К тридцати годам Никанорова со своими регулярными абортами так примелькалась в районной больнице, что кто-то из врачей даже пытался её усовестить – подсунул трогательный продукт агитационной литературы. Брошюра была оформлена в виде дневника зародыша, где тот описывает, как развивается, как у него на двадцатый день после зачатия начинает биться сердце, появляются ручки и ножки, определяется пол. Этот червяк объясняется в любви своей маме, думает, что она тоже счастлива, умилительно гадает, какое имя она выберет ему, а потом весь этот дневниковый лепет обрывается на двенадцатой неделе, когда зародыш сухо и трагично сообщает: “Сегодня моя мама убила меня”.


У Никаноровой было детское воображение. С тех пор после аборта она всегда высматривала в кровавых лоскутах обломки письменного столика, игрушечную лампу, микроскопическую печатную машинку. Сама Никанорова книги не жаловала, а после брошюры стала относиться к своим зародышам ещё агрессивней, с презрением называя их “писаками”.

Ч.1 Ч.2

#МихаилЕлизаров #русскаялитература #современнаяпроза #читати

За четыре года бомжевания Коломийцев прошел что-то вроде университетского курса нищеты. Он понял, в частности, устройство и ценность помоек; благодаря тому, что возле мусорных баков иногда лежали заплесневелые, как хлеб, перевязанные бечевками старые книги и стопы опухших литературных журналов, Коломийцев прочел то, до чего в предыдущей жизни никогда бы не добрался. Собирая стеклотару, он интуитивно различал бутылки, из которых разливали по емкостям, и бутылки, выпитые «из горла»: последние содержали хотя бы по нескольку молекул человеческих душ – как и многое из мусора, очеловеченное, а затем отправленное в небытие. Главной доблестью Коломийцева была чистоплотность: он не упускал случая помыться и устроить постирушку, ходил в общественную баню, где щедрая горячая вода с рычанием и боем наполняла таз, а бледный слоистый луч из окошка под потолком почему-то напоминал об острове Бали. Похожие на печеную картошку товарищи по ночевкам делились опытом, что грязь, мол, держит тепло – но Коломийцев предпочитал замерзать, он сопротивлялся обволакиванию грязью, усматривая в нем попытку земли захватить человека, чтобы поскорее утянуть его в могилу.

Ч.1 Ч.2

#ОльгаСлавникова #русскаялитература #современнаяпроза #писательУрала #читати

Эди-бэби секунду колеблется. Он не знает, взять ли ему из рук Томки сумку или нет. В это время к ним подходит, покачиваясь, Славка Цыган. Он наконец выбрался из парка.

— О-о-о! — вопит восторженно Цыган. — Эди-бэби уже подкадрил чувишек и сейчас пойдет с ними бораться. Сегодня вся Салтовка, и Тюренка, и весь Харьков, и вся необъятная страна победившего социализма будет шумно бораться, выключив свет. Много-много ведер пролетарской спермы и спермы служащих и советской интеллигенции, солдат и матросов, сержантов и старшин, а также офицеров и генералов будет залито в драгоценные сосуды советских гражданок, расположенные у них между ног. Эди-бэби, зачем тебе два сосуда, отдай один мне?!

Эди-бэби не успевает ответить Славке, оторопев от невероятной Славкиной наглости, а Цыган уже шагает к Томке, держащей свою сумку, уже, подняв ее с земли и пьяно ухмыляясь, произносит: «Сеньора! Откройте мне, пожалуйста, свою сумку, я в нее плюну!» И… плюет. Жирный желтый плевок сваливается на Томкины банки и бутылки в сумке.

— Это символизирует мой оргазм, — ухмыляется Славка.
Через мгновение Славка валяется на твердой, подмерзшей, как мороженое, грязи, и от его рта на белом тонком снегу расползается кровь.

— Пошли! — командует Эди-бэби и, взяв Томкину сумку, переходит трамвайную линию.


#ЭдуардЛимонов #русскаялитература #современнаяпроза #читати

Умирать ему было трудно: в Бога он не верил, зачем умирает – не понимал, и ужасался ужасом безумным. Хотелось пожить еще, – хоть немного, хоть до будущего понедельника или, еще лучше, до среды или до четверга. Однако настоящего дня, в который он умер, он так и не узнал, хотя их всего только семь в неделе: понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота и воскресенье.

"Что такое страдание? – думал он. – Разве не страданием была вся его жизнь, а как хорошо было жить. Не страдания страшны, а страшно то, пожалуй, что сердце их не вмещает. Не вмещает их сердце и просит покоя, покоя, покоя..."

...В это время сановника уже зарывали. Мокрые, слипшиеся комья тяжело грохались о крышку, и казалось, что гроб совсем пуст, и в нем нет никого, даже и покойника, – так широки и гулки были звуки.


#ЛеонидАндреев #русскаялитература #классическаяпроза #читати

Вначале дядю Жору загнали на шахту в Руре, Рурский угольный бассейн — как у нас Донбасс, — и дядя Жора там работал. Немцы на его шахте были ничего ребята, как раз хуже всех были свои, русские — бригадиры и надзиратели, немцы же даже в шахту спускаться не любили, считали, что для этого достаточно иностранных рабочих. Дядю Жору заметил немец-инженер, Стефаном его звали, — заметил однажды, что дядя Жора водку пьет и не пьянеет. И немец этот придумал идею. Он стал забирать дядю Жору с шахты, вначале на пару дней, и возить его в город. Эди-бэби не помнит, какой там немецкий город был поблизости — вечером дядя Жора пил водку в их кабаке, удивлял немецкий народ. Стефан все это удивление очень драматически обставил — били в барабан тревожную дробь и на столе рядом с дядей Жорой выстраивали ряд больших граненых русских стаканов. Дядя Жора был одет в якобы русский национальный костюм — костюм Стефан купил для дяди Жоры в театре. На самом деле костюм был венгерский.

В конце концов, так как дядижорино всенародное поглощение водки стало пользоваться большой популярностью, Стефан ушел с шахты, забрав дядю Жору, якобы дядя Жора поступил к нему в личное услужение. На самом деле оба они преспокойно добывали себе деньги и в конце концов добрались даже до Парижа.

«В Париже, — говорил дядя Жора с удовольствием, вспоминая свое славное прошлое, — я выступал в знаменитом «Фоли-Бержер». Афиши висели по всему городу: «Сегодня русский медведь пьет у нас водку!»»

#ЭдуардЛимонов #русскаялитература #современнаяпроза #читати

Вот вы говорите, что человек не может сам по себе понять, что хорошо, что дурно, что все дело в среде, что среда заедает. А я думаю, что все дело в случае.

Как бывает, что вслед за одной вылившейся из бутылки каплей содержимое ее выливается большими струями, так и в моей душе любовь к Вареньке освободила всю скрытую в моей душе способность любви. Я обнимал в то время весь мир своей любовью. Я любил и хозяйку в фероньерке, с ее елисаветинским бюстом, и ее мужа, и ее гостей, и ее лакеев, и даже дувшегося на меня инженера Анисимова. К отцу же ее, с его домашними сапогами и ласковой, похожей на нее, улыбкой, я испытывал в то время какое-то восторженно-нежное чувство.

И любовь так и сошла на нет. Так вот какие бывают дела и от чего переменяется и направляется вся жизнь человека. А вы говорите...

#ЛевТолстой #русскаялитература #классическаяпроза #читати

Вчерашний заочный биф Сарика Андреасяна с почившим Тарковским абсолютно логичен и честен. Вы можете любить и уважать Тарковского, признавать его гений или же считать, что ему самое место на свалке истории. Но вы не можете отрицать — человек, снявший под видом комедий настоящий распад сознания, языка и самой концепции юмора, режиссёр, создавший аналог мёртвой воды в киноформате, алхимик боли, кропотливо превращающий каждый фильм в шкатулку с пыточными лезвиями, кое-что понимает в современном кассовом гное.

Поэтому будьте снисходительнее. Вы же и правда не готовы надеть его, блядь, ботинки, чтобы снимать нечто похожее.

Есть один универсальный метод, помогающий смотреть посредственные, плохие и скучные фильмы без помощи алкоголя. Нужно только пропустить первые 15-20 минут — так даже заурядная халтура превратится в тайный паззл, постепенная разгадка которого убережёт вас от придирок к диалогам, персонажам и ситуациям. Этот метод несколько раз выручал меня в кинотеатрах — при домашнем просмотре можно чуть-чуть перематывать вперёд, но без фанатизма, чтобы загадка не превратилась в пытку.

С хорошими фильмами, как ни странно, работает тоже — только пропускать нужно концовку. У хороших фильмов они на редкость разочаровывающие, так что отказ от финальной трети часа позволяет сохранить светлый образ шедевра глубоко в сердечке.

Великие фильмы лучше не смотреть вообще. Зато можно слушать чужие пересказы, а потом писать по ним критические и хвалебные статьи — в общем-то, это самый надёжный подход.

В ходе короткого и насыщенного ресёрча сети Интернет выяснилось: новость о том, что Евгений Ваганович Петросян завладел полным собранием дьявольских сочинений и уже готовится призвать демона Апокалипсиса — фейк.

Если честно, мне греет душу тот факт, что Евгений Петросян не станет причиной конца света. Такой драматургии наш благословенный таймлайн явно бы не вынес.

С другой стороны, новость о том, что Петросян некогда владел книгами по спиритизму, заговорным формулам и сексуальному оккультизму, до сих пор никто не опроверг.

А значит, у нас есть Путь левой руки, который мы заслужили. Оккультное секс-петросянство — звучит чарующе.

Только что выгнал двух дегоманов из подъезда. Вроде бы похожи на молодых людей, но одеты в майки-алкоголички и зачем-то носят советские газеты. Постоянно шипят и перещёлкивают, утверждают, что в лифтах гадят не они, а некая англичанка. Пока выпроваживал, грозились поставить на лыжи, выспрашивали про мамеле-папеле, уточняли, работаю ли я. Ещё кричали, что в углах прячутся лунопопые мальчики. Делулу пиздец, конечно. Насилу дверь закрыл.

Только вот кажется, что эти вредители не только в моём подъезде развелись. Кто-нибудь знает, как бороться? Дихлофос, подшивки секретных документов, масонские фартуки? Может быть, через ЖЭК заявление распространить? Тревожно.

Силенами прежде назывались ларчики вроде тех, какие бывают теперь у аптекарей; сверху на них нарисованы смешные и забавные фигурки, как, например, гарпии, сатиры, взнузданные гуси, рогатые зайцы, утки под вьючным седлом, крылатые козлы, олени в упряжке и разные другие занятные картинки, вызывающие у людей смех, — этим именно свойством и обладал Силен, учитель доброго Бахуса, — а внутри хранились редкостные снадобья, как-то: меккский бальзам, амбра, амом, мускус, цибет, порошки из драгоценных камней и прочее тому подобное. Таков, по словам Алкивиада, и был Сократ: если бы вы обратили внимание только на его наружность и стали судить о нем по внешнему виду, вы не дали бы за него и ломаного гроша — до того он был некрасив и до того смешная была у него повадка: нос у него был курносый, глядел он исподлобья, выражение лица у него было тупое, нрав простой, одежда грубая, жил он в бедности, на женщин ему не везло, не был он способен ни к какому роду государственной службы, любил посмеяться, не дурак был выпить, любил подтрунить, скрывая за этим божественную свою мудрость. Но откройте этот ларец — и вы найдете внутри дивное, бесценное снадобье: живость мысли сверхъестественную, добродетель изумительную, мужество неодолимое, трезвость беспримерную, жизнерадостность неизменную, твердость духа несокрушимую и презрение необычайное ко всему, из-за чего смертные так много хлопочут, суетятся, трудятся, путешествуют и воюют.

Итак, мои милые, развлекайтесь и — телу во здравие, почкам на пользу — веселитесь, читая!


#ФрансуаРабле #зарубежнаялитература #классическаяпроза #читати

Надобно вам знать, что в начале мира (я веду рассказ свой издалека, — если считать по способу древних друидов, то это было более сорока сороков ночей тому назад), вскоре после того как Авель пал от руки своего брата Каина, земля, впитав в себя кровь праведника, уродила множество всяких плодов, какие только в ее лоне произрастают, в особенности же так много кизиля, что приснопамятный этот год был назван годом крупного кизиля, ибо три его ягоды составляли целый буасо.

Да будет вам известно, что все ели помянутый кизиль с удовольствием, ибо он был хорош на взгляд и приятен на вкус, но подобно тому как Ной, этот святой человек, которому мы так обязаны и признательны за то, что он взрастил для нас виноград, подобно тому как Ной, вкушая его, перехватил, ибо не подозревал о силе его действия и о его крепости, так же точно мужчины и женщины, жившие в те времена, накинулись на прекрасные крупные ягоды кизиля. И от сего с ними произошли всякие несчастья, ибо у всех у них появились ужасные опухоли, но только в разных местах.

У иных пухнул живот, да так, что это уж был не живот, а здоровенная бочка;

У иных вытягивался в длину орган, именуемый пахарем, — он становился на диво длинным, дюжим, ражим, пригожим, цветущим, торчащим вверх на античный манер, и люди пользовались им как поясом и раз пять или шесть обматывали его вокруг туловища. Когда же он находился в стоячем положении, а ветер дул людям в спину, то в эту минуту при взгляде на них можно было подумать, что это играющие в кентен выставили пики. Порода этих людей исчезла


#ФрансуаРабле #зарубежнаялитература #классическаяпроза #читати

Другой студент хочет высказаться.
– Да, Евгений, слушаю вас.
– Светлана Игоревна, а правда, что ваш муж сидит в тюрьме и будет расстрелян?
– Да, Евгений, это правда. Евгений, простите, вы совсем охуели?
– Светлана Игоревна, я…
– Вы совсем ебанулись? Вы считаете, что это нормально – задавать такие вопросы?
– Нет, Светлана Игоревна… нет, я…
– Что нет?! Что нет?! Если нет, то зачем вы такие вопросы задаёте?
– Светлана Игоревна, нет, я просто… просто хотел спросить.
– Просто хотел спросить. Меня всегда восхищала эта формулировка. Просто хотел спросить. Ну ладно, хорошо, давайте, спрашивайте. Что вы там хотели спросить?
– Я… ну… я хотел спросить, как там ваш муж. Как он там.
– Нормально. Наверное. Я, знаете, не знаю, как он там. Плохо, наверное. Хуёво. Как ещё? Как было бы вам, если бы вы сидели в тюрьме в ожидании смертной казни, а? Как бы вам было? Нормально, ничего так? Норм?
– Светлана Игоревна…
– Слушаю вас, Евгений.
– Светлана Игоревна, а вы как? Как вы себя чувствуете?
– Евгений, знаете, ну как вам сказать, я очень хуёво себя чувствую, знаете, вот прямо пиздец. Я не очень понимаю, каких ответов вы от меня ждёте. Вы что хотите от меня услышать? Что я переосмысливаю свою жизнь? Или что? Вы понимаете, что моего бывшего мужа скоро расстреляют?! Вы это понимаете или нет?! Какого хуя вы задаёте мне свои эти мудацкие вопросы? Вы не можете просто помолчать, как нормальный человек?
– Светлана Игоревна, простите, но это очень интересный случай с точки зрения и социологии, и литературы.
– Блядь… Выросло какое-то поколение монстров.

#ДмитрийДанилов #русскаялитература #современнаяпроза #читати

И вдруг от какого-то легчайшего ветерка Петербург исчезает; вместо него — Ленинград, проснувшийся от ветра красный флаг над Зимним дворцом, у решетки Александровского сада — милиционер с винтовкой.

Милиционера тесно окружила кучка ночных трамвайных рабочих. Из-за плеч Пете Жеребякину видно только лицо милиционера — круглое, похожее на рязанское яблоко-медовку. Происходит что-то очень странное: милиционера хватают за руки, за плечи — и наконец один из рабочих, вытянув трубочкой губы, нежно чмокает его в щеку. Милиционер багровеет, яростно свистит в свой свисток, рабочие разбегаются. Петя Жеребякин остается один лицом к лицу с милиционером — и милиционер так же внезапно исчезает, как вспугнутый ветром зеркальный Петербург...


#ЕвгенийЗамятин #русскаялитература #классическаяпроза #читати

Мудерис удалялся медленно, но в глубокой задумчивости. Теперь, когда все совершилось неожиданно быстро и легко, хотя достаточно грубо и неприятно, ему было совершенно очевидно, что и не было никаких оснований для боязни и что он, собственно, ничего и не боялся. Он думал только о том, насколько важно прошедшее событие с точки зрения его хроники, какое место надо будет в ней ему отвести. Двадцати строк будет достаточно. Или даже пятнадцати, если не меньше. По мере приближения к дому количество строк сокращалось. И с каждой сэкономленной строкой окружающее становилось все мельче и обыденнее, в то время как сам мудерис рос и все выше возносился в собственных своих глазах.

#ИвоАндрич #зарубежнаялитература #современнаяпроза #читати

Инвалидов с одной рукой или ногой мы видели много, как и вовсе безногих. А вот «самоваров» не застали. Так в те годы называли тех, у кого не было ни рук, ни ног. Только «крантик» самоварный ниже живота и оставался. Но и в таком виде они еще были жизнеспособны и желанны для одиноких баб, которым в жизни уже совсем ничего не светило. А так хоть забеременеть и ребенка вырастить можно было.

Местные жители вспоминают, что при Валаамском монастыре был яблоневый сад (пять лет назад, попав на Валаам, я долго искал этот сад или его остатки, но так ничего и не нашел). Этот сад был единственным местом развлечения и отдохновения «самоваров», местом их «прогулок». Сюда их привозили на тележках и подвешивали в мешках на яблоневые ветви. Так они и висели здесь целыми днями, разговаривая друг с другом, ссорились и мирились, плакали и смеялись. Иногда про них забывали, и тогда некоторые перемещались прямо с веток в могилы.

Ч.1 Ч.2

#ОлегФочкин #русскаялитература #современнаяпроза #читати

Только и может. Великие стоят на хрупких плечах титанов посредственности. Ваш читатель – посредственность, ваш рецензент – посредственность, а вы без него ничтожество.

Каждое точное слово окружено общими, каждой сильной мысли для контекста предшествуют штампы. Б-г равно выражает себя в сотнях тысяч обывателей и пророке. А если тот неблагодарный возгордится, найдёт себя чем-то исключительнее и необходимее среднего, то не скажет ничего, кроме чванного миро-не-понимания.

Не серчайте, если выразил похвалу глупости! Умные мысли – это хуйня, а книги – для лохов, не читал.

«Бог не может выражать себя через посредственность»
N.

Оказавшись летом 1990 года возле ларька на Волкушке, я стала свидетельницей попытки активных участников алкосообщества продать нам за 25 рублей кота-вафлёра. Толстого кастрированного кота со специально спиленными зубами, якобы обученного доставлять хозяину оральное удовольствие.

***

Итак, признаки общегородского алкогольно-тусовочного пространства:
– смыслообразующее место (места) случайных и запланированных встреч (необязательно заведение общепита, а например, вуз или театр);
– транспортная и пешеходная доступность, обеспечивающая элемент случайности;
– наличие винного магазина;
– место для выпивки на свежем воздухе;
– возможность ходить по гостям;
– много заведений общепита разного уровня.

#АглаяТопорова #УлицаНекрасова #Хроники #эссе #читати