На работе

Голубь

Велосипеды прилетели

***
Так же
незаметно,
как тает снег,

вдруг,
в начале марта,
исчезая за ночь
стремительными кусками,

когда-нибудь,

(мне так кажется,
когда
смотрю
на людей в кроссовках,
в коротких куртках и джинсах сухих)

всё
станет
по-другому.

Все станет по-другому,
судя по их джинсам,

светло-голубым,
фра-анжеликовским.

***
Когда ждали зеленый,
разглядывала -
и ведь, признаться честно,
любовалась -
грязным растекающимся сугробом,
глыбой,

с бычками,
потерянными перчатками,
коричневеющим на обочине.

Это уже не снег.

Во что он превратился
под ветрами,
дождями…

В драгоценность,
рухлядь,

летопись,
конгломерат.

Я очень долго смотрела на сугроб.
И в конце концов
не выдержала.

Мне показывали сугроб
изо дня в день,

А душа по природе

возблагодарившая

Грязь

Глас трубный

Нарисовала обложку к новой книжке Максима Сергеева из Екатеринбурга

Золотят

Люди любят
(Мондриана)

***
Собаки
облаивали
набегающую волну,
полагая, это ещё одна
огромная собака,

которая, быть может,
метит территорию,
и закидывает лапу, закидывает лапу
над нашим

Две собаки, черная и рябая,
белой и не было,
что я придумала…

И мир не дуален,
то есть в основании
не поединок добра и зла,

а, быть может, поединок
зла и испорченного добра,

зла и, в общем-то, тоже зла,
припоминающего
о чём-то…

Зла и воспоминания.

Зла, потерявшего память,
и настаивающего:

Существует существует существует


*Я – за ту собаку, которую вы обе гоните -
синюю с белым боком

солёную собаку,
срывающуюся с цепи

(Сочи, 2026)

Голубой и золотой