Белёсый палец, словно веточка, обтянутая кожей, уткнулся прямиком в грудь Михайло. Его обжёг такой лютый холод, которого он никогда не знал. Деревянный символ осыпался прахом, а вместе с ним и надежда на спасение.
- Над этими местами моя власть, - голос был похож на скрежет камней. - Я здесь владычица.
Туман, как ручной пёс, клубился у её ног, повинуясь каждому приказу хозяйки. Михайло застрял, как глупая муха в паутине, глядя в лицо смерти.
- Любишь её? - голова девушки склонилась набок, неестественно вывернувшись. Изо рта у неё выполз паук, затем затерявшийся в волосах.
- Да, - вымолвил парень, с горечью вспоминая суженую. Сердце больно кольнуло, прощаясь с любимым образом.
- И жизнь отдашь за неё? - склонившись к уху, спросила мёртвая невеста.
От неё пахло гнилью и сырой землёй. Неловко проведя иссушенными пальцами по щеке парня, нечисть исторгла хриплый, словно воронье карканье, смех.  Всё одно... Своя шкура ближе. - Жёсткий голос девушки царапал слух. Она сомкнула длинные пальцы на затылке у Михайло, притягивая его к себе
От жуткого оскала тонкая кожа начала лопаться, обнажая кости. Нечисть припала к губам парня, вбирая его жизнь. Михайло дёргался, не в силах вырваться. Но чем слабее становился он, тем сильнее крепла девушка. Бледность уходила, волосы темнели, а седина испарялась как иней под лучами солнца.
Отбросив ссохшееся тело старца, девушка утёрла губы дырявым рукавом. Сейчас она была так же прекрасна, как и в день смерти.