за шкирку.

– Спасибо, – сдавленно пробормотал Ибрагимов, пытаясь освободиться, и его отпустили.

Он поправил сползшую на нос шапку, отшагнул, присмотрелся и ойкнул.

Перед ним стояла завучиха, почему-то в просторном синем халате поверх дубленки.
– Здрасьте, Галин Николавна, – сказал Ибрагимов, тоскливо поглядывая на журналы, разложенные вдоль крыльца по названиям и годам.
– Здоровались пару раз, – напомнила завучиха.
– Ага. Я, это самое, потом обратно все сложу.
– Молодец. Тебе, Ибрагимов, просто архивариусом работать надо.
– Как это?
– Ну это… – начала завучиха, но прервала себя. – Неважно. Чего ищешь-то так самозабвенно?
Ибрагимов пожал плечами.
– Да так, просто смотрю.
– Что-то непохоже на “просто”. Фантастику, да?
Ибрагимов зыркнул на завучиху и решился:
– Ну да, фантастику, детективы, вообще интересное. В журналах такое бывает, что в книгах и не найдешь, да их вообще фиг найдешь. Ой, извиняюсь. А журналы – вот. И там еще картинки зыкие, вон, я два номера нашел, там такая фантастика, “Фонтаны рая” и еще классная такая штука с продолжением, “Колыбельная для брата”, у меня три номера есть, я их пять раз читал уже, а двух – нет, начала самого. Я один нашел, представляете?

Он улыбнулся завучихе. Та разглядывала его внимательно и осторожно. Потом слабо улыбнулась в ответ и протянула руку, будто хотела погладить, но только поправила Ибрагимову шапку и спросила:
– Родители тебя не потеряли?
Ибрагимов снова ойкнул, вгляделся в часы и озабоченно сказал:
– Сорок минут еще есть, потом дерну. А… можно я тут еще посмотрю? Я приберу, честно.
– Давай-давай, – сказала Галина Николаевна. – Ты решил, что берешь уже? Давай увяжу, потом помогу тебе унести.
– Да не, не надо, вы что, – испугался Ибрагимов. – Вы не беспокойтесь, Галин Николавна, я много не возьму, честно.
– Я верю, – грустно сказала завучиха. – Айдар, а ты “Юность” тут встречал?
– Па-ално.
– Сильно старая?
– Не-не, семьдесят восьмой – семьдесят девятый в основном, как новенькие. Вам детективы надо, да? Там есть, я видел.
– Нет, мне бы пораньше, такой оранжевый номер тут был, кажется. За шестьдесят первый год. Не попадался?

Ибрагимов задумался.
– Не, таких старых… Хотя… А зачем? Там фантастика, да? Точняк, батя говорил, тогда вообще классная была.
– Ну что ты.
– А… зачем тогда?
– Ну там просто хороший роман.
– Детектив?
– Нет. Просто роман, про молодежь, “Звездный билет”.
– А, – сказал Ибрагимов. – Читал. Я книжку в библиотеке брал, думал, фантастика, звездный же. А там скучища, Димка какой-то, бездельники. Ерундень.
– Ой, а в какой библиотеке, в районной?
– Не, Комсомольского района, это на “трешке” до конца почти. Эх, я бы знал, что вам надо, спер бы.
– Ну что ты, – сказала завучиха, засмеявшись. – Нельзя так.
– Да ладно, потом штраф заплатить – это неделя без завтраков, фигня. Завтра съезжу.
– Знаешь что, Айдар. Давай все-таки сперва тут поищем, если ты не возражаешь. Вдруг найдем.
– Обязательно найдем, Галин Николавна, – заверил Ибрагимов, вбуриваясь в бумажный курган. – Не сейчас, так в следующий раз. Вы маленько подождите, а я найду.

#российскаялитература #современнаяпроза #ШамильИдиатуллин #СССР
#чтиво #читати

>Начало

На входе в театр зрителям раздали красные полумаски. Главные правила представления – никаких мобильных телефонов, полнейшее молчание и невмешательство в игру. На шоу Бочкина притащил приятель, расхваливал, обещал, сулил. Инверсивный театр, это, дескать, абсолютная вовлеченность в действие, портал во вторую реальность. Спектакль назывался «19–17».

#современнаяпроза #Октябрьскаяреволюция
#аварскийписатель #АлисаГаниева #чтиво #читати #российскаялитература

Безработица в Америке

– Глянь, чего в газете пишут… Америка-то – самая богатая, а вон какие проблемы – безработица! – Сеня потряс газетой. – Довели людей до ручки – люди вон на улицу вышли с плакатами. И смотри, Палыч, чё у них написано!


#чтиво #читати #Аствацатуров #современнаяпроза #русскаялитература

– Нет, вы подумайте! – продолжала возмущаться мама. – Страна работает, из последних сил строит социализм, а этот хочет только бездельничать! Озеро, видите ли, ему подавай! Пока букву «м» писать не научишься, не будет тебе никакого озера! Слышишь?!

Я закрыл лицо ладонями и заревел еще громче. Мне сделалось горько, оттого что вся наша великая страна ударными темпами идет вперед, выполняет и перевыполняет пятилетний план, а я один всех задерживаю.


#чтиво #читати #Аствацатуров #русскаялитература #современнаяпроза

Слухи о захвате Кремля, как уже было отмечено, долгое время циркулировали в пределах Садового кольца, причем разносили их в основном таксисты, отказывавшиеся везти пассажиров через центр или требовавшие за это неимоверную плату. Первые известия об удавшемся теракте дошли до ФСБ от одного из сотрудников, добиравшегося до работы на такси. Сначала там не поверили услышанному. Когда информация получила подтверждение, в ФСБ решили на всякий случай проверить ее и позвонили в московское бюро телекомпании Си-Эн-Эн. Там сказали, что с ними никто ничего не согласовывал, и в ФСБ был сделан вывод, что информация ложная.

#современнаяпроза #читати #Пелевин #российскаялитература #чтиво

– Представляете? – изумлялся Михеев, приглаживая ладонью волосы. – Солидный человек, профессор, доктор наук… Явился, понимаете ли, в аудиторию пьяный. Распахнул окно, влез на подоконник, расстегнул штаны и принялся мочиться наружу…

#чтиво #читати #Аствацатуров #русскаялитература #современнаяпроза

Капля

Александра Геннадьевна Тахтырова принимала ванну и плевала в потолок, а Серафим Дмитриевич Тахтыров пытался ворваться к ней под различными шутливыми предлогами. Александра Геннадьевна все никак не могла доплюнуть до потолка, но заплевала и забрызгала водой кафельный пол и стены, так как во время плевания сильно подавалась телом вперед, а потом опять падала в воду. Она вся разнервничалась, но не оставляла это занятие, так как дала себе слово не вылезать из ванны, пока не достигнет желаемого.

Тем временем Серафим Дмитриевич, после бесполезных сюсюкающих просьб, перешел к угрозам и ругательствам, но Александра Геннадьевна не слышала его требовательных криков из-за плеска воды. Наконец, стремительно изогнувшись всем телом, Александра Геннадьевна с силой выдохнула воздух, и ее слюна прилипла к потолку.

А в это время Серафим Дмитриевич, после изнурительных ударов с разбегу о дверь, выбил ее и ворвался в ванную, но поскользнулся на каком-то плевке и упал, ударившись головой.

Александра Геннадьевна выволокла его и усадила на стул, а сама села ему на колени и стала так неприлично заигрывать, что Серафим Дмитриевич рассвирепел и даже решился поднять на нее руку. Александра Геннадьевна мгновенно уловила это и, слетев с колен мужа, молниеносно закатилась под кровать, а рука Серафима Дмитриевича, не найдя рожи Александры Геннадьевны, со всего размаху ударилась об пол, и Серафим Дмитриевич выбил себе два пальца.

Первую минуту, ошалев от боли, Тахтыров сидел смирно, а потом кинулся охлаждать распухшие пальцы. Для снятия нервного стресса он решил полежать в прохладной воде и, выпустив грязную, лег в пустую ванну, чтобы свежая вода постепенно омывала его тело.

Серафим Дмитриевич был невысокого роста и потому настолько хорошо умещался на дне ванны, что его можно было в ней хоронить. Когда вода поднялась ему до подбородка, он захотел изменить свое положение, но, как говорится, не тут-то было — он застрял и не мог пошевелить ни головой, ни ногами.

Серафим Дмитриевич здорово перепугался, так как понял, что обречен на постепенное утопление. Он принялся жалостно звать Александру Геннадьевну, чтобы она его освободила, но та, зная подлый характер Тахтырова, преспокойно лежала под кроватью и не высовывалась.

Прибывавшая вода залила Серафиму Дмитриевичу рот, и он лишился возможности кричать. Когда он совсем отчаялся, струя в кране внезапно выдохлась и оборвалась. Серафим Дмитриевич лежал, боясь шевельнуться, чтоб ему не натекло в нос, ожидая, когда кто-нибудь придет умыться. Но тут плевок Александры Геннадьевны, собравшись в каплю, сорвался с потолка и упал в ванну. Это и была та самая последняя капля, после чего вода затекла Серафиму Дмитриевичу Тахтырову в нос, заполнила легкие, и он захлебнулся.

#МихаилЕлизаров #русскаялитература #современнаяпроза
#чтиво #читати

1914

На левую руку рикши, между плечом и локтем, англичане, нынешние хозяева острова, надевают бляху с номером. Есть простые номера, есть особенные. Старику сингалезу, рикше, жившему в одной из лесных хижин под Коломбо, достался особенный, седьмой номер.


#чтиво #читати #Бунин #русскаялитература #классическаяпроза

1914

Да, только благодаря Востоку и болезням, полученным мной на Востоке, благодаря тому, что в Африке я убивал людей, в Индии, ограбляемой Англией, а значит, отчасти и мною, видел тысячи умирающих с голоду, в Японии покупал девочек в месячные жены, в Китае бил палкой по головам беззащитных обезьяноподобных стариков, на Яве и на Цейлоне до предсмертного хрипа загонял рикш, в Анарадхапуре получил в свое время жесточайшую лихорадку, а на Малабарском берегу болезнь печени, — только благодаря всему этому я еще кое-что чувствую и думаю.


#классическаяпроза #Бунин #русскаялитература #чтиво #читати

Было место в Москве, называемое Птичьим рынком — барахолка, где можно было купить зверушку, цветок и многое другое. Однажды, когда мне едва перевалило за двадцать, я забрёл туда в поиске чего-то нужного. Проходя мимо длинного прилавка с растениями, я увидел странный лысый кактус с табличкой «Lophophora Williamsii». Название что-то напоминало. Я вспомнил, где я видел эти слова — в предисловии к книге Кастанеды.

#чтиво #читати #Пелевин #эссе #СССР #Кастанеда

— Здравствуйте, Маша, вот и свиделись, — пролепетал я. — Пойдемте пить кофе.

А что мне оставалось делать? Я, разумеется, не взял Машу ни за руку, ни под руку, она расхлябанно плелась рядом.

— Как дела, Маша? — Я оглянулся. Она словно нарочно отстала, чтоб дать мне ее рассмотреть с головы до пят. Ну, конечно же, все было не так ужасно. Обычная некрасивая сверстница — может, чуть старше. Простенько, почти бедно одетая — в зябкий до колен синий пуховик с капюшоном, ниже — джинсовые штанины и промокаемые сапожки.

— Дела? Превосходны, мой лазоревый. Я прямо с похорон…

#МихаилЕлизаров #русскаялитература #современнаяпроза
#чтиво #читати

XXXIV

— Здравствуйте, Варвара Петровна.

— И тебе, умница, здравствовать. — Варька поклонилась.

— Какую форму, Варвара Петровна, прикажешь мне принять: книги, картинки, колобка, кубика, валика, палки, сумки, ремня, шапки, перчатки или шарфа?

— Будь колобком, — Варька приказала.

И стала умница Варькина круглым колобочком с веселым личиком, щечками румяными да глазками приветливыми.

И зажила Варька с колобком.


#чтиво #читати #Теллурия #ВладимирСорокин #русскаялитература #современнаяпроза

Закрепив веревку к своему воротнику, повернувшись лицом к двери и чуть запрятав ножки за самовар, он сделал видимость самоубийства, как бы повиснув над столом. Глазки свои Николай Савельич умиленно прикрыл, ручки сложил на животике и принялся мечтать. От жалости к себе он даже немножко помочился в штаны. Часто нервно вздрагивая и открывая глазки: а вдруг он на самом деле повесился?

#советскаяпроза #ЮрийМамлеев #русскаялитература #чтиво #читати

В иерархии влиятельных граждан социалистического общества товароведы мебельных стояли примерно на той же ступени, что мясники Центрального рынка, директора рыбных магазинов “Океан”, администраторы модных театров и обладатели чеков, за которые в сети магазинов “Березка” можно было купить джинсы Rifle и джин Gordon’s…

Но все это было уже в конце 60-х, от которых было рукой подать и до конца само‌й – страшно сказать! – советской системы. Страсть к потреблению охватила советских людей...


#российскаялитература #современнаяпроза #СССР
#чтиво #АлександрКабаков #читати

Тема советской выпивки настолько грандиозна, глубока, обширна и разнообразна, что я дерзну скромно коснуться только двух ее аспектов, которые связаны даже не с самой выпивкой, а с ее материально-физической стороной. Со стеклом и металлом.

Начнем с конца. С того момента, который непременно наступал примерно через полсуток после самого бурного и веселого застолья. Встали, протерли глаза и пошли сдавать бутылки.

#российскаялитература #современнаяпроза #ДенисДрагунский #СССР
#чтиво #читати

“Выносить” – значило “воровать”, но зачем же такие грубые слова. Собственно, воровством это никто не считал: воровство – это когда ты воруешь у частного человека, чего приличные люди себе никогда не позволяли.

Классическая схема, сводящаяся к тому, что человек выносил в ведрах мусор, вызвала подозрение, мусор вы‌сыпали, порылись в нем, ничего не нашли и пропустили мужичка: иди, – это-то все знают? Что же крал мужичок? Задачка на сообразительность.

#российскаялитература #современнаяпроза #ТатьянаТолстая #СССР
#чтиво #читати

Я пошла в первый класс. Жизнь наступила ужасная. На одном уроке учительница Вера Васильна, рыжая и огромная, с ярко начерненными бровями, ударила меня кулаком по руке, и на ней осталось большое красное пятно.
В моей прежней жизни тоже были, конечно, сильные переживания и громкие восторги, но меня не били кулаками по руке, и я ни разу не слышала слова «строимся». Тем более я знать не знала о том, что была революция.
Первого сентября выяснилось, что был царь, который так издевался над простыми людьми, что все эти люди собрались вместе, схватили в руки красные флаги (и ружья, конечно, схватили!) и свергли царя. Что такое «свергли», я сразу поняла: он спал на перине, и тут его «свергли».

#российскаялитература #современнаяпроза #Октябрьскаяреволюция #СССР
#чтиво #читати

В те времена все простые инженеры и школьные учителя этого славного города знали имена Кабанчика, Вована Ферзя, Саши Китайчонка. Теперь авторитеты мирно покоились в своих посмертных имениях, обнесенных античными колоннадами, с которых кое-где свисали, полные позапрошлогодних листьев и дождевых дрожащих слез, клочья паутин.

Скульптор, изваявший Командора двенадцать лет назад, прежде специализировался на гранитных, бронзовых и гипсовых Ильичах, потребность в которых никогда не уменьшалась, а только росла – точно в стране буквально каждый месяц возникал новый городишко или заводик, которому требовался перед проходной или райкомом собственный вождь. Благодаря такому творческому опыту автор придал Командору характерный, устремленный с постамента в будущее, ленинский шаг; правая рука скульптуры, вскинутая указать трудящимся путь в коммунизм, как бы остановилась на полпути, потому что зажатый в ней мобильник (очень реалистично выполненный в граните лопатообразный Siemens с боковой антенной и большими, как горохи, толстенькими кнопками) как бы внезапно зазвонил. Несмотря на примесь В. И. Ленина, сходство скульптуры с оригиналом, по общему мнению пацанов, было поразительное.

Ч.1 Ч.2

#ОльгаСлавникова #российскаялитература #современнаяпроза #чтиво #читати

Почитал Гришковца. Рассказы, конечно. Из "Планки".

Слишком широко для рассказа пишет, в обилии отступлений. Конечно, хорошо о герое знать что и толст всегда был, от того несуразен, и одежду от того подобрать не мог, и худеть старался, и "пузырь" его друзья называли, по-доброму, естественно, и портфель отец подарил тоже какой-то несуразный, и вот несуразно он так идёт собаку хоронить. Хорошо знать и что петь всю жизнь любил, Пугачёву не особенно. Но это тянется и тянется, много узнаешь о лицах, которые существуют страниц 50, хотя стоило бы 30.

И каждый рассказ такой, нескрываемый приём оголения душ. Один и тот же приём. Даже у Кафки надоедает.

Не для рассказа это. Для цикла - вполне; для романа - отлично. Читать и интересно, но и как-то несказанно глупо.

Примеры взял из текста "Погребение ангела", ибо там хоть можно найти причины такого углубления.

Проснулся.

Бытие алкоголика негаданно и нежданно, и весьма уклончиво, я вам доложу. Каждое пробуждение сулит раскольнический прыжок между универсумом. И, скажем, алкоголик хороший, пролетарского ума, такой заразе подвержен конечно менее, нежели вшивый интеллигент. У славного рабочего, как не гляди, мир порядок сам в себя приводит: кабель откопай, выбрось, сыграй в сику, поспи, сыграй в сику, новый барабан раскатай, сыграй в сику, брезент дырявый, всё промокло, хоть хорони - идёшь доигрывать в сику... Ну и пьёшь себе, и не без этого, чего тут...

А вот эта вот вошь, напротив, копо‌шится изо дня в день, для досуга ли, по трудовой природе, в мирах и временах совершенно неразбираемых. В жар бросается, в Арктику, в 30-е, в Чили, в перламутровое. И то не самое ещё худое. Есть сорт разумов, что сугубо в родных для них и вас тропиках существуют, и там-то совсем мозаика. От чего? Концентрации и чистоты идей нет, питают себя чужими словами. Некие дуралеи всё это превозносят, "чудо экое! черное и белое наблюдаю, а проносится чего...", а в этом то и деталь, блоха на воши, не должно быть такого, чтобы знал ты, чего не чувствовал. Иначе ведь не твоё. Посмотри на зеркало: ты — вор-освободитель. Вот и пьёшь. Стыдно кисейному, в забытие хочет.

Знания - скорбь - хуйня. Будь духовен — выпей водки каждый день. Играй в сику, и не страдай хуйней.