Слово «индикт» означало объявление о новом налоговом периоде Римской империи

Ещё Диоклетиан ввёл регулярную переоценку податной базы, при Константине утвердился пятнадцатилетний цикл, и годы внутри цикла стали нумеровать — этими номерами потом датировали императорские эдикты, соборные акты и монастырские грамоты.

Податной год в Константинополе начинался 1 сентября.
Отсюда и началось наше новолетие: Церковь жила в ритме Римской империи и свой год свела с гражданским.

Благочестивое предание, впрочем, приписывает установление отцам Никейского собора — в благодарность за мир, дарованный Церкви. Одно другого не отменяет: мирскую дату приняли и преобразили.

Были и соперники

Книжники считали настоящим началом года 25 марта, с которым предание связывало разом сотворение мира, Благовещение и Воскресение. Не прижилось — податной сентябрь оказался сильнее богословского марта.
Тем временем месяцеслов открывается памятью Симеона Столпника, и его столп говорит о годе своё: не круг, вращающийся вокруг себя, а восхождение.

О преображённом «индикте», церковном новолетии и молитве, которая хранит творение — в свежем дайджесте на нашем сайте.

Читать на сайте

Нить

Зачем писать письма друзьям?

Она написала подруге на подержанном, но вполне приличном конверте — из экономии, переняв это у тётки, которая писала своим подругам на программках и приходских листках. В ответ пришла посылка с почтовой бумагой и запиской: у тебя, видно, бумага кончилась.

Тесса Карман пишет эссе о письмах от руки. О том, что почерк меняется, если начать письмо в кофейне, продолжить в поезде, а дописывать второпях за завтраком, пока не пришла почта, — и что набранному на клавиатуре тексту этой фактуры недостаёт, недостает следов жары и сырости, чая и слёз. Ведь пятна на полях страниц говорят об истории написанного текста больше, чем сам текст.

Читать на сайте

Нить

Хлеб молчания — это слово

Ребёнок узнаёт это первым. Когда к нему больше не обращено ни одного слова, его охватывает тоска, он будто задыхается, и молчание оказывается настолько грозным, что выдержать его позволяет только слово, причём одного слова бывает довольно, чтобы наполнить это молчание до краёв.

Небольшая брошюра о том, как читать Библию наедине. Брат Франсуа сравнивает это с выставкой одного художника, где ты ходишь мимо картин, ещё ничем не захваченный, а потом в каком-то одном месте тебя останавливает красота, и с этой минуты остальные картины начинают говорить.

Ориген, которого упоминает автор, писал, что всякая душа есть колодец воды живой, а нынешнее дело Слова — отгрести землю и высвободить засыпанный источник. Слово приходит извне, но чужим нам не становится.

Читать на сайте

Нить

Христос знал, что воскресит Лазаря, но всё равно плакал

«Бог забрал». «Значит, так было нужно». «Не плачь, он теперь у Бога». Этими словами пытаются утешить. Но иногда после них становится ещё больнее: к утрате прибавляется мысль, что она зачем-то понадобилась Богу.
Праведный Иов говорил: «Господь дал, Господь и взял». И после этого он продолжал спрашивать, жаловаться, спорить. Его вера вместила все эти противоречия.

В материале «Нити» — о том, почему слова доверия могут ранить, когда ими объясняют чужую смерть. И о надежде, с которой можно плакать.

Читать на сайте

Нить

«Самый прекрасный монах, какого я знал»

Молодой монах не смог остаться на погребении до конца, у него была запись к врачу. Он зашёл на могилу уже на обратном пути и стал горевать, что не поучаствовал. И тут рядом  вдруг опрокинулась большая лилия вместе с вазой.

Ученик вспоминает своего старца — иеросхимонаха Симеона (Захарию), одного поколения с Клеопой и Паисием Оларом. Рассказ очень живой: про уроненную в трапезной миску с борщом, про фразу, после которой навсегда отпала мысль уйти из монастыря, про то, как рядом с ним «буквально летал». И про случай, который он назвал наукой на всю жизнь, как настоятель отвёл отца Симеона в сторону и сказал, что тот поступил нехорошо. — Разве я не был прав? — Прав. Но поступил нехорошо.

Читать на сайте

Нить

Одни ли в пустыне?

Иоанн Колов плёл корзины, за которыми к его келье в Скиту приезжал погонщик верблюдов. Авва Исидор сам ходил на рынок сбывать работу. Авва Исаия нанимался на жатву. Пимен ходатайствовал за крестьянина перед судьёй, а некий человек письмом просил отшельника Иоанна выхлопотать ему освобождение от военной службы.

Джеймс Гёринг показывает, что отдалённость египетской пустыни была не такой уж отдалённостью. Большинство подвижников селилось возле деревень, монахи постоянно виделись, а рукоделие требовало рынков и дохода. Слово «пустыня» в рассказах о них описывает не столько географию, сколько их инаковость.

При этом бежавшие от городских искушений находили в пустыне дом бесов, а искавшие места, где не будет встреч с другим полом, обнаруживали, что образы плоти никуда не делись и присутствуют в уме постоянно. Битва оказалась душевной. Отсюда и выверенная еда, и молчание, и руки, занятые плетением рогож: занятые руки занимали ум.

Читать на сайте

Нить

Нить недели

Неделя началась с церковного новолетия, а именно с напоминания, что для нового шага не нужно дожидаться идеального момента. Потом мы искали этот шаг в самых разных местах: в слове Писания, письме другу, разговоре о горе, свете на старой картине. А в субботу встретились с людьми, о которых нельзя узнать по одним только текстам.

О чём писали

— Почему 14 сентября может стать точкой отсчёта, хотя начать заново можно в любой день.

— Как римский налоговый «индикт» стал церковным новолетием.

— Какие занятия выбрать для тела, разума, творчества и общения — и почему хобби бывает больше, чем просто отдыхом.

— Зачем писать друзьям от руки, когда сообщение доходит мгновенно. У бумажного письма есть почерк, дорога и следы времени.

— Как читать Библию наедине: иногда одного слова достаточно, чтобы тишина заговорила.

— Почему слова «Бог забрал» могут ранить человека в горе. Христос знал, что воскресит Лазаря, но всё равно плакал.

— Воспоминания об отце Симеоне (Захарии) и короткий, непростой урок: можно быть правым и всё же поступить нехорошо.

— Египетские монахи плели корзины, ходили на рынок и встречались с людьми. Что же тогда означал их уход в пустыню?

— «Иосиф Плотник» Жоржа де Латура: ребёнок держит свечу для работающего отца — но кто здесь кому даёт свет?

Что было

В субботу участники сообщества побывали в Доме слепоглухих в Пучкове: познакомились с подопечными, вместе сделали ароматические мешочки и посидели за чаем. Потом в пространстве RastuS говорили о трудностях, с которыми сталкиваются христиане и общины, а завершили день на вечернем богослужении.

Нить

Тайна третьего монаха

Один монах мирил враждующих. Другой ухаживал за больными. Третий ушёл в уединение. Когда первые двое выбились из сил, за помощью они пришли к третьему.

В их желании легко узнать себя. Мы тоже ищем спокойствие, когда устаём, и часто заранее знаем, чего от него ждём: отдохнуть, собраться, снова стать полезными. А если человек посвящает уединению всю жизнь? Отшельнику из этой истории сегодня пришлось бы объяснять, на что он её потратил. Сколько людей спас, кому помог, чего добился.

Перевели для «Нити» эссе Тиш Харрисон Уоррен. Она пишет о молитве и усталости, о привычке судить о собственной жизни по тому, сколько удалось сделать. Автор сама однажды выгорела, помогая людям, и теперь возвращается к вопросу: сколько места остаётся для Бога, когда всё занято добрыми делами?

Читать на сайте

Нить