Декабрь в детстве - месяц сладкого ожидания, к которому готовились как к проекту с бюджетом в мешок конфет.

Нужно было:
Выдержать примерку костюма зайчика или снежинки, который мама неделю мастерила по ночам. Не закатить истерику «не хочу-не буду», а героически в него влезть, даже если он колется.

Не заболеть. Сражаться с микробами: оксолинкой в носу, йодной сеткой на груди и поеданием лука «на всякий случай». Главное - дожить до утренника!

Не расплакаться на самом празднике. Задача со звездочкой: костюм чешется, колготки сползают собираясь на коленках, а воспитательница шепчет сквозь зубы: «Улыбаемся!». Но нельзя реветь. Все смотрят.

Не подвести остальных снежинок и зайчиков. Танцевать дружно, в такт, не стоять столбиком и не кружиться не в ту сторону. От этого зависела репутация. В недотëпы не хотелось.

Выучить стих. Не просто выучить, а рассказать с выражением. Чтобы Деду Морозу было понятно: «Хороооший, заслужиииил!» Промямлишь и пакет конфет уйдет к более расторопному зайчику.

Сделать подарки родне. Смастерить поделки из шишек и пластилина. Чтобы они ахнули: «Какой у нас чудо-ребенок!». Этот «тяп-ляп» был нашим: «Бабуль, я тебя люблю! Вот, держи асимметричную вазочку из соленого теста».

Блеснуть талантом. Стоя на табуретке в новогоднюю ночь, с чувством исполнить песню. Чтобы гости умилились, а бабушка украдкой смахнула слезу.

Мы выросли, но декабрьский список дел никуда не исчез. Просто сменил форму.

Вместо костюма зайчика - праздничный дресс-код.
Вместо утренника - новогодний корпоратив.
Вместо стиха для Деда Мороза - тост перед начальством.
Вместо подарка бабушке - презент для ворчуна Павла Петровича.
А вместо поделок из шишек - корпоративные сюрпризы для партнеров.

Взрослая жизнь оказалась не такой уж и другой...